Все события и персонажи описанные в повести
вымышлены. Любое сходство — чистое совпадение.

Streka

Дети Сатаны

Я вижу месяц бездыханный,
И небо мёртвенней холста.
Твой мир, болезненный и странный,
Я принимаю, пустота!

Глава 1.
Самое обычное утро.

«…И видел я просто, как убивают. 
Ибо, если есть человек, найдется и 
тот, кто его смерти желает…»
 Книга Времен

На дворе стояло ноябрьское утро. Как раз такое, в которое лень вылезать из постели. Алекс недовольно взглянул на часы, которые холодно напоминали ему, что пора собираться на работу. Рекс вероятно догадывался, что пора ехать в офис, но ему, так же как и хозяину, было лень двигаться, он тихо лежал под кроватью и надеялся поспать подольше. 
Не в привычках Алекса было лениться и раскисать только потому, что за окном преддверие зимы. Ведь в офисе его ждут друзья, любимая работа… Брандтнер потряс головой, сбрасывая с себя дремотные грезы, и решительно уселся на кровати. Рекс недовольно заворчал и переложил голову с одной лапы на другую. Алекс как всегда понял свою собаку без слов. Он с улыбкой наклонился и играючи потянул Рекса за кончик хвоста. Пес быстро среагировал: кончик хвоста выскользнул из руки Алекса и спустя мгновение его руки коснулся влажный нос Рекса. Алекс неуклюже погладил его по голове и засмеялся:
— Вставай соня! Петер и Христиан наверняка ждут нас в конторе. 
Рекса это как-то мало подталкивало к действию, чего не скажешь о его хозяине. Тогда Алекс добавил:
— А по дороге купим булочек.
Эта перспектива обрадовала Рекса больше, он вскочил и, вильнув хвостом, уже был на кухне, в ожидании завтрака. Алекс насыпал псу собачьего корма, а себе поставил кофе. Чтобы не терять времени, он сразу направился в ванную…

********

Христиан лениво выгребался из постели, надо ехать на работу. Бёк давно привык к этой мысли и думал о ней без всяких чувств еще спросонья, как зомби направляясь в ванную. Но не явись он во время на работу, он рисковал остаться без булочки. Бёк заглянул в холодильник. Там было пусто. Вчера был тяжелый день, и он просто не успел купить ничего. Правда там было пара банок пива, но он ведь на работу собирается. Христиан обречено захлопнул холодильник и подумал вслух:
— Придется ехать, а то умру с голоду. А там мне помереть не дадут.

********

Хел окинул взглядом пустую контору. Он всегда был первым, всегда. Эти сони всегда приходили позже, но они приносили булочки, и Петер никогда не сердился на них. Хел вздохнул и уселся за стол. Ну что делать одному? Скучно. Работы нет, и слава Богу. Петер покосился на телефон, сейчас он меньше всего хотел, чтобы тот зазвонил. Обычно первый звонок телефона предвещал работу, это было уже народной приметой. Хел уставился на противоположную стенку, в ожидании Алекса или Бёка. Они не заставили себя долго ждать. Хел повернул голову на звук хлопнувшей двери — в кабинет прошел Бёк, он сладко зевнул. 
— Доброе утро. Ты еще спишь? — поинтересовался Хел, заметив, что Бёк спотыкается на ровном месте.
— Сплю, — кивнул Бёк, усаживаясь за стол и устало закрывая глаза.
— Давай просыпайся! — махнул рукой Петер. — Спать будешь дома. 
— Только с одним условием… — пробормотал Бёк, откидываясь на спинку стула и блаженно прикрывая глаза.
— С каким? — нахмурился Хел.
— Я ужасно хочу есть. Проснусь, если мне дадут булочку, — вяло поставил условие Бёк.
— Где я возьму тебе булочку в семь утра? — развел руками Хел, поднимаясь со стула и медленно подходя к Бёку.
Христиан не ответил ему. 
— Нет, надо же, спит! — удивился Хел, стоя в нерешительности у его стола. 
Надо его как-то разбудить, идея быстро пришла в голову. Хел отошел к двери и веселым голосом крикнул оттуда:
— Утренние булочки!!
— Где?! — вскочил на ноги Бёк, в миг проснувшись.
— В магазине, — ответил Хел посмеиваясь. — Хватит спать!
Бёк обиженно снова уселся и, скрестив руки на груди, буркнул:
— Не смешно.
— Зато ты проснулся. Смотри, как помогает, — улыбнулся Хел.
— Ничего подобного, — пробормотал Христиан, вероятно снова погружаясь в дремоту, уже из принципа.
Хел вздохнул. Ну что тут сделаешь, сегодня Бёк встал не с той ноги. В дверях появились Алекс и Рекс. Брандтнер весело крикнул:
— Утренние булочки!
— Не получиться! — самодовольно улыбнулся Бёк, не открывая глаз, — второй раз я не куплюсь.
Алекс опешил, он так и застыл в дверях, с пакетом в руках, готовый метнуть булочку, как будто в киноленте поставили паузу, на одном из кадров. Брандтнер удивленно посмотрел на Бёка, потом перевел непонимающий взгляд на Петера. Рекс недовольно заворчал, удивленно глядя на Христиана. Какой-то он вялый сегодня, даже булочку не хочет брать, а он — пес — наделся отобрать ее у него. Хел с таинственной улыбкой пожал плечами. Алекс набрал побольше воздуха в легкие:
— Г-н Бёк!! чем это вы занимаетесь в рабочее время?!! — закричал он командирским голосом.
— Сочем нивсем! — быстро проговорил Бёк, вскакивая и вытягиваясь по струнке, притом умудряясь уронить катающийся стул.
— Что ты сказал? — засмеялся Алекс.
Бёк, обвел взглядом кабинет и, не найдя в конторе начальства, как будто обмяк и стал похож на продырявленную надувную игрушку. 
— Я хотел сказать: «совсем ничем», — ответил он, поднимая упавший стул.
— Что это ты сегодня как осенняя муха? — поинтересовался Алекс, удивленно качнув головой и проходя на свое место. — Ты что, не выспался что ли?
— Так на дворе же осень, — усмехнулся Бёк и, зевая, добавил, — выспался, просто еще не проснулся.
Алекс усмехнулся и покачал головой. Христиан обвел взглядом контору, как будто видел ее впервые.
— Но теперь, — произнес он, — после таких упражнений, кажется, проснулся.
Алекс перебросил булочку Хелу, потом Рексу и Бёку. Контору наполнила тишина, только слышно было, как шуршала оберточная бумага, а потом и пережевывание булочек.
Бёк старательно развернул бумагу и бросил взгляд на кофеварку, а потом на Рекса, как стратег, оценивающий положение. Мысль быстро пришла в голову, Бёк взял булочку в руки и, примерившись, откусил добрый кусок. Потом положил булочку обратно на стол и, хитро глянув на Рекса, направился к кофеварке, пережевывая на ходу. Пес оторвался от еды и, облизнувшись, взглянул на беспризорную булочку, потом на Бёка, тот спокойно наливал кофе. Рекс быстро и тихо соскользнул со своего места и бесшумно подкрался к столу, пес схватил укушенную булочку и довольный вернулся на свое место. Бёк повернулся лицом к столу и так и застыл, с чашкой кофе в руках. Он посмотрел на пустую бумагу, потом на Рекса, который довольно уминал его булочку.
— Рекс не брезгливый, — разведя руками, поведал Брандтнер.
Христиан глянул на Алекса, а потом, снова на свой стол, где от булочки остались одни крошки.
— Я вообще-то тоже, — сказал он.
— Ну, тогда можешь взять булочку Рекса, — пожал плечами Хел. 
Христиан посмотрел на булку пса, без колбасы и изрядно пожеванную. Бёк ничего не сказал, он расстроено уселся за стол, казалось, он сейчас заплачет, мало того, что вчера голодный лег спать, так еще и сегодня без завтрака остался. 
— Но тебе повезло, — кивнул Алекс, — я купил сегодня на одну больше.
Брандтнер извлек из пакета еще одну булочку и перебросил ее Бёку. Христиан сразу посветлел, довольно глянул на Рекса и принялся за еду. Пес не отреагировал, он уже съел две булочки и был сыт.
После еды друзья расслабились, обычно, телефон звонил во время завтрака, а сейчас он молчал, как будто его отключили. Заниматься было нечем, но не долго длилась эта скука. Очень скоро телефон дал о себе знать.
Хел снял трубку, что-то записал в блокнот и, закончив разговор, обратился к друзьям:
— Ну, вот и работа для нас нашлась. В 5 округе был найден труп мужчины с ножом в груди.
Друзья молча переглянулись, поднялись и направились к дверям. Рекс, простучав когтями по полу, рысцой направился за ними. 

Глава 2.
Отчаянные поиски.

«…Вся земля и небо — Мой храм…» 
Книга Тьмы

Машины подъехали к месту преступления: тихая маленькая и незаметная улочка, в ночное время довольно темная. 
Рекс уселся около линии, окружающей место преступления, друзья подошли к трупу. Доктор Граф уже ждал их, с отчетом.
— Доброе утро, господа, — приветствовал он их.
Друзья кивнули в ответ.
— Итак, — начал Граф, — причина смерти очевидна, он был заколот. Нож прошел чуть задев ребро и проколол левый желудочек. Время смерти точно сказать не могу, слишком низкая температура воздуха. Подробности после вскрытия. До встречи, господа.
Граф махнул рукой, направляясь к машине. Он погладил Рекса и скоро уехал. Алекс наклонился над трупом: довольно молодой парень, лет двадцати, в черной куртке и черных брюках лежал на асфальте на спине, а вокруг его уже окаймляла белая полоса, фиксирующая положение убитого. Прямо сквозь куртку в него был всажен нож по самую рукоятку, вероятно убийца был очень зол или хладнокровен, или просто обладает сильными мускулами. На порванной куртке запеклась кровь и темными пятнами засохла на грязном асфальте. Внимание Брандтнера привлекло само орудие убийства. Лезвия не было видно, но по одной рукоятке можно сказать, что нож необычный. Красивая, резная рукоятка, чем-то напомнившая темные средние века.
Алекс поднялся, к нему подошел Бёк:
— Личность установлена?
— Нет, — помотал головой Христиан, — у него с собой ничего не было.
— А где Хел?
— Опрашивает старушку, которая его нашла.
Алекс взглянул на серое небо, которое вот-вот заплачет и, поежившись, произнес:
— Кажется, нам здесь делать больше нечего.
Христиан согласно кивнул, и друзья отправились в офис. Пока что работать было не с чем. Но очень скоро в конторе раздался звонок и Алекс отправился к доктору Графу.
Лео встретил Брандтнера с довольным видом. Глаза его блестели.
— Смерть наступила примерно семь часов назад, — начал Граф.
Алекс глянул на часы:
— Это значит, где-то около двух ночи.
Лео кивнул:
— Причина смерти та самая, которую я предположил еще на месте преступления. Но я обнаружил кое-что интересное, — с этими словами Лео откинул простыню, под которой находился труп и, взяв его руку в свою, указал на тыльную сторону кисти. — Посмотри сам.
Алекс наклонился и вгляделся, на руке была татуировка, восходящее солнце, а вернее его половинка, которая и означала восход. Брандтнер поднял взгляд на доктора, Лео довольно кивнул и добавил, снова накрывая труп простыней:
— И это еще не все интересное, что я обнаружил.
Граф направился к своему столу, Алекс последовал за ним. Лео извлек из ящика пакет и отдал его Брандтнеру. Тот поднял пакет и посмотрел на него сквозь свет.
— Это я нашел на ноже, — кивнул Лео, закуривая, — прилип вместе с кровью.
— Крашеный волос, — произнес Алекс, вглядываясь. 
— Ты сам видел, — заметил Граф, — у него волосы некрашеные.
— Причем малинового цвета, — добавил Брандтнер.
Он опустил пакет и, нахмурившись, взглянул на доктора: 
— Где искать женщину с малиновыми волосами?
— Волос мужской, — взглянул на друга Лео, с видом знатока.
— Круг сужается, — Алекс опустил глаза. — А где же искать мужчину с крашеными волосами, да при том еще и в малиновый цвет?
Лео пожал плечами:
— Это ваша забота, но думаю, что, скорее всего, его можно найти в притонах гомосексуалистов.
Алекс кивнул:
— Эту версию надо проверить, но сначала надо проверить его отпечатки пальцев и близкое окружение.

********

Вернувшись в контору, Алекс изложил друзьям все, что узнал от доктора Графа. Христиан засел за компьютер и быстро вычислил, что в их картотеке нет такого человека.
— Тупик… — задумчиво, произнес Алекс, сидя за столом и разглядывая изящный нож, который сегодня отдал ему Граф.
На резной рукоятке были изображены искаженные ужасом лица, какие-то дьявольские рожи. Был там изображен и огонь, и пара фигур, по своему очертанию очень напоминающих чертей. Лезвие ножа отражало свет и бросало яркие блики. Несмотря на то, что нож казался довольно старым, был похож на антиквариат, лезвие было очень острое.
— Что понадобилось молодому парню в два часа ночи, да еще и в таком месте, — пожал плечами Бёк.
— Спроси это у него.
— Сейчас, сбегаю в морг, — отпарировал Бёк.
Алекс усмехнулся и, отложив нож в сторону, обратился к Петеру:
— Что тебе сказала та старушка?
Хел пожал плечами:
— Она просто отправилась за покупками, а так как торопилась, рискнула пройтись этой улочкой. Так короче. — Хел помолчал и, усмехнувшись добавил, — она и так дрожала, когда пробиралась по этой улице к магазину, а мне заявила, что больше никогда не пройдет ею.
— Да и убийца, каков, — повел бровями Бёк, — с малиновой прической.
Он засмеялся, вероятно, представив себе такого человека. Христиан подошел к столу Алекса и взял нож, так же разглядывая его, как это делал Брандтнер.
— Красивая вещь, — произнес Бёк, — довольно странно, что убийца воспользовался таким ножом, он, наверное, не мало стоит. Наверняка какая-нибудь старинная драгоценность.
Петер подошел к Бёку:
— Да, это очень интересно.
— Я думаю, что этот нож нам еще укажет на убийцу, — кивнул Алекс, — скорее всего он имеет прямое отношение к тому, чем он занимается. Может он антиквар, работник музея, коллекционер, а может и фетишист.
Петер оторвал взгляд от ножа и недоверчиво посмотрел на Алекса:
— С малиновыми волосами? — с иронией произнес он.
Алекс пожал плечами:
—Пока мы ничего не знаем, трудно строить какие-либо догадки.
Рекс с упоением пытался разгрызть кость и мало обращал внимания на разговор друзей. Алекс вздохнул, решительно поднялся и направился к двери:
—Надо дать информацию в газеты и на телевидение, возможно во всей Вене найдется хоть один человек, который знает убитого.
— А нам что делать? — развел руками Бёк.
— А вы пройдитесь по притонам гомосексуалистов, — бросил Алекс.
— Что?! — у Бёка вытянулось лицо, и он жалобно посмотрел на Брандтнера.
Алекс остановился у самой двери и непонятливо взглянул на Христиана:
— Давайте, давайте! Может, найдете убийцу, — он усмехнулся и скрылся за дверью.
Рекс, прихватив кость, последовал за ним. Христиан так и стоял, посреди конторы, с жалобным видом. Он перевел взгляд на Хела, Петер уселся за стол и, берясь за трубку телефона, ответил на взгляд друга:
— Мне надо сделать пару звонков.
— Хёллерар! — недовольно произнес Бёк, не ожидая от него такого предательства.
Но Петер уже разговаривал. Христиан вздохнул и, прихватив куртку, отправился искать убийцу в грязных уголках Вены…

********

Алекс довольно уселся в машину и, повернув ключ, ждал привычного звука: заводиться мотор. Но ничего он не услышал, кроме странного звука, похожего на покашливание. 
— Вот черт! — выругался Алекс, пытаясь снова и снова завести машину.
Но ничего не получалось. Рекс удивленно посмотрел на хозяина, когда тот оставил попытки разбудить свой автомобиль. Брандтнер облокотился на руль и, глянув на пса, сказал:
— Придется нам, Рекс, ехать на общественном транспорте.
Пес недовольно заворчал, но все понял и выскочил из окна, ожидая хозяина снаружи. Брандтнер и Рекс отправились в метро…

********

Слоняясь по забытым Богом местам, Бёк добрался до какого-то серого дома с маленькой, обшарпанной дверью. Христиан остановился и вздохнул, после часа прогулок по притонам геев, он видел не только парней с малиновыми волосами, но и с зелеными, красными, фиолетовыми, а у одного на голове вообще была целая радуга оттенков.
Естественно, когда он появлялся, на него начинали бросать многозначительные взгляды, но когда Бёк объявлял, что он полицейский, эти взгляды исчезали в большинстве глаз, устремленных на него — полиции редко бывают рады. Да и среди этих людей мало было подходящих на роль убийцы. Христиан, решительно толкнув дверь, вошел в очередной бар. 
Не успел он оказаться внутри и сориентироваться, где находиться, как тут же у него на шее повис какой-то озабоченный и дыхнул ему в лицо перегаром. Бёку показалось, что его сейчас стошнит. Он, переполненный чувством отвращения, оттолкнул мужика, и выскочил наружу. Немного придя в себя и вдохнув свежего прохладного воздуха, после такой газовой атаки, он повернулся к дверям и взглянул на название, которое было еле видно:
 — «Голубой огонек», — прочитал Бёк и, усмехнувшись, покачал головой, — нет уж, хватит с меня на сегодня, пусть Хел заглянет на этот огонек.
Христиан отправился по следующему адресу…

********

Алекс задумчиво шел по городу, он пытался разобраться в этом деле, а если Христиан и Хел не найдут убийцу, что тогда? Они даже не знают, кто убитый,  а если не смогут найти родственников, друзей или знакомых. Рекс преданно следовал за Брандтнером, не выпуская кости из зубов. Они свернули за угол и спустились в переход. Алекс задумчиво вышагивал, ничего не видя и не слыша. 
Он, наверное, так и прошел бы мимо, занятый своими размышлениями, если бы не Рекс. Пес остановил взгляд коричневых глаз на одном парне, который внимательно разглядывал прохожих, раздавая какие-то буклеты. Рекс поскреб Алекса по ноге и когда тот взглянул на него, глазами указал на парня. Брандтнер поднял взгляд и разглядел этого человека. У него была довольно странная одежда, вся черная, но вот волосы… они были выкрашены! Одна половина головы была покрашена в малиновый цвет, а другая — в голубой. Такого странного сочетания Алекс еще не видел. 
Парень, вероятно, заметил его пристальный взор и, бросив на него косой взгляд, отвернулся, продолжая раздавать брошюры. У Алекса в голове мелькнула мысль, что это и есть убийца или, по крайней мере, он похож на него. Непреодолимым желанием стало подойти и арестовать этого парня, но интуиция подсказала двигаться дальше, и Алекс отправился к метро. Рекс удивленно заворчал и последовал за хозяином…

********

Хел, так же как и Бёк, наведывался уже в который притон. Но больших проблем не возникало, обычно в нем видели ту самую полицию, и интереса к нему было мало. Потому Петер быстро закончил с числом тех адресов, которые у него были, и успел забежать еще в пару баров, которые ему перенаправил Бёк. 
Когда он, после своих походов, явился в контору, там было пусто и тоскливо. Хел присел на стул и вытянул ноги, которые гудели от сегодняшних прогулок.
Спустя некоторое время явился Бёк, усталый и расстроенный. Увидев в конторе Хела, он удивился:
— Ты уже тут? Но ведь у тебя было больше адресов, чем у меня!
Хел пожал плечами:
— Просто я менее привлекателен, чем ты, — на его лице появилась гадкая улыбка.
— Не смешно, — буркнул Бёк, наливая кофе и подавая одну из кружек другу.
В дверях показался Рекс, он рысцой пробежал до своего места и положил косточку, пес устал носить ее, не выпуская. За ним появился его хозяин. Алекс тоже налил кофе и сообщил:
— Информацию я отдал в газеты и на телевидение, так что нам остается только ждать, когда найдутся родственники или те, кто его знали. 
Он уселся за стол и вопросительно посмотрел на друзей:
— Что дали ваши поиски?
— Абсолютно ничего, — покачал головой Бёк, тоже присаживаясь.
— А я, кажется, нашел убийцу, — задумчиво произнес Алекс.
Бёк задохнулся от негодования:
— Зачем же мы тогда таскались по этим барам ненормальных?!
Алекс успокаивающе поднял руку:
— Мне кажется это он, — продолжил он развивать свою мысль.
— Где же ты нашел мужчину с малиновыми волосами? — пожал плечами Хел.
— Я наткнулся на него случайно, — качнул головой Алекс, — и то, если бы не Рекс, прошел мимо.
Пес, услышав, что речь идет о нем и, приподняв голову, довольно тявкнул со своего места. Алекс улыбнулся и кивнул собаке, потом продолжил:
— Моя машина не завелась, и пришлось ехать на метро, вот в переходе-то я его и увидел. Правда, у него только полголовы малиновая.
— А вторая зеленая? — с иронией произнес Бёк, посмеиваясь.
— Нет, голубая. Возможно, это он и есть.
Контору наполнила тишина. Алекс задумчиво молчал, подперев подбородок и сведя черные брови к переносице. Наконец он хлопнул рукой по столу и произнес:
— Ладно, сегодня мы все равно уже ничего не сможем сделать, так что пошли по домам.
Друзья довольно улыбнулись, обрадовавшись этой перспективе, и направились к выходу.

Глава 3.
Зацепка.

«…Настал Мой час, и Я взываю к вам…» 
Книга Тьмы

Христиан зашел в контору, разбрасывая по сторонам расстроенные взгляды. Он молча пошел к своему столу.
— Доброе утро, — удивленно проследил за ним Хел.
Бёк только кивнул в ответ, не проронив ни слова. Петер отвернулся и состроил удивленную гримасу. Христиан уселся за стол и принялся изучать какие-то бумаги. Хел немного помолчал и, не выдержав, спросил:
— Ты мне сегодня что-нибудь скажешь или так и будешь молчать?
Бёк поднял взгляд и жалостно посмотрел на Хела, пытаясь объяснить ему, чтобы тот не вынуждал его. Петер вздохнул и безразлично отвел глаза в сторону:
— Ну, как хочешь…. Хочешь молчать, молчи.
Хел внимательно следил за Бёком. Он пытался понять, почему тот отказывается раскрывать рот. Несколько минут непрерывной тишины и раздумья Петера разорвал телефонный звонок. Христиан вздрогнул и бросил тревожный взгляд на телефон. Хел снял трубку, что-то записал на листе бумаги и снова уставился на Бёка. Христиану не нравился этот пытливый взгляд, он чувствовал себя неуютно и пытался не замечать его.
Скоро в контору вошел Алекс, а за ним и Рекс.
— Доброе утро! — весело приветствовал он друзей.
— Привет! — ответил Хел.
Христиан всего лишь поднял глаза на Алекса и снова опустил их к бумагам. Брандтнер удивленно повел бровью:
— Христиан! Привет!
Бёк закивал, давая Алексу знать, что слышал его. Рекс внимательно прислушивался, его хозяин удивленно выпрямился и перевел взгляд на Хела:
— Он что, язык проглотил?
Христиан резко хлопнул карандашом по столу, ничем больше не выдав своего недовольства.
— Не знаю, — пожал плечами Петер, — с утра, как пришел, так и молчит.
Рекс направился к своему обычному месту. Алекс решительно подошел к Бёку и присев на стол, заглянул ему в глаза. Христиан отвел взгляд в сторону.
— Бёк, все в порядке? — нахмурился Алекс.
Бёк энергично закивал.
— А почему не говоришь?
— Не могу, — вдруг ответил Христиан.
Теперь друзья вообще не могли ничего понять, и оторопело глядели на него.
— Но ты же только что говорил, — Хел подошел к друзьям, непонятливо разводя руками.
— Я… ик!…
Бёк закрыл рот рукой и опустил голову. Друзья рассмеялись.
— Ясно, — кивнул Алекс, посмеиваясь.
— Ик!..икота замучила, — недовольно проговорил Бёк.
— Воду уже пил? — поинтересовался Алекс, отходя к своему столу.
— Пил, — Бёк скорчил гримасу, — пол..ик!..литра, наверное, вы..ик!..пил.
Хел невольно рассмеялся.
— Не смеш..ик!..но, — недовольно глянул на друга Бёк.
Но, услышав это его замечание, Хел еще пуще залился:
— Извини, Христиан, это нервы, — пробормотал он сквозь смех.
Христиан расстроено опустил голову:
— Я так ик! знал, потому и мол..ик!..чал.
Алекс неопределенно пожал плечами и, чтобы прервать хохот Петера бросил ему булочку. Хёллерар принялся за еду и перестал смеяться. Следующую булочку Рекс поймал на лету, даже не поднимаясь на лапы. Алекс достал свою булочку и стал ее есть. Бёк удивленно смотрел на него.
— Знаешь, Христиан, — сказал он, отвечая на его непонятливый взгляд и нагоняя на себя непринужденно-распущенный вид, — я сегодня перепутал и купил на одну булочку меньше, — Брандтнер поднял пустой пакет в воздух, показывая его Бёку, и продолжил, слегка пожав плечами, — так что ты остаешься без булочки.
У Христиана был такой вид, как у ребенка, которому не досталось конфеты. Он не ожидал такого и теперь сидел, озадаченный, с приоткрытым ртом от удивления, не зная, что и сказать. Хел снова стал посмеиваться, наконец, улыбнулся и Алекс. Бёк смотрел на него и ничего не мог понять.
— Кажется, больше не икаешь, — усмехнулся Алекс, доставая из внутреннего кармана пиджака булочку.
Только сейчас Бёк понял, что Алекс его разыграл. Христиан отвел глаза в сторону и внимательно прислушался к себе, боясь услышать недовольный желудок. Он поднял глаза на Алекса.
— Спасибо, — растерянно протянул Христиан, глядя на друга.
Брандтнер усмехнулся и перебросил Бёку булочку.
— Есть какие-нибудь новости? — спросил Алекс, переводя взгляд на Хела.
Петер опустил глаза к листу бумаги:
— Звонила некая Анна Петтерс, — Хел поднял глаза на друга, — она сказала, что увидела заметку в газете об убитом.
— Она его знает?
— Она его сестра…
Алекс многозначительно повел бровями.
— И в данный момент она едет сюда, — закончил Хел.
Скоро появилась та самая девушка, невысокого роста, с рыжими волосами и  полными алыми губами. Она кротко поздоровалась и присела на предложенный ей стул.
— Мои соболезнования, — Алекс на миг опустил глаза и снова поднял их на собеседницу, — скажите, как зовут вашего брата?
— Генри Петтерс…
Алекс взглянул на Хела, Петер понял его знак и записал имя убитого. Алекс хотел уже задать новый вопрос, как вдруг девушка прервала его:
— Наверняка вы спросите, сколько ему лет и где он живет, — она подняла глаза на него.  
Алекс вздохнул и кивнул:
— Будьте добры…
— Ему 21 год и живет он со мной, я не замужем, а он не женат.
— Скажите, а где вы были позавчера примерно с 12 ночи до 3?
— Дома. Я легла спать в 10, а проснулась только в 8. Сегодня утром забрала газеты и там увидела заметку… — девушка приложила к уголку глаза платок и, глубоко вздохнув, снова взглянула на Брандтнера в ожидании следующего вопроса.
— Скажите, у вашего брата есть враги?
— Нет, — уверенно ответила Анна, покачав головой.
— Почему вы так уверены?
— Мы с братом были очень дружны еще с детства, а с годами эта дружба только крепла… Он всегда все рассказывал мне… Мы делили проблемы и радости вместе… Если бы у него что-то было не так, он бы мне сказал об этом… — Анна снова утерла выкатившуюся не вовремя слезу.
— Скажите, — вмешался в разговор Христиан, который до этого момента молчал, прислушиваясь, — вы заметили, как брат уходил из дому?
— Нет, — пожала плечами девушка, поднимая взгляд на Бёка, — он в тот день и не приходил домой.
— Как, — Алекс удивленно вскинул брови, — вы знали все о брате и он жил с вами, но не ночевал дома?
Анна снова пожала плечами:
— Генри часто не ночевал дома. Он легко поддавался влиянию и в последнее время увлекся какой-то сектой, стал пропадать…
— Сектой, — повторил Бёк и многозначительно посмотрел на Алекса.
Брандтнер подался вперед:
— Будьте добры, расскажите все, что вы знаете о секте.
— Я читала в газете, что был найден крашеный волос, но в секте, в которую входил Генри, не красят волосы. Он поступил в какое-то общество «рыцарей солнца», там им делали татуировки в виде восходящего солнца. Часто проводились разные ритуалы, но по его рассказам они были безобидными, даже похожими на молитвы древних азиатских монахов. А еще Генри рассказывал, что знает еще одну какую-то секту, которой противостоит их сообщество. И он нес миссию по спасению людей из той секты.
Алекс оживился, услышав о другой секте:
— Ваш брат ничего не рассказывал вам о своей миссии?
— Рассказывал, — кивнула Анна, — все люди, которые были рыцарями солнца, несли эту миссию, они просто привлекали людей из той секты — в свою.
Алекс поднял взгляд на Бёка: вот и мотив. Христиан кивнул. Алекс взглянул на Анну:
— Нам нужны адреса и телефоны друзей, знакомых и коллег вашего брата.
— Мой брат не работал, — покачала головой Анна, — а друзей и знакомых у него не было. Друзья стали появляться у него недавно, да и все они принадлежали к «рыцарям солнца».
Алекс понимающе кивнул. 
— Я могу идти? — Петтерс вопросительно взглянула на Брандтнера.
— Да конечно, — кивнул Алекс.
Девушка поднялась и направилась к двери, как вдруг ее окликнул Брандтнер:
— Да, еще один вопрос. Вы не знаете, как называлась та секта, с которой боролся ваш брат?
Анна обернулась:
— Знаю, эта сатанинская секта: «Дети Сатаны»…

********

— Я был прав! — заявил Алекс, когда Анна ушла, — этот парень, в метро, наверняка из той секты. Уверен, убийца где-то среди этих «Детей Сатаны». Теперь ясно, почему такой странный нож.
— И мотив на лицо, — пожал плечами Бёк, — если этот парень легко поддавался влиянию, он наверняка полностью отдавал себя секте. А значит, был, чуть ли не почетным членом всего их общества, ярым защитником из веры. Вот его и убрали, как самого-самого.
— Ты прав, Христиан, — кивнул Хел, — остается только устроить им штурм и перетрясти весь их уютный мирок.
— Это не так-то просто, — задумчиво протянул Алекс, — сектантов много, возможно это убийство тоже было какой-то миссией, попробуй, найди там убийцу. Нет, так грубо действовать нельзя.
— А что ты предлагаешь? — Хел и Бёк уставились на друга.
— Надо внедрить в их секту нашего человека, — фантазировал Алекс, постепенно преобразуя это в реальность, — и пусть он там все разузнает… Я даже уже придумал, как это сделать.
— Да? — недоверчиво спросил Бёк, — и как?
— Надо разыграть восторженного дурочка и навязаться им.
— А кто из нас больше всего похож на дурочка? — поинтересовался Бёк.
Алекс покачал головой:
— Меня видел тот парень и если я вдруг появлюсь в их секте, сомневаюсь, что я там долго продержусь…
Брандтнер перевел взгляд на Хела, Петер облегченно вздохнул:
— Я на эту роль вообще не гожусь.
Друзья многозначительно посмотрели на Бёка. Тот ошарашено подался назад:
— Нет!!
— Да! — энергично кивнул Алекс, — ты прекрасно войдешь в роль восторженного дурочка.
Христиан вымученно вздохнул:
— Спасибо за комплимент. Это обязательно должен быть я?
— Именно ты! Значит так, — начал Алекс воодушевлено, — чтобы завтра в таком виде не являлся.
— В каком? — не понял Бёк, глянув на себя.
— В костюме, — пояснил Хел.
— И чтобы пришел с вещами… 
Христиан усмехнулся:
— Такое ощущение, что меня в тюрьму сажают.
— Я уже все продумал, — кивнул Алекс, — разыграешь безработного, легко поддающегося влиянию, каким был Петтерс.
— Да, но я не совсем похож… — начал, было, Христиан, еще надеясь, что его минует эта радость.
— Пойдет! — перебил его Хел, хлопнув по плечу, — и не канючь!
Бёк тяжело вздохнул, повинуясь судьбе. Говорят, что ты сам себе куешь судьбу, но порой Христиану казалось, что за него это делают его заботливые друзья.
— Я сегодня закажу на тебя документы… — продолжал Алекс.
Христиан его перебил:
— Ты что машину покупаешь, что ли… — недовольно произнес он и, усмехнувшись, добавил, — документы закажет…
— Я имею в виду, что к завтрашнему дню у тебя уже будут документы, и ты сможешь приступить к делу.
Христиан жалобно всхлипнул, предвидя веселую жизнь. Алекс пропустил этот намек на жалость к себе мимо ушей и, глянув на часы, схватился за трубку:
— Судья еще тут, я успею.
Христиан устало уселся за стол. Он ошарашено обводил глазами контору, как быстро, в один миг, все решилось. Теперь будет зависеть только от него, как скоро они найдут убийцу. Закончив разговор, Алекс довольно улыбнулся:
— Завтра будут готовы твои документы.
Он глянул на часы и присвистнул:
— Мы уже работаем сверхурочно. Пойдемте-ка домой.
Бёк вяло потянулся к двери, Хел обнял его за плечи и ободряюще добавил к словам друга, заглядывая Христиану в глаза:
— А то у Бёки завтра новая работа, надо как следует выспаться.
Бёк только вздохнул: вот так всегда, живешь себе тихо, мирно, никого не трогаешь, и вдруг на тебя сваливается большое и толстое счастье…

Глава 4.
В семье Сатаны пополнение.

«…Ты пришел ко мне, и Я поведу
 тебя твоим путем дальше…» 
Книга Тьмы

Алекс вошел в контору и, бросив взгляд на Хела, спросил, проходя к столу:
— А где это Бёк?
— Еще не появлялся, — пожал плечами Петер.
— Как? — Брандтнер вскинул голову и уставился на Хела, — он что, специально, что ли решил не приходить, ему ведь сегодня предстоит внедрение в секту, я вот как раз зашел забрал для него документы, — Алекс приподнял в руке еще свежий паспорт.
Хел только повел бровями и высказал очередную мысль:
— Может, он испугался?
Не успел Алекс и рта раскрыть, чтобы ответить, как из коридора послышалось:
— Не испугался!!
В дверях появился Бёк, одетый в вольном стиле. Никогда еще друзья не видели Бёка в таком виде. Они внимательно смерили его взглядами. Он был одет в джинсы, кроссовки, футболку и легкую куртку.
— А тебе не холодно? — поинтересовался Алекс.
— Холодно, — поежился Бёк, — но я же безработный, у меня нет денег.
Хел усмехнулся:
— Молодец, Бёки! Уже входишь в роль.
Христиан закинул рюкзак за спину, в котором, вероятно, были его вещи, и подошел к Алексу:
— Может, ты все-таки передумал за ночь? — он жалостно взглянул на Брандтнера.
Тот покачал головой:
— Документы уже готовы.
Бёк только вздохнул, он ожидал этого. Если Брандтнер что-то вобьет себе в голову, то вряд ли его удаться отговорить. Алекс протянул Бёку новенький паспорт:
— Тебя теперь зовут Ральф Кёрн, дата рождения такая же, как у тебя в паспорте. Родители умерли, когда тебе еще не было и года. Ты вырос в интернате и у тебя нет никакого другого образования, кроме школьного. Остальное можешь дофантазировать сам, только осторожно. Смотри, не забудь.
Христиан закивал:
— И что мне теперь делать?
— Приступать к работе, Ральфи, — произнес Хел, слегка усмехнувшись.
— Это я понимаю, — кивнул Бёк, — но как? 
Ему даже показалось, что это сказал не он. Уже давно Христиан не спрашивал, как ему работать.
— Слушай, — начал Алекс, поднявшись и обняв Бёка за плечи, — сейчас идешь в метро. Видишь там разноцветного парня и как только можешь, инсценируешь крайнюю заинтересованность.
— А вдруг у меня не получиться? — Бёк поднял глаза на Алекса.
— Постарайся, путь к секте лежит пока только через этого парня. И помни, Бёки, что теперь зависит только от тебя, найдем мы убийцу или нет.
— А если убийца не в секте? — предположил Бёк и выжидающе посмотрел на друзей.
— Мы будем искать его не в секте, и как только найдем, тебя вытащим, — Хел улыбнулся, — ты уж не беспокойся. Но ни у кого больше просто нет мотива на убийство.
Христиан тяжело вздохнул и собрался уже уходить, его окликнул Алекс: 
— Сообщай о себе, хотя бы раз в день, мы должны знать, как далеко ты продвинулся, что узнал и так далее, ты знаешь.
Бёк еще раз кивнул:
— Пока.
— Удачи, — пожелали друзья.
Бёк решительно вышел из конторы. Рекс тревожным взглядом проводил его до двери.

********

Христиан шел по улице, прокручивая в голове варианты их встречи. Он свернул за угол и спустился в переход. К счастью, а может и к несчастью, разноцветный парень был там. Бёк вздохнул и решительно пошел по переходу, как будто нечаянно наткнулся взглядом на сектанта. Христиан замедлил шаг и скоро свернул к парню. Он просто хлопнул его по плечу и, окинув его взглядом, восторженно воскликнул:
— Вау!! Ну у тя и прикид!!!
— Тебе нравиться? — парень удивленно смотрел на Бёка и улыбался.
— Адпад!
Слово за слово и завязался разговор. Парень был удивлен и поражен, что кому-то понравился, наверное, на него чаще смотрели косо, он оказался очень разговорчивым. В течение пяти минут разговора он выложил Бёку все: и где находиться секта, и как туда попасть, и кто в ней состоит. Бёк в свою очередь осторожно перешел с молодежного сленга на нормальный разговорный язык, пожаловался на не сложившуюся с самого рождения жизнь. Парень тут же сообщил, что в их «организации», как он назвал секту, он найдет себя. Доехав до нужной остановки на автобусе, они вместе побрели к тому самому «второму дому», а то есть секте. 
— Да, кстати, — произнес парень, хлопнув себя по лбу, — меня зовут Роберт Грин.
— Ральф Кёрн, — представился Бёк.
— Только знаешь, — Роберт на мгновение нерешительно отвел взгляд, — чтобы присоединиться к нам, ты должен будешь пройти испытательный срок, — парень вопросительно взглянул на Бёка, как будто ждал его реакции.
Бёк пожал плечами:
— Мне терять нечего, я устал жить на улице и перебиваться, — он заинтересованно взглянул на Роберта, — Срок? А сколько? И что потом-то будет?
— Это месяц, а потом тебе поставят клеймо.
— Что?
— Ну… татуировку…
— Какую татуировку? — Христиан искренне удивился, взглянув на нового знакомого.
— Наш знак, — с достоинством произнес Роберт, — у меня уже такой есть.
— Что ее, на плечо что ли шлепнут? — безразлично произнес Бёк, слегка пожав плечами, он надеялся, что месяц он там не пробудет и его минует эта радость.
— Нет, на внутреннюю сторону бедра…
Бёк резко остановился и пораженно уставился на парня:
— Что? Серьезно?!
Парень пожал плечами:
— Если ты хочешь присоединиться к нашей вере… 
Начал, было, он, но Христиан его перебил:
— А это обязательно?
Роберт внимательно посмотрел на него и усмехнулся:
— Ральф, да не бойся ты! Тебе обезболивающее вколют.
Они продолжили свой путь, а Христиан глубоко задумался. Не успел он еще даже вступить в секту, как уже вляпался. «Надо будет сказать Алексу, — решительно думал Христиан, — что я отказываюсь играть в эту игру». Хотя он сомневался, что ему удастся отговорить Брандтнера от его затеи.
— А давно ты уже у них? — поинтересовался Бёк.
— Уже как три месяца, — парень остановился, — вот мы и пришли.
Бёк взглянул перед собой, постепенно поднимая взгляд к небу. К серому небу поднималась высоченная ограда, выложенная из кирпича, в ней было, наверное, метров пять. Они подошли к воротам.
— Подожди здесь, — шепнул Бёку Роберт.
Бёк кивнул, а парень подошел к небольшой будочке, которая была вделана в стену и еле заметна, он наклонился к окошку:
— Привет, Вольф! Я новенького привел! Дай ключи от машины и открой нам.
Христиан не совсем понял, какие это ключи, ведь машины поблизости не было. Скоро Грин подошел к нему и, взяв за рукав, потянул за собой, было видно, что он спешил и волновался. Громадные ворота бесшумно стали открываться, сюда уже проникла техника. Бёк и Роберт прошли и оказались в каком-то небольшом дворике. Там стояла машина. Парень прошел к ней и уселся за руль, позвав за собой Бёка.
— Что еще куда-то ехать надо что ли? — спросил Христиан, ничего не понимая.
— Нет, — коротко ответил парень, — но идти просто так будет очень опасным для тебя.
Машина завелась и поехала, вторые ворота, которые были у них прямо перед носом, медленно отварились. Бёк ничего не мог понять:
— Для меня? 
— Сейчас сам увидишь, — кивнул парень, напряженно глядя перед собой.
Когда ворота достаточно открылись, они медленно поехали вперед. Перед Бёком предстала впечатляющая картина: огромный средневековый замок, кое-где заросший плющом, на фоне серого неба смотрелся довольно зловеще.
— Ничего себе домик, — тихо произнес Бёк.
— Нравиться? — довольно улыбнулся Роберт, — это наш дом, мы тут живем.
Следующая картина произвела на Бёка еще большее впечатление. Повсюду была та самая высокая стена, а во дворе, на зеленой траве, лежали, сидели или просто ходили огромные собаки. Странно было видеть в ноябре зеленую траву, как летом, но Христиан догадался, что это наверняка специальная газонная трава, которая даже зимой под снегом сохраняет свой цвет. Черные волкодавы, с красными, налитыми кровью глазами внимательно следили за машиной, по размерам они были с двух Рексов. Их было так много, что трудно было и сосчитать. Почти все они, завидев машину, поднялись и внимательно следили за ней. 
— Откуда столько собак? — удивленно произнес Бёк, оглядывая в окно внутренний двор замка.
— Это наша охрана. Если все же кому-то удастся перелезть через забор, ему мало не покажется, — Грин гадко засмеялся, черный юмор был в ходу у сатанистов.
— Что это за парода? — Бёк глянул на Роберта.
Тот неопределенно пожал плечами:
— Кто его знает…
— По этому вы ездите на машине?
— Нет, мы редко берем машину, просто так проходим.
Бёк оторопело уставился на него:
— Мимо этой армии волков? Объясни мне, я ничего не понимаю.
Роберт вздохнул:
— Нам выдают специальную жидкость со специфическим запахом, который распознают эти собаки. Если ты «свой», они тебя не тронут, а если нет… обычно, когда мы привозим новеньких, берем машину.
Христиан сглотнул, он понял, какая опасность сейчас угрожает ему. Один этот волкодав играючи растерзает его как кролика, а тут их не менее сотни.
— И знаешь что, — вдруг произнес Роберт, внимательно глянув на Бёка, — не забывай каждый раз, прежде чем выйти из замка, нанести на себя эту жидкость.
Бёк послушно закивал, осознавая, что позволил себя запугать. Он прогнал прочь страх, хотя, глядя на этих существ, это было сделать нелегко. Машина остановилась у крыльца.
— И что теперь? — поинтересовался Бёк.
— Теперь выходи.
— А собаки?
— Они не имеют права заходить за границу, очерченную вокруг замка.
Это звучало смешно.
— А ты думаешь, они хотя бы взглянут на нее?
— Ральф, эта граница тоже имеет свой запах, Церберы ее не перейдут.
Только тут Христиан услышал, как же все-таки называют этих собак. Он осторожно открыл дверь и вышел. Тут же к границе рядами выстроились собаки, устремив на Христиана свой кровожадный взгляд. Бёку стало не по себе, в голове мелькнула мысль, что Рекс, по сравнению с этими тварями, всего лишь пуделек.
— я никогда не видел таких собак, — задумчиво произнес Бёк, — интересно, они смогли бы жить рядом с человеком, как обычные собаки…
— Не смогли бы, — покачал головой Роберт, — они очень злые, в них нет ничего доброго, ни капельки. Они — Церберы.
Роберт Грин и новоиспеченный Ральф Кёрн поднялись на огромное крыльцо и вошли внутрь замка.

Глава 5.
В новом доме.

«…И была дана им власть и сила. И многие
 сильные склонили главу свою пред ними…»
 Книга Времен

Внутри обстановка была почти такая же как снаружи. Вернее от нее веяло чем-то таинственным и зловещим. Бёк увидел просторный холл с высоким потолком, в котором было много людей. Казалось, вокруг царил хаос, но если присмотреться, то можно было понять, что каждый из них, занят чем-то своим. Правда, Христиан удивился, чем можно заниматься в холле. Бёк, увидев вокруг себя столько людей с крашеными головами, на момент ощутил себя ненормальным рядом с ними. Роберт остановил какого-то парня:
— Эй, Тиресий, иди к Зелену и сообщи, что я привел новенького. 
Парень кивнул, и быстро скрылся из виду, затерявшись среди таких же, как и он, а Роберт неторопливо направился к лестнице. «Странное имя…», — отметил про себя Бёк, шагая за своим новым знакомым и боясь потерять его из виду. «У них у всех тут странные имена. Один Зелен чего стоит! И где они только берут такие прозвища…», — размышлял Бёк. Скоро они поднялись на лестницу, гул и шум остались внизу, а сверху было довольно тихо, как будто там никого и не было. Но это было не так, поднявшись на второй этаж, они пошли по какому-то коридору, в нем тоже были люди. Скоро они остановились у одной большой двери, Роберт нервничал и волновался, почему, Христиан не мог понять. 
Грин попросил подождать его у дверей, а сам скрылся в кабинете. Бёк принялся разглядывать коридор. Не очень широкий и не очень узкий он был устроен довольно просто, с одной стороны были двери, а с другой, большие окна, во весь рост. Не смотря на старые, мрачные стены замка, в коридоре было светло. Свет падал на искусную лепку на стенах. Это были разнообразные странные существа с перекошенными мордами или лицами и со зловещими, каменными глазами.
Бёк окинул взглядом тех немногих, кто находился тут. Люди с малиново-голубыми головами смотрели на него как-то отчужденно, в их глазах чувствовалась холодность и непонятливость. Христиану не понравились эти взгляды, он чувствовал себя тут как не в своей тарелке и вскоре уже стал желать, что бы как можно быстрее явился Роберт. 
Тот не заставил себя долго ждать. Он закрыл за собой дверь и облегченно вздохнул.
— Что? — спросил Бёк.
— Ничего, я все уладил. Знаешь, как я волновался…
— Почему? 
— Да потому, что когда приводишь новенького, ты должен лично поговорить с Зеленом, а это не очень увлекательно, скорее опасно.
— Зачем же ты меня вел?
— Нас за это поощряют.
«За вербовку», — усмехнулся про себя Бёк.
— А теперь, — Роберт отошел от двери и усмехнулся, — иди к Зелену, будешь сам с ним разговаривать. Удачи, я жду тебя тут.
После рассказов Роберта об их «главаре», Бёку стало не по себе, но он ничем не выдал своего страха, а спокойно вошел в кабинет. В комнате, куда он попал, было довольно темно, но кое-где над столом и еще в некоторых местах комнаты откуда-то сверху падал красноватый свет. А в целом там царили сумерки, в них он разглядел две фигуры. Прямо перед ним оказался большой стол, а за ним, мужчина, который, вероятно, и являлся главарем. Наверняка, его появления уже ждали, мужчина поднялся и взглянул на Бёка с высоты своего роста.
Это был довольно пожилой человек, высокого роста, с крепким телосложением. Он был одет в черный строгий костюм. Его пепельные волосы прорезала седина, на сильном волевом лице появлялись морщины. В глазах горел какой-то недобрый огонек. Под его пристальным, оценивающим взглядом Бёк невольно поежился. Заметив такую его реакцию, мужчина самодовольно улыбнулся, как будто только этого и ждал. Христиан сразу понял, что вероятнее всего этот человек тиран и деспот, которому доставляют удовольствие чужие страдания, хотя бы от его взгляда. Понял, что этот человек любит властвовать, любит чувствовать свою силу и мощь, что он холодный и расчетливый. 
Наконец, пытка кончилась, и мужчина отвел свои холодные глаза в сторону:
— Ave Satanas! — величественно произнес он, как ни странно, но голос его ничем особенным не отличался. — Приветствую тебя, — наконец, сказал он.
Фигура, которая все это время неподвижно стояла у окна, занавешенного тяжелыми портерами, задвигалась и подошла к столу.
— Мой Тиресий Роберт, сказал, что ты устал от тяжелой не приносящей радости жизни на улице и ищешь приюта у нас? — мужчина вопросительно посмотрел на Бёка.
Христиан закивал, он пытался понять, при чем тут Тиресий к Роберту. К тому же первые слова главаря вызвали холодок в груди Бёка. Они были странными или скорее непривычными для ушей Христиана.
— Ну что ж, тогда милости просим. Я думаю, Роберт уже рассказал тебе большую часть нашего уклада жизни.
Бёк хотел ему ответить, но тот продолжил, как будто разговаривал сам с собой:
— А если и не все, — мужчина принялся расхаживать по кабинету, — то остальное ты еще успеешь узнать.
Мужчина снова сел за стол:
— Меня зовут Зелен (ударение на последний слог. Прим. Авт.), просто Зелен. Это старое, забытое людьми имя. Оно упоминается в старинных писаниях древних Азиатов. Так они называли всемогущего Сатану на своем языке и так же звали самого главного в своей организации. Но выше меня и остальных, таких же, как ты, стоит всесильный Люцифер…
Мужчина многозначительно поднял указательный палец к небу, как будто сатана, которого тут уважительно называли «всемогущим Люцифером», находился на небе. «Зелен, — усмехнулся про себя Бёк, — а настоящего своего имени не говорит».
— А это, — мужчина указал на фигуру, — мой наместник, г-н Клаус Циммер. Он всегда поможет тебе, если у тебя будут какие-то затруднения или вопросы.
Только сейчас Христиан отчетливо разглядел этого человека. Строгое вытянутое лицо и карие, чуть ли не черные глаза. Сам по себе он тоже был довольно худощавым, на затылке были перехвачены в хвост не очень длинные, крашеные волосы. Циммер кивнул, в знак приветствия и произнес уже услышанную Бёком фразу:
— Ave Satanas!
— А теперь, — произнес Зелен, — нам нужны твои документы. Мы вернем тебе их, как только зарегистрируем. Кстати, как тебя зовут?
— Ральф Кёрн, — представился Христиан, протянув главарю свой новый паспорт.
Зелен улыбнулся, взяв документы:
— Я не буду тебя больше задерживать, тебя наверняка ждет Роберт.
Зелен кивнул Циммеру, тот подошел к Бёку и отдал ему ключ. Христиан непонятливо посмотрел на ключ и перевел этот взгляд на главаря.
— Это ключ, от комнаты, где ты будешь жить, — разъяснил Зелен, — в последствии, ты получишь и работу. Там, в комнате, найдешь одежду, все должны так одеваться. А потом Роберт отведет тебя к нашему парикмахеру. Ну а потом… жду тебя в столовой.
Бёк внимательно выслушал инструкции, еще раз кивнул и вышел из кабинета. В глаза ударил яркий свет. Христиан зажмурился, в кабинете Зелена было слишком темно. У окна его ждал Роберт.
— Ну что, пошли… — позвал он его, вероятно уже зная план, который предложил Бёку главарь.
Христиан кивнул, и друзья, вернувшись к лестнице, поднялись на этаж выше. Тут Роберт остановился:
— Дай-ка ключ, — попросил он.
Бёк покорно протянул ключ Грину. Роберт посмотрел на брелок и произнес:
— Значит так, номер 246. Пошли.
Роберт неплохо ориентировался в этом огромном замке, он быстро отыскал комнату Бёка и, отомкнув ее ключом, вошел внутрь, Христиан последовал за ним. Роберт зашел в комнату, зажег свет и непринужденно развалился в кресле. 
Комната чем-то напоминала гостиничный номер, но немного скромнее: одна, довольно просторная  комната с камином плюс к ней ванная и туалет. Бёк окинул это все взглядом и невольно присвистнул. Правда на вид она была мрачноватой, темные стены и почти такое же освещение как в кабинете Зелена. Над камином было чучело оленя, вернее только его голова. Вероятно, это было красивое статное животное, которое холоднокровно прибили только для того, чтобы повесить над камином. На каминной полке было полно всяких побрякушек неизвестного происхождения, вероятнее всего, это были всякие талисманы и символы этой секты. Довольно широкая, двухместная кровать, резная из какого-то черного дерева, а перед ней, вместо ковра, медвежья шкура. У окна стол, тоже резной работы, а на окнах такие же тяжелые портеры, как в кабинете главаря, только скоромнее.
— Переодевайся, — кивнул Роберт.
Бёк растерянно оглянулся, ища одежду:
— А во что?
— В шкафу одежда.
Только тут Христиан заметил шкаф, который был так хорошо сделан под интерьер, что не выделялся, и он сразу его не заметил. Грин кивнул Бёку, бросая ключи на стол:
— Я пока поднимусь к парикмахеру на пару минут, договорюсь, — он скрылся за дверью.
Бёк подошел к шкафу и распахнул его перед собой. Внутри было много «костюмов», но все они были одинаковые. Христиан усмехнулся, беря первый попавшийся и захлопывая шкаф…

********

Брандтнер безразлично смотрел на часы, глубоко задумавшись.
— Чего ты, Алекс? — спросил Хел, подходя и заглядывая ему в глаза.
Алекс отвел взгляд в сторону:
— Волнуюсь: вошел Бёк в секту или нет…
— Вошел конечно! Ты же сам проверил: парня в метро нет. Если бы его там не было, то Бёк давно бы уже вернулся. 
— Ну ты же знаешь Бёка! — вздохнул Алекс, — если у него не получилось, он придумает какую-нибудь «гениальную» идею и, никого не предупредив, пойдет ее реализовывать.
— Я-то знаю Бёка, — усмехнулся Хел и похлопал Брандтнера по плечу, — не выдумывай. Он сам в эту секту не хочет, так что ничего бы он не придумал, а вернулся бы сюда рад-радёшенек. Не волнуйся, он уже там, у себя в уютной комнате устраивается.
Рекс приподнял голову и взглянул на друзей, он заворчал и снова задремал, без Бёка было скучно.

********

Христиан взглянул на себя в зеркало, которое было на дверке шкафа. Оно было довольно большим и отражало Бёка в полный рост. В принципе, не плохо он смотрелся, костюм чем-то напомнил ему работу в отделе по борьбе с преступностью среди молодежи. Черные брюки, высокие черные ботинки, с кучей дырочек и метровыми шнурками, черная куртка с молнией. Только рубашка смутила Бёка, прежде чем ее одеть, Христиан долго разглядывал ее. Она была двухцветная, половина голубая, половина малиновая. Пуговицы и те были двухцветными. Бёк усмехнулся: «Интересно, чем они ее красили?».
Явился Роберт. Он окинул Бёка взглядом и одобрительно кивнул:
— Так ты выглядишь намного лучше!
— Спасибо.
— Значит так, — Роберт подошел к Бёку, — сейчас я тебя отведу к парикмахеру, а потом пойдешь в столовую.
— А ты куда? — поинтересовался Бёк, как будто чувствуя, что тот оставляет его одного.
— А я на работу вернусь, — пожал плечами Роберт.
Бёк закивал, взял ключ, и друзья вышли из комнаты. Заперев дверь, они направились к лестнице и поднялись еще на два этажа. Только тут Роберт и объяснил Бёку, как устроен замок. На первом этаже в основном рабочие комнаты, вскользь Грин заметил, что работа бывает очень разнообразной. На втором, кабинет Зелена, Циммера, комнаты помощников Циммера, отдельная столовая и еще куча каких-то неизвестных комнат, которые, скорее всего, предназначены для ритуалов. На третьем и четвертом жилые комнаты обычных сектантов, а вот на пятом идут так называемые «служебные» помещения: парикмахерская, лаборатория, прачечная и другие. О подвале и чердаке Роберт говорил загадочным голосом, что это тоже довольно значимые части этого замка. Что хотел сказать этим Грин, Бёк так и не понял. Роберт также намекнул, глядя на Бёка искоса и хитро улыбаясь, что девушки не отделяются, а живут рядом с парнями. Бёк машинально кивал на его рассказы, и к «девушкам» не прислушался, у него тут были иные цели. 
— А если вообще подробнее о нашей вере и замке, зайди в библиотеку. А заодно возьми пункты Сатаны. 
— Схожу, а где это? — поинтересовался Бёк, а про себя усмехнулся и подумал: «Надо же, даже какие-то свои пункты понавыдумывали…».
— На пятом этаже. Спроси кого угодно, тебе укажут. А вот столовая на первом, найдешь.
Бёк кивнул. Скоро они подошли к нужной двери, удивительно, но теперь на него люди смотрели с какой-то загадочной улыбкой, наверное, они уже понимали, что он — новенький. Грин похлопал его по плечу:
— Ну, Ральф, Пока!
Христиан ничего не ответил Грину, он проводил его взглядом.
Роберт повернулся и пошел к лестнице. Скоро он скрылся из виду, ни разу не обернувшись. Бёк стоял у двери и чувствовал, что с Робертом ушла его уверенность, он остался совсем один, никого и ничего не зная. С этими мыслями тихо подкрался страх, почувствовав его влияние, Бёк мотнул головой и решительно вошел в комнату.
Парикмахерская в замке ничем не отличалась от обычной парикмахерской, кроме того, что сам парикмахер тоже был выкрашен в малиново-голубой цвет. Бёк уселся в кресло и, закинув голову, с жалостью представил, что сейчас сделают с его прической…

Глава 6.
Знакомство.

«…Лишь того, кто нравится тебе,
 можешь взять под руку свою…» 
Книга Лжи

 Через час Бёк с жалостью смотрел в зеркало, с трудом узнавая себя.
— Тебе не нравиться? —  удивленно спросил парикмахер, заглядывая в зеркало через плечо Бёка.
— Нравиться, — жалобно, с трудом выдавил из себя Бёк.
Он вышел из комнаты, сделав для себя выводы, что лучше в ближайшее время не заглядывать в зеркало, это плохо скажется на его психическом здоровье. Вдруг на миг погас свет и раздался какой-то гудок, после чего все поспешили к лестнице. Бёк ничего не понял и, решившись, остановил первого попавшегося:
— А куда это все? — спросил он девушку.
— Как куда? — девушка внимательно глянула на Бёка, не останавливаясь, — Тиресий, в столовую.
Христиан направился туда же, задумавшись, причем тут к нему Тиресий. Бёк махнул рукой, не собираясь ломать мозги над этой головоломкой, тут многое было непонятно, неясно, смутно и призрачно.
Не найти столовую было трудно, во всяком случае сейчас, потому что все шли туда. Спустившись по лестнице в холл, все последовали по коридору к большим широким дверям. Христиан ожидал проблем с местом за столом, но на удивление, их не возникло. Он спокойно уселся, за стол, никого не беспокоя. В помещение стоял вкусный запах, Бёку даже захотелось есть, но когда он взглянул в тарелку, аппетит подавленно замолчал. Перед носом у Бёка стояла тарелка с какой-то жижей, по виду чем-то напоминающей клейстер. Повертев головой по сторонам и заметив, что никто не сидит, Христиан взялся за ложку. Уж если он вошел в секту, то до конца. На удивление, пища оказалось очень вкусной и сытной, так что после пары ложек, Бёк уже не обращал внимание на ее странный вид. 
Вдруг Христиан почувствовал на себе чей-то взгляд. Бёк обернулся, на него смотрел Зелен, заметив, что Христиан смотрит на него, главарь слегка улыбнулся и отвел глаза на других. Бёк вернулся к еде, но чувство взгляда на себе не пропадало, хотя Зелен больше не смотрел на него. Христиан повертел головой и  нашел обладателя этого взгляда. Через несколько столов от него, сидела девушка и внимательно разглядывала его, как товар на витрине. Заметив, что Христиан смотрит на нее, она улыбнулась, по-кошачьи сощурив глазки. Но Бёк никак не отреагировал, он просто опустил глаза к еде и больше не смотрел на эту девушку, хотя все время чувствовал на себе ее пристальный взгляд.
Выйдя из столовой, Бёк стал соображать, что ему теперь делать. Ему обещали работу, но ее нет, и вероятно сегодня уже не будет. Христиан вспомнил о том, что ему говорил Роберт, и, немного поразмыслив, Бёк направился в библиотеку, пополнять знания об этой секте. Он так же надеялся найти в их книгах что-нибудь ценное, что касалось бы убийства Петтерса.
Христиан нашел библиотеку без проблем, Роберт хорошо описал ее местонахождение. Библиотека так же ни чем не отличалась от обычной библиотеки в городе, тут Бёк почему-то не чувствовал себя отчужденно. Тут было спокойно и тихо, как будто эта библиотека находилась не в замке. Взяв кучу книг, Бёк уселся за крайний стол, включил лампу и принялся за исследования истории этой секты.
Оказывается, вера эта появилась очень давно, где-то в Азии. В последствии она была полностью уничтожена, а верующие в нее, были перебиты. Но кому-то из самых преданных Сатане, удалось собрать материалы об этой религии и, заковав в тяжелый сундук, отправить на корабле, который плыл в Европу. Корабль потерпел крушение и ни один человек не спасся с борта этого корабля. В последствии думали, что именно этот сундук, стоящий в каюте в углу, погубил всех людей из команды и сам корабль. Поздней, уже в начале ХХ века, два брата-близнеца, играя на берегу моря после шторма, нашли огромный сундук. Он был весь обросший водорослями, илом и подводными жителями. Неглупые ребята сообразили, что сундук наверняка ценен. С трудом дети вскрыли его, и нашли всего лишь старые рукописи, побрякушки, символы, знаки и тому подобное. С того дня детей как будто подменили. Ни о чем другом, как о сундуке они и думать не могли, хотя делились этим только между собой, не раскрывая никому своей тайны, а сундук спрятали в укромном месте. 
Когда дети подросли, они, наконец, осуществили то, о чем мечтали все свои детские годы, с того момента, как нашли странное послание. Друзья перевели старые писания, хранившиеся в сундуке истратив на это все свое наследство. В последствии, они и основали первую свою секту, которая приносила довольно неплохие доходы. Потом, братья не поделили «трона», кто должен был стать главным в секте, стать Зеленом. И младший брат, убил своего брата, который был старше его на пол часа. А сам, спустя год, сошел с ума и долго утверждал в психиатрической лечебнице, что видел самого Сатану, пока не задохнулся ночью в больнице, неизвестно от чего.
Христиан так же заметил, что фраза «Ave Satanas!» часто упоминается в этих книгах сатанистов. Бёк решил, что, скорее всего, у сатанистов она используется как приветствие и прощание. Попросту вместо общепринятых «Привет!», «Пока!».
Вот тут, в этой книге, Бёк и нашел разгадку Тиресию. Согласно преданию, у Сатаны было двое детей. Существо мужского пола и женского. Так называемого «мальчика», звали Тиресием, а «девочку», Арианой. Вероятно, в секте эти имена выполняли роль обращений, ну что-то типа господина и госпожи. Потом шло дополнение, что вероятнее первыми земными детьми Сатаны были, конечно же Азиаты, но первые известные дети сатаны, это два брата-близнеца, которые дали развитие этой вере, дали новую жизнь, хотя имена их неизвестны по сей день.
— Ave Satanas! — вдруг сказал кто-то рядом с Бёком. 
Христиан вздрогнул, отрываясь от книги, и взглянул перед собой, он и не заметил, что к нему подсели. Перед ним сидела та самая девушка, которая довольно дотошно изучала его в столовой. Бёк снова опустил глаза в книгу, решая просто не обращать внимания на настойчивую даму, в надежде, что она уйдет ни с чем. Но больше Бёк спокойно читать не мог. Девушка просто сидела и, скользя взглядом по его телу, разглядывала, как картину Сальвадора Дали, от чего становилось не по себе. Не выдержав больше ее взгляда, Бёк резко поднял голову и сурово уставился на девушку:
— Что тебе от меня надо?
Девушка, вероятно, не ожидала такого вопроса, но быстро нашлась:
— Я хотела с тобой познакомиться…
— Если тебе от меня что-то надо, то мне от тебя ничего, — грубо рявкнул Бёк и снова уткнулся в книгу.
Девушку, вероятно, обидели его слова. Она поднялась, нервно кусая нижнюю губу и, глянув на Бёка, произнесла:
— Как хочешь… Я и не ожидала, что ты такой грубиян!!!
Девушка развернулась, махнув копной крашеных волос, и решительно направилась к двери. Христиан следил за ней взглядом, что-то зашевелилось у него в душе: он ее обидел. Бёк вылетел из библиотеки и догнал девушку:
— Подожди! — схватил он ее за руку.
Девушка остановилась и посмотрела на Бёка.
— Извини, — Христиан опустил глаза, — я не хотел тебя обидеть…
Девушка улыбнулась, только сейчас, при хорошем освещении, Бёк разглядел, как она выглядит. Довольно высоковатая, с яркими губами и зелеными глазами, на ней было черное платье, как и на всех девушках в этом замке. Цвет волос сквозь краску Бёк не смог разглядеть. Затянулась неловкая пауза.
— Мне… — начал, было, Бёк, — я должен вернуться в библиотеку и сдать книги…
— Я подожду…
Христиан кивнул девушке и скрылся в библиотеке, ругая себя за это не нужное ему знакомство. Спустя пару минут, он снова появился.
— Ты новичок? — поинтересовалась девушка.
Бёк пожал плечами:
— С чего ты взяла?
Девушка в свою очередь пожала плечами и отвела взгляд в сторону:
— Ну, новички всегда поначалу торчат в библиотеке, — она лукаво взглянула на Бёка, — да и будь ты здешним, я бы давно обратила на тебя внимание.
Христиан никак не прореагировал на этот намек.
— Да, извини… меня зовут Анита Ланц, — девушка протянула Бёку руку.
— Хри… Ральф Кёрн, — Христиан запнулся и пожал протянутую руку.
— Ральфи, — по лицу Аниты расползлась улыбка.
Бёк почему-то покраснел и отвернулся. Они медленно побрели по коридору.
— Давно ты тут? — поинтересовалась девушка.
— С сегодняшнего дня, — вздохнул Бёк.
— Так ты тут вообще ничего не знаешь! — произнесла Анита, как будто обрадовавшись этому.
Бёк сокрушенно покачал головой.
— Я тебе все покажу, — решительно произнесла девушка, — где твоя комната?
Остаток дня Христиан изучал образ жизни в секте. Анита оказалась неплохим информатором. Обо всем она рассказывала с увлечением и интересом. Рассказала Бёку о многих обрядах, о комнате отдыха, о работе, о запахах, которые различают церберы, о пище в столовой. Увлеченные разговором, они и не заметили, как за окном стемнело. 
— А что за татуировки тут ставят? — Бёк, наконец, решился задать вопрос, который давно мучил его.
— Просто как знак, — пожала плечами Анита, — ставиться на внутренней стороне бедра по истечении месяца твоего нахождения тут. А откуда ты о них знаешь?
— Роберт рассказал… Думаю, может он скоро придет…
— А кто такой Роберт? — Анита взглянула на Бёка, развалившегося на кровати, и присела рядом.
— Роберт Грин, он-то и привел меня сюда.
Ланц усмехнулась:
— Можешь и не ждать, он не придет.
— Почему? — Бёк приподнялся на локтях.
— Ральфи, потому что те, которые приводят сюда новичков, никогда с ними не стараются контактировать до их первого обряда и получения татуировки. Вот увидишь, он объявиться, как только пройдет месяц как ты тут.
Бёку стало почему-то не по себе, услышав такую фразу. Он вообще-то не собирался оставаться тут на месяц. Анита взглянула на часы:
— Все, я пойду, мне завтра рано на работу.
— Ты уже уходишь? — Бёк уселся на кровати и жалостно посмотрел на девушку.
С ней время пролетело незаметно.
Анита с сожалением пожала плечами:
— Не бойся, Ральфи, я завтра тебя обязательно найду, не брошу, как тут принято.
Она улыбнулась и ушла, хлопнув за собой дверью. А Бёку ужасно захотелось спать, голова была забита всевозможной информацией, которая путалась. Христиан встал и подошел к окну, на улице во дворе на неестественно зеленой траве, уже темной и неразличимой, мелькали черные собаки. Бёк почувствовал, как холодно в комнате, замок не отапливали. Взгляд пробежался по камину, чего-чего, а как затапливают тут камины, Христиан не спросил у Аниты. Он вздохнул, смиряясь с тем, что ему придется мерзнуть. Как он будет спать, Бёк вообще не представлял, ужасно не хотелось раздеваться в такой холод.
Через пол часа Христиан уже лежал в постели и мелко стучал зубами, стараясь согреться. Хорошо хоть в ванной оказалась горячая вода. Кое-как согревшись, Бёк уснул…
Христиан проснулся ночью от какого-то странного чувства. Открыв глаза, он встретил чудовищный взгляд черных глаз. У Бёка перехватило дыхание, но уже через секунду он понял, что это всего лишь чучело на противоположной стене.
— Понавешали тут всяких изваяний, — недовольно проворчал Христиан, переводя дух.
Взгляд его перешел на лунный свет, который падал белым безжизненным квадратом на пол. Бёку стало не по себе, показалось, что в комнате тут и там бродят какие-то невидимые, еле ощутимые тени и тихо, мерзко шепчутся, что чучело оленя смотрит на него осмысленным взглядом, показалось, что все в комнате живое, олень, окно, лунный свет, даже стены. И все это наполнено непреодолимым злом и ненавистью. Христиану стало жутко. «Кажется, я начинаю бояться темноты», — подумал он, включая лампу. Теплый электрический свет убил все иллюзии ночи, остался только лунный свет, который теперь сиротливо жался на полу. Бёк окинул комнату взглядом, но ничего того, что видел в темноте, он не разглядел. Христиан вздохнул, вспоминая свою уютную квартирку, как бы он сейчас хотел в ней оказаться. 
Бёк поднялся и подошел к окну. Он взглянул на двор, собаки, вероятно, гуляли по двору круглые сутки, были видны их тени. Бёк поднял голову к небу и посмотрел на луну, которая купалась в тучах, то выныривая, то снова прячась за них. Ему показалось, что от луны исходит какая-то странная энергия и волнами идет на него. Он стоял и смотрел, не в силах оторваться от яркого круга на черном небе, чувствуя, что вместе с волнами этой энергии, на него волнами находит страх, увеличиваясь с каждым разом. Потом Бёку показалось, что луна принимает ясные очертания и это уже не просто круг, а лицо девушки, которая вот-вот откроет глаза. Христиан резко схватил рукой кисточку шнурка и дернул — тяжелая портера, прошуршав, закрыла окно — видение исчезло. Христиан выдохнул:
— Чертовщина какая-то…
Он осторожно отодвинул портеру и выглянул на улицу: луна освещала все вокруг, не производя никакого впечатления. Христиан снова закрыл окно и только сейчас почувствовал, что замерз, стоя босиком на холодном полу. Бёк быстро прыгнул на шкуру медведя и нырнул под одеяло. Он осмотрел комнату, теперь она выглядела уютнее, чем пятнадцать минут назад.
— Так то лучше, — улыбнулся Бёк.
Он накрылся с головой, высунул руку из-под одеяла и, нащупав кнопочку, выключил лампу. Комната снова погрузилась во тьму. Христиан спрятал руку и промямлил из-под одеяла:
— Чушь! Завтра принесу сюда икону.

Глава 7.
Друзья продолжают работать.

«…И раскололся мир на две части…» 
Книга Времен

Рекс, цокая когтями по полу, рысцой бежал в контору. Он появился раньше, чем его хозяин и преданно отдал пакет с булочками встречающему его Хелу.
— Спасибо, Рекс, — Петер потрепал пса по голове.
В дверях появился Алекс:
— Привет, Хел, — кивнул он, — есть какие-нибудь новости от Бёка?
Петер покачал головой:
— Какие могут быть новости от Бёка в 8 часов утра?
Алекс неопределенно пожал плечами, усаживаясь за стол:
— Не знаю, — признался он.
— А вот просто новости для тебя есть, — довольно улыбнулся Хел.
— Это какие? — нахмурился Алекс.
Хел направился к своему столу, рассказывая на ходу:
— Я тут немного порыл материалы по обеим сектам, — Петер взял какой-то лист со своего стола и принялся его разглядывать, — оказывается «рыцари солнца» переманили к себе не один десяток людей из «детей сатаны» под предлогом «спасения души».
— Интересно… — протянул Алекс, — и что там дальше?
— А теперь угадай, кто спас больше всего душ, — Хел усмехнулся и уставился на Брандтнера.
— Ясное дело Генри Петтерс! — Выпрямился Алекс, скрещивая руки на груди.
Хел согласно закивал.
— Знаешь, — задумчиво взглянул на него Алекс, — надо познакомиться с этими «Рыцарями» поближе. Я поеду в эту организацию, а ты пробегись по этим трем друзьям Петтерса, что сумела найти его сестра.

********

Христиан проснулся от странного чувства. Бёк приоткрыл глаза, его подозрения подтвердились, у него в прямом смысле слова «стояли над душой». Христиан резко сел на кровати и уставился на человека, который стоял над ним. Это был Циммер. Бёк перевел дух: он прожил в этом замке всего лишь сутки, а уже стал нервным.
— Ave Stanas!
— Ave Stanas! — вяло повторил Христиан и выдохнул, снова укладываясь.
— Вставай, Кёрн, тебя ждет твоя новая работа.
— Какая? — поинтересовался Бёк.
— Узнаешь после завтрака.
Циммер развернулся и ушел. Бёк посмотрел на хлопнувшую дверь и лениво сполз с кровати. Христиан сонно навалился на раковину и по привычке в упор глянул в зеркало. Лучше бы он этого не делал…. Увидев в зеркале малиново-голубое чудище, Бёк в мгновение ока проснулся и пару секунд смотрел на свое отражение, как будто не верил зеркалу. 
— Вредно смотреть по утрам в зеркало, — сделал вывод Христиан, включая воду.
Через пятнадцать минут он был в столовой, на том же месте, где сидел вчера. Бёк окинул взглядом помещение, пробежал глазами по тому месту, где вчера сидела Анита. Сегодня ее не было. Христиан вздохнул, ловя себя на мысли, что он хотел ее увидеть и принялся за еду со скрытым чувством отвращения. 
После столовой Бёк направился в свою комнату, гадая, когда к нему явятся и всучат работу. Или ему надо за ней куда-то идти. Но куда, ему никто не сказал. Христиан не успел повернуть ключ в замочной скважине, как перед ним предстал Циммер:
— Кёрн, отправляйся на задний двор, там тебе все объяснят. 
Не пояснив толком ничего, Циммер скрылся. 
— Что я забыл на заднем дворе, — тихо проворчал Бёк, открывая дверь и входя в комнату.
Христиану не особо хотелось идти куда-то, но ослушаться он побоялся. Отыскав ту самую бутылочку с запахом, Христиан просто вылил часть ее на себя. 
— Черт бы их побрал с их запахами! — выдохнул Бёк, чувствуя нарастающий страх перед своим выходом из этого замка, — они бы еще собак научили цвета различать!
Христиан запер дверь и отправился на выход. Бёк быстро шел по коридору, решив не отступать. Но по мере того, как он приближался к дверям, шаги его замедлялись. Перед дверями он и вовсе стал. «А где у них находится задний двор?», — подумал Бёк.
— Эй, Тиресий, — Христиан решительно схватил какого-то парня за куртку, — как пройти на задний двор?
— Как выйдешь направо вокруг замка.
Бёк кивнул и, набравшись смелости, шагнул за двери.
Оказавшись на улице, Христиан последовал туда, куда ему указали. Он, не спуская глаз с собак, осторожно двигался по стене. Церберы стали заинтересованно поднимать головы, они еще не видели, чтобы человек так интересно ходил. «Я конечно не боюсь собак…», — успокаивал себя Бёк, наблюдая за псами и медленно пробираясь вперед. Скоро он оказался перед деревянным забором, на котором висела табличка. На табличке была нарисована черная собака. Не совсем понимая, зачем его сюда послали, Христиан решительно толкнул дверцу, желая спрятаться от взглядов собак, и вошел.
Место, где он оказался, напоминало своим видом хлев под открытым небом, но кругом не было ни души. Бёк внимательно оглядывал огромный двор весь в соломе, со странным запахом не то тухлятины, не то простого животного запаха, соображая, зачем он тут. 
— Эй, ты! — окликнул его толстый мужчина, в переднике с огромным ножом в руке. 
Бёк взглянул на мужчину и почему-то сразу окрестил его «мясником». 
— Иди сюда! — махнул ему тот ножом, скрываясь в небольшой дверце.
Христиан вздохнул, пытаясь себя убедить, что убивать его сразу они не станут, и пошел к дверце. Бёк вошел внутрь и почувствовал тот самый ужасный запах тухлятины, который стоял в домике и выворачивал желудок наизнанку. Вокруг кружилась целая стая мух. Христиан почувствовал непреодолимое желание уйти отсюда. Тот самый мужчина, на самом деле оказался мясником. Он стоял у тесака и разделывал огромную тушу, деля ее на части. Бёк растерянно стоял в дверях, стараясь удержать в себе завтрак.
— Вот это, — мясник указал на куски мяса ножом, который, вероятно, был для него так привычен, что стал как бы продолжением руки, — погрузи в тачку и отвези Церберам. Вон там, — нож указал на небольшую дверцу, — в шкафу, возьми фартук.
Бёк молча отыскал фартук и, напялив его на себя, закатал рукава, в который раз сожалея о том, что ввязался в эту секту. Представляя, что это всего лишь дрова, Христиан сложил  уже нарубленные куски мяса в тачку, всю в засохшей крови от предыдущих кусков и покатил ее к забору. Приоткрыв дверь, Бёк вытащил тачку наружу, соображая, что делать дальше.
Решение пришло само. Христиан вдруг увидел целое стадо несущихся на него ошалелых Церберов. В Бёке заговорил животный страх перед этими громилами. На момент Христиану показалось, что для собак он такой же кусок мяса, как и те, что лежат в тачке. Бёк быстро вывалил мясо на траву и, бросив тяжелую тачку, метнулся к забору. Оказавшись за ним, он перевел дыхание: ну и работка! Христиан осторожно наблюдал за собаками в щель между досок. Казалось, сюда сбежались все собаки, их было так много, что они напоминали бушующее море, только черного цвета. Псы, как пираньи, набросились на мясо, вырывая его друг у друга из пасти.
Когда мясо, привезенное Бёком, кончилось, Церберы медленно разбрелись. Христиан выдохнул и осторожно вышел наружу. Он взял тачку и вернулся обратно, за очередной порцией для собак…

********

Циммер стоял перед столом Зелена, заложив руки за спину и выслушивая инструкции:
— Постарайся узнать как можно больше об этом Кёрне. Кто он такой, откуда родом, чем занимался. Возьми в помощь еще людей, только проверь его. Я не хочу больше неприятностей. Если что-то узнаешь, сейчас же доложишь мне, — твердо, с некоторой злостью говорил Зелен, листая какую-то книгу. Он поднял глаза на Циммера: 
— И пусть только это будет еще один пес и той организации тогда…
— Что тогда? — перебил его Циммер, так же решительно глядя на своего шефа.
— Он не выйдет отсюда живым, — закончил Зелен, — тебе ясно, что делать?
— Ясно, — кивнул Циммер.
Он развернулся и быстро вышел из кабинета.

********

Отработав на, так называемой, собачьей кухне до обеда, Христиан намеревался наведаться в контору. Мясник отпустил его, сказав, что работа на сегодня окончена. Христиан окинул себя взглядом: по локоть в крови, грязный, усталый, с невыносимым тошнотворным запахом, который впитала одежда — куда он пойдет в таком виде? Бёк устало покачал головой и направился в замок.
Христиан уже собирался выйти со двора, как вдруг услышал странные звуки в конце отгороженного дворика. Движимый любопытством, Бёк бросил опасливый взгляд на коморку мясника и двинулся по звуку. Христиан, двигаясь на звук, оказался у небольшого домика без окон. Была лишь только дверь, на которой висел большой ржавый замок. Христиан прильнул к нетесаным темным доскам и заглянул внутрь. Внутри было довольно темно, Бёк увидел, как что-то зашевелилось, забрякала цепь. Христиан отступил от домика и увидел, как к щели, через которую он только что заглядывал внутрь, прильнул огромный черный нос. Внутри была собака! Но почему она не со всеми? Почему сидит тут, да еще и на цепи? Вдруг невидимый пес напугал его. Собака, учуяв Бёка, ни с того, ни с сего, вдруг стала биться внутри, пытаясь вырваться наружу и оглашая округу хриплым зловещим лаем и рыком. Христиан осторожно подошел к двери и протер табличку, что висела над замком. «Аббадон, — прочитал Бёк еле видные буквы и пожал плечами, — что бы это могло значить? Наверное, это его имя».
— Эй! Что ты там делаешь?
Христиан вздрогнул и обернулся. К нему шел мясник с тачкой мяса.
— Там тоже собака… — робко произнес Бёк, соображая, что сказать, — его тоже надо покормить…
Мясник усмехнулся:
— Это я и собираюсь делать.
Он подошел к домику и, отодвинув какую-то доску в потолке, стал забрасывать туда мясо. Христиан пожал плечами:
— А почему он сидит тут один? Почему не со всеми?
Мясник криво усмехнулся:
— Потому что он не такой как все. Он особенный, выдрессированный. Его почти никогда не выпускают. Он никаких запахов не признает. У этого пса в отличие от остальных есть кличка, — мужчина закинул последний кусок и, задвинув доску, похлопал Бёка по плечу, — ну ладно, иди.
Христиан направился в замок. На удивление Бёк не встретил ни одного вопросительного взгляда. Он вошел к себе в комнату и, предусмотрительно закрыв дверь на ключ, чтобы никакой Циммер не появился внезапно и не стоял над душой, направился в душ.
После Бёк сидел на кровати и зашнуровывал ботинки, проклиная того, кто придумал такую форму для повседневной жизни. Он услышал, как хлопнула дверь, и обернулся, вероятно, тут было не принято стучать. К нему подошел Циммер, он улыбнулся:
— Ты уже окончил работу.
— Только что пришел, — кивнул Бёк.
— Молодец, — Циммер достал из кармана пачку денег и его паспорт, — вот твой  паспорт и заработок на несколько дней вперед, — он протянул деньги Бёку.
Христиан отложил документы  в сторону и осторожно взял деньги, сделав большие глаза, как у ребенка, которому дали конфету:
— Да? А можно я себе что-нибудь куплю?
Циммер усмехнулся: этот малый ему нравился:
— Конечно, они в полном твоем распоряжении.
Христиан решил воспользоваться тем, что Циммер еще тут и поинтересовался:
— А я могу выйти из замка?
— Конечно, ты можешь свободно передвигаться.
Бёк прижал деньги к груди:
— Тогда я сейчас пойду в город и куплю себе… — Христиан мечтательно закатил глаза.
Циммер снова усмехнулся:
— Только не забудь пообедать, а потом можешь отправиться и за покупками.
Он развернулся и вышел из комнаты. Бёк проводил его улыбкой. «Совсем еще ребенок», — подумал Циммер, закрывая за собой дверь и умиленно улыбаясь. 
Когда дверь за наместником главаря закрылась, улыбка слетела с лица Бёка. Он внимательно пересчитал деньги и присвистнул. «Кругленькая сумма всего лишь за кормление собак», — Христиан покачал головой, откладывая деньги и возвращаясь к шнуркам.
В столовой Бёк не увидел Аниты, это насторожило его. Что это у нее за работа, что ее в замке целый день нет. После обеда Христиан направился в контору, прихватив с собой деньги. 
Он вышел из замка и спокойно направился к воротам. Церберы лениво наблюдали за ним. За сегодняшнее утро Христиан немного привык к этим черным волкодавам. Он подошел к воротам, и те медленно отварились перед ним. Бёк подозрительно посмотрел на ворота и прошел дальше. А вот следующие ворота не открывались. Христиан обернулся и посмотрел на первые, они медленно закрывались и через секунду сомкнулись. Бёк услышал жужжание и увидел, как перед ним открываются ворота, пропуская на улицу. Христиан облегченно вздохнул, он понял систему, по которой работала эта техника. Бёк вышел на улицу и направился в контору.
Пересаживаясь с автобуса на автобус, Христиан добрался до бюро.

Глава 8.
Надоедливый олень.

 «Будь свежим ветром, который 
сметает старое и приносит новое»
17-ый пункт Сатаны

Войдя в здание, Бёк почувствовал себя как дома и облегченно вздохнул. Он поднялся на нужный этаж и направился в офис, с возрастающим чувством радости встречи с друзьями. Подойдя почти к самой конторе, Бёк остановился и вспомнил о своей прическе. Христиану не очень-то хотелось появляться перед друзьями в таком виде. В раздумье он вошел в коридор и остановился. Алекс, услышав, как хлопнула дверь, бросил удивленный взгляд на Хела:
— Мне показалось, или к нам пришли?
— Не показалось, — в раздумье подал голос Бёк.
— Христиан? — Алекс подался вперед, пытаясь заглянуть в двери, не вставая из-за стола, — что ты там встал, иди сюда.
— Не пойду, — ответил Бёк, лихорадочно соображая, что ему делать.
Алекс и Хел удивленно переглянулись. Рекс весело соскочил со своего места и направился в коридор. Пес выглянул из-за дверей и любопытно уставился на Бёка. Увидев собаку, Христиан закрылся руками от его взгляда:
— Не смотри на меня, Рекс!
Друзья с возрастающим любопытством смотрели на дверь. Пес решительно подошел к Бёку, но вдруг остановился. Сильный непонятный запах ударил псу в нос. Рекс чихнул, помотав головой. Он внимательно принюхался к Бёку, а после, удостоверившись, что это его друг, только пахнет немного по-другому, ухватив его за штаны, потащил в контору.
— Рекс, я и сам войду! — недовольно произнес Бёк, сообразив, что ему делать.
Христиан напялил шапку на голову и вошел, в сопровождении Рекса. Пес довольно тявкнул и направился к своему месту, а Бёк уселся на стул перед Алексом. Хел подошел к друзьям и, глянув на Бёка, поинтересовался:
— А что это ты в шапке?
— Уши замерзли, — соврал Бёк.
— У нас тепло, может, снимаешь? — Алекс вопросительно посмотрел на Христиана.
Бёк вздохнул и, опустив глаза, стянул шапку.
— А тебе идет, Ральф, — усмехнулся Хел. 
— Это их знак? — спросил Алекс, глядя на голову Бёка.
— И не один, — жалобно протянул Христиан.
— А какие еще? — Брандтнер вопросительно уставился на Бёка.
Христиан поведал друзьям о татуировке, снабдив свой рассказ вопиющими комментариями.
— Ну, поставят тебе татуировку, ничего страшного, — пожал плечами Алекс, с наигранным безразличием.
Секунду Бёк жалобно смотрел на друзей и вдруг заорал:
— Я не хочу татуировку! Тем более там!!
Алекс усмехнулся:
— Да не волнуйся ты так. К тому времени ты уже выйдешь из их секты.
Бёк облегченно вздохнул.
— Расскажи, как ты там устроился, — Хел уселся рядом за столом Алекса, приготовившись слушать.
Христиан изложил друзьям все, что узнал или заметил. Упомянул и об Аните.
— То-то Рекс чихает, когда к тебе подходит, — усмехнулся Алекс. — Интересно, что это у них там за собаки странные.
— Странные, — Бёк передернул плечами, — настоящие звери. Как вспомню сегодняшнее утро… — Христиан поежился, — А какие у вас новости?
— Да почти никаких, — махнул рукой Алекс, — мы обошли немногочисленных друзей Петтерса, заглянули в эту секту, но это не дало никаких результатов. Друзья его почти о нем ничего не знают да и общались с ним уже довольно давно. А в «рыцарях» по нему очень скорбят. Да ты знаешь, вся их организация напоминает обычную церковь. Кстати, их руководитель отметил, что Петтерс очень беспокоился за людей из «Детей Сатаны» и часто встречался с их главарями. Многих людей оттуда уговаривал вернуться к прежней жизни. В их организации есть те, которые раньше тоже были в «Детях Сатаны». Я поговорил с ними, ничего особенного, что могло бы навести на убийцу, они мне не сказали кроме того, что они не жалеют о том, что перешли в «Рыцарей». Единственная зацепка, что он встречался с правящей стороной «Детей Сатаны». Возможно, что его убили при подобной встрече. Главное, что это мог сделать и обычный сектант. Тоже под видом миссии. А может под гипнозом. В общем, трудно будет найти убийцу. Надеюсь, что убийство Петтерса обошлось без зомбирования, ведь если это так, то убийцу мы не найдем. Он и сам будет не знать, что убил.
Христиан, внимательно выслушав отчет Алекса о проделанной работе, тяжело вздохнул. Еще несколько доказательств того, что Петтерса убил кто-то из «Детей Сатаны». А это значит, что он точно останется там, и будет искать убийцу. Контору заполнила тишина. 
— Ладно, — наконец, произнес Бёк, поднимаясь, — пойду я уже.
— Ну, как? А завтра ты на работу явишься? — поинтересовался Алекс.
— Что? — не понял Бёк.
— Я имею в виду, к нам придешь?
— Постараюсь. Только знаешь, что, Алекс, — Христиан покачал головой, — боюсь, что мне трудно будет выбираться из замка каждый день.
Брандтнер внимательно посмотрел на Бёка:
— Тогда сообщай о себе как можно чаще.
Христиан кивнул и направился к выходу.
— Эй, Бёк! — окликнул его Хел.
Христиан обернулся, Петер указал на его стол. Бёк посмотрел на свое место и заметил на столе булочку. Христиан вернулся и радостно накинулся на еду. Он стоял посреди конторы и довольно уплетал булку. Хел похлопал его по плечу:
— Ну, хоть поешь нормально, а то кормят тебя там всякой гадостью. 

********

Бёк шел по улице и думал, что бы такого купить, чтобы не разочаровать Циммера. Увидев вывеску кондитерского магазина, Христиан свернул туда.
Через полчаса он уже был у замка. Вокруг него как будто специально сгущались тучи, как в фильмах ужаса. Бёк почувствовал, что от замка исходит какой-то невидимый ореол зла. Христиану ужасно не хотелось возвращаться. Он чувствовал себя неуютно в этом замке. Там всего надо было опасаться, там даже у стен были уши. 
Бёк вздохнул и шагнул за ворота. Он спокойно прошел к замку и поднялся в свою комнату. Делать было нечего. Идти в библиотеку не очень-то и хотелось. Бёк кинул на тумбочку коробку конфет, которую купил специально для Циммера и с блаженным вздохом завалился на кровать. Христиан все-таки нашел выгоду из своего положения. Тут он хоть мог поваляться на кровати, побездельничать, чего не мог позволить себе дома.  
Не успел Христиан удобно улечься, как в дверь постучали. Бёк соскочил с постели, ожидая, что пришла Анина, и распахнул дверь. За порогом стоял Циммер, у Бёка сложилось впечатление, что тот буквально выслеживает его, но он не подал виду. Циммер вошел в комнату и повернулся к Бёку:
— Ну что, Кёрн, как прогулка по городу?
Бёк показал Циммеру коробку конфет и довольно улыбнулся. Циммер засмеялся:
— Неплохо. Меня просили передать тебе кое-что, — он протянул Бёку небольшую книжку.
Бёк взял ее и повертел в руках:
— Что это?
— Это наши пункты. Изучи их как следует.
Бёк закивал:
— А кто просил передать?
— В библиотеке. Эта книга есть у каждого, а у тебя ее нет, так отмечено в твоей карточке.
Циммер ушел. Бёк проводил его подозрительным взглядом, отметив про себя, спросить Аниту об этом странном человеке. У Христиана не было особого желания сейчас читать эту книженцию, и он безразлично закинул ее в ящик тумбочки вместе с конфетами. Бёк снова улегся и опять встретился взглядом с оленем. Христиан покачал головой и подошел к камину, пытаясь разглядеть, как там закреплено это чучело.

********

Анита Ланц быстро шла по коридору. Она хотела поскорее увидеть Ральфи. Ее как будто тянуло к этому новичку, он казался ей таким родным и знакомым. Анита подошла к знакомой двери и вошла в комнату. Ее взору представилась странная картина: Ральфи стоял на стуле у камина, и что-то старательно разглядывал на стене. Девушка замерла, внимательно наблюдая за своим другом.
— Что ты делаешь? — наконец спросила она, подходя к Бёку и задирая голову.
Бёк не слышал, как вошла Анита, он резко повернул голову и уставился на гостью: 
— Хочу снять это чучело, — пояснил он, выдохнув и возвращаясь к своему занятию.
— Зачем? — Анита непонимающе покачала головой, подходя ближе.
— Повешу сюда свой портрет, — усмехнулся Бёк.
— А если серьезно? — Анита посмотрела на Христиана.
Тот вздохнул и взглянул на Ланц:
— Каждый раз, когда я просыпаюсь, первое что я вижу, это вот это чучело, — Бёк шлепнул оленя по носу, — мне надоело пугаться каждый раз, когда я просто лежу на кровати и поднимаю глаза.
Анита покачала головой:
— Слезай, Ральфи, тебе его не снять.
— Это почему это?
— Да потому что оно закреплено там так, что вряд ли вообще кто-нибудь сможет его снять.
Христиан осторожно спустился со стула и разочарованно взглянул на девушку:
— Жаль, — Бёк поставил стул на место.
— Тебе еще повезло, — усмехнулась Анита, — у тебя олень висит.
Христиан обернулся к девушке:
— А у тебя, что? Лев, что ли?
— Нет, кабан! — Анита рассмеялась.
Бёк тоже засмеялся:
— И как?
— Да ничего, — пожала плечами девушка, на момент переставая смеяться, — привыкла.
Она взглянула на Бёка и снова рассмеялась:
— Я тоже поначалу пыталась его снять!
За окном начинало темнеть, и в комнату пробрались зловещие сумерки. Христиан, почувствовав себя неуютно, включил свет и задернул шторы, не желая сегодня глядеть на луну. Анита потерла руки:
— У тебя так холодно. Почему ты не затопишь камин?
У Бёка не было времени придумать отговорку, он растерянно развел руками:
— Я не знаю, как его затопить…
Анита покачала головой, подходя к камину и опускаясь на колени:
— Ну что тут уметь.

Глава 9.
Бёк находит сестру.

«…ибо теперь ты мой брат…» 
Книга Тьмы

Христиан присел рядом с ней, внимательно наблюдая за каждым движением девушки. Анита на момент оторвалась от своего занятия и взглянула на Бёка, Христиан тоже посмотрел на нее. Увидев лицо Бёка на расстоянии 10 сантиметров, она вдруг испуганно отшатнулась, не сводя с него взгляда. Бёк обеспокоено смотрел на нее:
— Что? — непонятливо спросил он.
— Астарта… — прошептала девушка.
— Что?
Анита поднялась на ноги:
— Скажи, ты смотрел ночью на луну?
Бёк тоже поднялся с колен и непонятливо посмотрел на Аниту:
— Ну и что?
Девушка с жалостью посмотрела на Христиана:
— Ты не должен был этого делать…
Бёк ничего не мог понять:
— Но почему?
— Астарта, она оставила на тебе свой след.
Христиан ошарашено посмотрел на подругу и схватился за лицо:
— Но я ничего не заметил. Я же сегодня и с людьми общался, никто не заметил.
Анита покачала головой:
— Это трудно заметить, но он есть.
В комнате нависла тишина. Бёк покачал головой, удрученно присаживаясь на кровать. Он был в замешательстве. Христиан мало верил Ланц, но тут вспомнил ночь и луну, которая превращалась в девушку. Разные сомнения стали закрадываться в его душу.
— Кто такая Астарта? — спросил Бёк, уставившись в одну точку.
Анита присела рядом:
— Это лик Сатаны, она властвует только один месяц в году, властительница ночи и лунного света. Запомни, Ральфи, никогда не смотри на луну в ноябре и всегда задергивай шторы, чтобы ни один луч лунного света не проникал в комнату, когда ты спишь.
Бёк пожал плечами:
— Но если ее знака незаметно, то что тут такого?
— Неужели ты не понимаешь? — Анита подалась вперед, — теперь она может править тобой, как захочет! — Она помотала головой, — Нет! Тебе надо избавиться от ее знака!
— Как? — Бёк растерянно развел руками.
Анита решительно поднялась и подошла к камину. Она недолго разгребала всякие символы, которые там лежали. Христиан внимательно наблюдал за ней, силясь предугадать, что она намерена делать, почему-то он был готов избавиться от неизвестного знака. Бёк чувствовал, что верит ей. Скоро девушка повернулась к нему, в ее руках блеснул кинжал. Бёк присвистнул, он и не знал, какие вещи хранятся у него на каминной полке. 
Анита бережно положила кинжал на ладони и, не спуская с него глаз, подошла к Бёку. Христиан вздрогнул. Он разглядел этот нож. Точь-в-точь такой же, какой торчал в груди убитого Петтерса. Такой же блестящий и точно такие же фигурки на рукоятке. Девушка положила нож на кровать и скомандовала:
— В ванной есть небольшое железное ведерко, принеси его сюда.
Христиан решительно поднялся, совершенно не понимая, зачем все это, но догадываясь, что для какого-то ритуала. Бёк сделал два шага и вдруг почувствовал, как внезапно закружилась голова. Он неожиданности Христиан запнулся за собственную ногу и рухнул на пол. Анита бросилась к нему. Христиан приподнялся и потряс головой:
— Что это… вдруг голова закружилась… — растерянно проговорил он, оглядываясь вокруг, как будто ища ту вещь, что бросилась ему под ноги, и за которую он запнулся.
— Вот видишь, — Анита помогла ему встать, — она не хочет тебя отпускать.
Христиан кажется, поверил девушке, он сглотнул, испуганно оглядывая комнату. 
— Я освобожу тебя, — Анита доверчиво заглянула ему в глаза.
Христиан закивал и направился за ведром. На поиски не ушло много времени, ведро, чем-то напоминающее урну стояло в углу и как будто просилось, что бы его взяли. Бёк вернулся в комнату, прихватив с собой эту самую урну. Анита стояла на коленях перед кроватью, на которой лежал кинжал, и усердно произносила странные слова. Бёку показалось, что она молиться, если бы не положение рук. Левая рука дотрагивалась до правого плеча, а правая — до левого, образуя крест. Бёк прислушался. Анита с жаром произносила какие-то заклинания, которые напоминали бред сумасшедшего. 
Христиан помотал головой, даже не старясь понять, что говорит подруга. Он подошел к ней, поставил ведро на пол и в нерешительности остановился. Произнеся еще парочку загадочных слов, Анита поднялась и снова подошла к камину. Захватив оттуда еще какую-то вещицу, она вернулась. Девушка уселась прямо на пол пред ведром и знаком указала Бёку сделать то же самое. Христиан повиновался, пытаясь угадать, что она  намерена делать дальше и, заинтересованно наблюдая за девушкой.
Анита выложила вещи на кровать и, взяв кинжал, решительно отрезала локон волос у Бёка. От неожиданности Христиан зажмурился, а когда открыл глаза, увидел свои малиновые волосы у девушки в руке. Бёк непроизвольно дотронулся до волос. «Если мне при каждом ритуале будут отрезать по локону, то под конец я выйду отсюда лысым», — недовольно подумал Бёк, проследив, как его волосы оказались в ведре.
Анита решительно продолжала ритуал. Следующий шаг оказался по хлеще предыдущего. Девушка взяла Бёка за левую руку и, быстрым движением отодвинув одежду, безжалостно полоснула кинжалом по предплечью. От неожиданности Христиан вскрикнул и попробовал вырвать руку, что ему не удалось. Бёк взглянул на кровь, которая медленно вытекала из раны, и поднял жалостный взгляд на Аниту. Девушка смотрела на кровь, но, уловив непонятливо-обиженный взгляд, зло процедила сквозь зубы:
— Царапина…
На момент Бёку стало не по себе, он ее не узнавал. Заметив сомнение и замешательство во взгляде, которого Бёк не спускал с подруги, Анита тихо ответила:
— Не показывай ей своей слабости, это может все испортить.
Христиан облегченно выдохнул, получив разъяснения. Анита тем временем взяла небольшой кусок какого-то материала, напоминавшего высушенный лист, который захватила с каминной полки и прижала к ране. Бёк сдержал стон, он только внимательно наблюдал за движениями Ланц. Лист тоже оказалась в ведре. Только тогда Анита выпустила руку Бёка из своей и, подсыпав в ведро какого-то голубоватого порошка, чиркнула спичной и бросила ее в ведро. В ведре на момент вспыхнул яркий огонь и тут же погас, тихо догорая. Анита сопроводила это явление еще парой странных слов. 
Девушка поднялась и, взяв ведро, направилась к столу. Христиан тоже поднялся на ноги.
— Вот черт, — тихо выругался он, доставая платок и пережимая порез.
— Иди сюда, — позвала его девушка.
Христиан приблизился к столу. Анита отдернула штору и распахнула окно. В комнату хлынул свежий холодный воздух. Христиан поежился, в комнате и так было холодно. Анита выгребла из ведра небольшую горстку пепла и, сложив его на ладони, осторожно стала выдувать в окно. Ветер тут же подхватывал его, и уносил в неизвестную даль. Когда на ладонях осталась только пыль, девушка повернулась к Бёку и вытерла руки о его щеки и лоб, оставляя на них серые следы. Христиан почувствовал, как начали ужасно слезиться глаза. 
— Что это? — спросил он, опускаясь на стул и стараясь остановить слезы.
Анита самодовольно улыбнулась:
— Смывается ее знак.
…Через пятнадцать минут в камине уже горел огонь, а друзья сидели на кровати, это было самое удобное место, больше в этой комнате присесть было не куда. Анита заботливо бинтовала Бёку руку.
— Рана не глубокая, — заметила она, не отрывая глаз от руки, — и в самом деле царапина.
Бёк закивал, задумчиво наблюдая за девушкой, ему не давала покоя эта луна с ее знаком. Он и верил и не верил Аните.
— А что это был за знак? — Христиан поднял взгляд на девушку.
Ланц качнула головой, завязывая бинт:
— Лунный песок в твоих глазах. Пыль Астарты, — она внимательно посмотрела Бёку в глаза, — сейчас его уже нет, а тогда был.
Анита поднялась и направилась в ванну, возвращая взятые вещи в аптечку. Христиан дотронулся до бинта и осторожно натянул рукав куртки. Девушка вернулась в комнату и, усевшись на том же месте, взглянула на Бёка:
— Ну, как ты сегодня справился с собаками?
Бёк вскинул удивленный взгляд:
— Откуда ты знаешь?
— Да как не знать, — Анита усмехнулась и повела плечом, — все новички в первый раз работают на заднем дворе, чтобы более-менее привыкнуть к Церберам.
Христиан закивал:
— Да ничего, отработал.
Он поднялся и, достав из тумбочки коробку конфет, протянул ее Аните:
— Это тебе…— Бёк робко улыбнулся.
Девушка подняла на него изумленные глаза:
— Ральфи… — она покачала головой, как будто хотела что-то добавить, но просто заключила его в свои объятия.
— Знаешь, — сказала она, снова присаживаясь на кровать, спустя несколько секунд, — мне давно никто не дарил подарков.
Христиан молчал, он просто не знал, что сказать Аните. Бёк вернулся на свое место, усаживаясь на кровать с другой стороны.
— Спасибо… — улыбнулась девушка.
Христиан вернул улыбку и поинтересовался:
— Ты не можешь рассказать мне, кто такой Циммер?
Ланц удивленно вскинула брови, уставившись на Бёка:
— Ты не знаешь Циммера? Не может быть!
— Нет, — покачал головой Бёк, — я его знаю, но мне не нравится, как он себя ведет. Он всегда внезапно появляется и исчезает. Всегда знает, когда я вернулся. У меня такое ощущение, — Христиан поежился и подозрительно оглянулся, — что он следит за мной.
— Вовсе нет, — усмехнулась Ланц, — он всегда знает, когда ты вернулся или ушел, потому что в холле стоят камеры. Присмотрись, ты их заметишь. А Циммер скоро оставит тебя в покое, он всегда присматривается к новичкам.
Бёк задал следующий вопрос:
— А как зовут Зелена?
Анита непонятливо посмотрела на него:
— Что значит, как зовут? Зеленом и зовут.
— Да нет, — отмахнулся Бёк, — как его настоящее имя?
— А-а-а-а… — протянула Анита, понимая, что имеет в виду Христиан, — этого никто не знает. Даже Циммер. Да в принципе это никому и не нужно. 
Анита вздохнула и покачала головой:
— Тебе надо больше бывать в библиотеке.
Христиан послушно закивал и, усмехнувшись, поинтересовался, меняя тему:
— А какая работа была у тебя?
— Работа в прачечной. — Анита пожала плечами, — а вообще-то, тут каждый день дают разную работу, кому какая достанется.
— Да…— протянул Бёк, откидываясь на кровать, — какая у меня завтра будет работа… одному Богу известно.
— Ральфи! — Анита вскинула на Бёка глаза, — никогда не повторяй этих слов!
Христиан непонятливо уставился на нее, прокручивая в голове свои последние фразы.
— А вдруг тебя кто-то услышит! Это опасно! Постарайся забыть все эти выражения.
Бёк закивал: трудно тут жить. Разговор иссяк, тишина заполнила комнату. Христиан задумчиво глянул на девушку и подумал, что не плохо было бы узнать ее поближе:
— Расскажи о себе… — попросил он. 
Анита тоже откинулась на кровать и, уставившись на оленя, горько усмехнулась:
— А что о себе рассказывать?.. Мать бросила меня, когда мне не было еще и двух лет. Я ее почти не помню… — девушка тяжело вздохнула, Христиан внимательно смотрел на нее, — все свое детство я провела в приютах и интернатах, с одной мечтой в сердце: поскорее покинуть этот дом, который стал мне противен. Закончив школу, я поступила в медицинский колледж, а, окончив его, проработала всего три года и попала сюда. Здесь я уже больше года. Когда я только пришла сюда, тут было много людей, а сейчас… сейчас их все меньше и меньше…
Анита помолчала. Потом, повернув голову, она взглянула на Бёка и снова уставилась на оленя:
— Знаешь, Ральфи,  у меня никогда не было ни братьев, ни сестер, да что там и говорить, я не знала, что такое «родители», — Анита помолчала, разглядывая оленя, и продолжила, — я всегда мечтала иметь младшего братишку… такого, как ты…
У Бёка сжалось сердце, от всей этой истории ему захотелось плакать, как плачут люди, первый раз в жизни задаваясь вопросом: почему мир так несправедлив. Христиан вздохнул:
— Хочешь, я буду твоим братом? — тихо сказал Бёк, внимательно глядя на Ланц.
Анита резко повернула голову и уставилась на Христиана, как будто не веря его словам.
— Что, серьезно? — девушка с надеждой заглянула в добрые глаза Христиана.
Бёк закивал.
Анита улыбнулась:
— Знаешь, Ральфи, этот подарок еще лучше…
Поцеловав его в щеку, девушка скрылась за дверями. Христиан сидел на кровати, счастливый оттого, что благодаря ему, сбылась чья-то мечта. Бёк удивлялся сам себе, он знаком с ней всего пару дней, а такое ощущение, что он давно знает эту девушку, что она и в самом деле его сестра. Он как будто прирос к ней сердцем. Улыбнувшись сам себе, Христиан отправился спать.

Глава 10.
Голод — великий двигатель.

«…Ешь и пей вволю, нет
 ничего дурного в том…» 
Книга Тьмы

Бёк проснулся в девять часов утра. На этот раз он закрыл дверь на ключ, и его не разбудили. Довольный собой, Христиан сладко зевнул, зарываясь в теплое одеяло, в замке опять стоял холод, и вылезать из постели не хотелось. «Дома я бы так в постели не валялся, — подумал Бёк, погружаясь в дремоту, —даже если бы отключил мобильный. За мной бы прислали машину, а эти оболтусы просто бы вскрыли дверь». Но не долго дремал Бёк, не успел он и задремать, как в дверь стали громыхать тяжелые удары, как будто в комнату к нему ломился медведь, казалось, дверь вот-вот слетит с петель. Скоро послышался и голос Циммера, сопровождающий эти удары:
— Кёрн!!! Ты сегодня собираешься вставать или нет??!
Христиан вскочил с постели, в момент приходя в себя:
— Уже встаю!
За дверью все стихло. Христиан перевел дыхание и бросил недовольный взгляд на дверь. Дверь закрывать нельзя, а если тебе не нравиться, что над тобой стоят. Неужели трудно поставить будильник? «Циммер выполняет у них роль будильника», — подумал Христиан и усмехнулся. Он почему-то представил себе Циммера в виде часов. Такого кругленького, с циферблатом и стрелками на животе и с шапочкой-звонком на голове.
Христиан вышел из комнаты. Циммер ждал его у окна. Увидев Бёка, он быстро подошел к нему:
— Значит так, сейчас ты отправляешься на ферму, а завтрак ты проспал.
— Куда идти? Какой завтрак? — Христиан ничего не понял из того, что протараторил ему Циммер.
Тот вздохнул и пояснил:
— Идешь сейчас на ферму, это здесь, — Циммер подал Бёку небольшую бумажку, на которой был нацарапан адрес, — идешь голодный, завтрак ты проспал.
Циммер развернулся и скрылся на лестнице. Бёк стоял в коридоре и смотрел ему в след.
— Замечательно, — проворчал Бёк, возвращаясь в свою комнату, как назло захотелось есть.
Прихватив с собой деньги, оставшиеся от вчерашней работы и не забыв о запахе для Церберов, Бёк отправился по указанному адресу. Ферма оказалась на окраине Вены, от автобусной остановки пришлось пройти еще доброе расстояние, чтобы достичь фермы. Бёка там уже ждали, на сей раз, ему пришлось чистить хлев, в котором находилось бесчисленное множество коз. Христиан только жалостно вздохнул, и принялся за работу.

********

— Что вы выяснили? — произнес Зелен, нервно прохаживаясь по кабинету и вертя в руках острый кинжал.
— Мы проверили все, даже ту школу, где он учился, ничего нет. Кёрна никто не может даже вспомнить, некоторые что-то мямлили, пытаясь припомнить, — произнес Циммер, наблюдая за Зеленом.
— Хм… Значит он либо щенок с улицы, либо еще один интернатовский олух. Заблудшая душа, тихий, запуганный крысеныш, потому его никто и не может вспомнить, — задумчиво произнес Зелен, — это плохо.
— Почему? — попробовал заступиться за Кёрна Циммер, — симпатичный, еще не испорченный малый.
— Да потому! — нервно воскликнул Зелен, поворачиваясь всем телом к своему подчиненному, — у него нет денег, которые нам нужны.
— Но ведь у нас достаточно богатых клиентов, а значит и денег, — робко заметил Циммер.
— Запомни, Циммер, денег никогда не бывает достаточно. Тем более, что сейчас у нас все меньше и меньше людей, — Зелен продолжал ходить по кабинету, — да у нас их еще и пытаются сманить!
Он подошел к столу и уселся, отложив кинжал в сторону.
— Ладно, — произнес он, успокаиваясь, — ничего уже не сделаешь. Пусть остается, может когда-нибудь на что-нибудь сгодится.
Циммер улыбнулся, по настоящему обрадовавшись за Кёрна. Довольный, он покинул кабинет главаря. 

********

Закончил Бёк только к трем часам. Христиан отправился на остановку, пытаясь понять, зачем такая работа секте, неужели только для того, чтобы занять чем-то своих людей. Он глянул на часы и выругался, мало того, что он проспал завтрак, а теперь еще и пропустил обед. Желудок настойчиво напоминал о себе. Теперь Бёк понял, почему не было Аниты вчера в столовой, наверное, она, так же как и он, не успела закончить работу.
Немного поразмыслив, Христиан отправился в контору. Сейчас он, по крайней мере, мог заехать туда, на сей раз его внешний вид не пугал. 
Бёк поднялся по лестнице, натягивая куртку, чтобы не было видно бинтов. Христиан зашел в офис и увидел Хела, который готовился укусить булочку. Голод волком завыл в животе у Бёка, и он в мгновение ока подлетел к Хелу и выхватил у него булочку. От неожиданности Петер вздрогнул и ошарашено уставился на Бёка, который уже откусил добрый кусок его булки.
— Привет, Христиан… — растерянно протянул он.
— Извини, Хел, — промямлил Бёк, прожевывая булочку, — не сдержался.
Христиан повернулся к Алексу и конфисковал у него кофе. 
— А что случилось? — поинтересовался Алекс.
— Просто я вчера не ужинал, а сегодня проспал завтрак, да и обед пропустил, — произнес Бёк, извиняющимся тоном.
Хел усмехнулся:
— А я то думал у нас только Рекс занимается выхватыванием булочек из-под носа.
Рекс недовольно заворчал, взглянув на Бёка как на конкурента. Алекс протянул Христиану еще одну булочку:
— На, ешь.
— Спасибо, — улыбнулся Бёк.
Он ел быстро, как будто боялся, что сейчас у него утащат эти булочки. Алекс окинул его взглядом, останавливаясь на белом бинте, выглядывающем из-под куртки.
— Что случилось? — спросил он.
Христиан непонимающе уставился на него. Алекс кивнул на руку. Христиан отмахнулся:
— Ничего страшного, это мой первый ритуал.
— А подробнее? — искоса хитрыми глазками взглянул на него Брандтнер.
Бёк недовольно скосился на него, доедая булочку. Покончив с едой, он поведал друзьям о ритуале. Потом, глянув на часы, Христиан сделал большие глаза:
— Все, мне пора, а то они заподозрят что-нибудь. Нельзя давать им ни малейшего повода.
Христиан быстро распрощался с друзьями и направился в замок. Несколько минут в конторе было тихо. 
— Да…— наконец протянул Алекс, как будто приходя в себя, — этот тайфун унес все наши булочки. А кто сходит за булочками? — Брандтнер покосился на собаку.
Рекс закрыл глаза, прикидываясь спящим…
Христиан быстро приближался к замку, на улице уже стало темнеть, и он боялся, что они что-нибудь заподозрят. Быстро пройдя через двор, Бёк вошел в замок. Очутившись в холле, он облегченно вздохнул и медленно поплелся к лестнице. День был слишком насыщенным. Около его комнаты, у окна ждала Анита. 
— Ave Satanas!
— Ave Satanas! 
Христиан подошел ближе и спросил:
— Долго ждала?
Анита взглянула на часы:
— Примерно 4 часа.
Бёк поразился той выдержке и терпению, которым обладали эти люди. Циммер утром тоже торчал под дверью три часа. Христиан открыл дверь и вошел в комнату, пропуская туда Аниту. Бёк подался к окну, чтобы закрыть его. Ланц мельком глянула на него и тихо спросила:
— Ральфи, ты не передумал?
Бёк обернулся к ней, Анита опустила глаза.
— Нет, конечно! — Бёк помолчал, — ты боишься, что я передумаю?
Девушка закивала, присаживаясь на кровать. Христиан сел рядом:
— Нет, вряд ли я сделаю это.
Анита подняла на него благодарные глаза. Бёк невольно улыбнулся. Вдруг Ланц, как будто что-то вспомнив, озабоченно взглянула на Христиана:
— Ты сегодня хоть что-нибудь ел?
— Немного ел, — пожал плечами Бёк, вспоминая благородно уступленные друзьями булочки, — а что?
— Я не видела тебя в столовой ни в завтрак, ни в обед, — она достала из кармана сверток, — я даже прихватила тебе сосиску.
Бёк усмехнулся, беря из ее рук сверток, на миг он почувствовал себя бездомной собачкой, которую прикармливают:
— Спасибо.
Христиан быстро съел сосиску, Анита довольно улыбнулась.
— Ну, — Бёк отложил в сторону оберточную бумагу, оставшуюся от сосиски, — чем займемся теперь?
Анита глянула на часы:
— Мы как раз успеем. Пойдем! — она решительно поднялась.
— Куда? — поинтересовался Христиан.
Анита многозначительно повела бровями:
— Увидишь…
Друзья вышли из комнаты, Бёк запер дверь. Девушка решительно схватила его за руку и потащила за собой:
— Быстрее, я боюсь, что мы опоздаем!
Спустившись на первый этаж, они быстрым шагом направились в конец коридора, противоположный тому, что вел в столовую. Скоро перед ними предстали большие распахнутые двери. Помещение, куда они попали, всем своим видом напоминало церковь изнутри. Усевшись на одну из лавок, Бёк принялся разглядывать залу. Повсюду были намалеваны разные символы и значки. На высоком потолке Бёк разглядел пару живописных картин, на которых были изображены черти, две камеры и еще какие-то приспособления. Окон в помещении не было. Вдруг свет стал медленно гаснуть и приобретать красноватый оттенок. У Христиана создалось такое впечатление, что он сидит в цирке и вот сейчас начнется представление. Но свет не погас совсем, он тускло освещал залу, стало видно только нечеткие очертания.
Вдруг, заиграла музыка, а за ней и хор голосов, которые выпевали странные слова, чем-то похожие на те, что вчера произносила Анита. Музыка лилась со всех сторон, обволакивала и захватывала. Такой музыки Христиан еще не слышал, он непроизвольно расслабился, откинувшись на спинку. В голове мелькнуло что-то про транс-музыку, но Христиан отбросил эту мысль. Мелодия мягко ласкала слух, Бёк почувствовал, что вся его усталость, куда-то улетучивается. Он закрыл глаза, очарованный музыкой…
Яркий свет ударил в глаза, ужасно неприятный переход. Бёк зажмурился, вскакивая на ноги. 
— Ну как? — Анита выжидающе взглянула на него.
— Потрясающе! Нигде такого не слышал!
Анита улыбнулась:
— Я знала, что тебе понравиться. Такое бывает тут раз в неделю.
— А что это за музыка?
Ланц и Бёк медленно побрели из зала за остальными, в самом хвосте.
— Это наша музыка, — вздохнула Анита.
Они шли по коридору, обсуждая услышанное. Циммер, закрывая огромные двери залы, увидел их милую болтовню, он довольно улыбнулся, глядя им в спины, и захлопнул двери. 
На лестнице друзья расстались. Христиан быстро вошел в свою комнату, камин еще горел, Бёк подбросил дров и стянул куртку, комната успела прогреться. Почему-то стала ужасно саднить рука. «Да что с ней такое? — подумал Бёк, усаживаясь на кровать и сосредоточенно разматывая бинты, — днем она так не болела как сейчас».
Христиан размотал бинт и попробовал его снять. Вот тут ему стало не по себе: бинт не снимался. Неприятный холодок пробежал по телу, ужасно захотелось снять его. Христиан попробовал отодрать повязку, но тут же бросил эти попытки.
— Вот черт! — выругался он, от бессильной злости.
Бёк быстро замотал руку и накинул куртку. В мыслях мелькнула Анита. Христиан вышел из комнаты и в нерешительности остановился… Вот в какой комнате живет Ланц он не знал… Возник глупый вопрос: что делать? По началу Христиан растерялся, и от своей беспомощности захотелось плакать, но Бёк взял себя в руки и решительно зашагал к лестнице. 
Пока у него была только одна надежда, спустившись на второй этаж, Христиан подошел к кабинету Циммера. Бёк остановился перед дверью и, надев на себя маску отчаяния, постучал.
— Войдите, — послышалось из комнаты.
Бёк толкнул дверь и переступил через порог. Циммер убирал какие-то документы в стол и был искренне удивлен, когда увидел Бёка:
— Кёрн? — Циммер оставил все свои документы и выпрямился, нагоняя на себя строгий вид, — что ты хотел? Ты знаешь, сколько времени?
— Я-я знаю, — запинаясь, проговорил Бёк и кинулся к помощнику Зелена, — помогите мне, г-н Циммер!
Роль отчаяния удалась как нельзя лучше, Циммер схватил Бёка за руки:
— Успокойся! Что стряслось?
Христиан скривился, на глазах появились уже настоящие слезы: Циммер схватил его прямо за больную руку. «Отпусти!! гад!!!», — сжав зубы, чуть было не крикнул Бёк. Помощник как будто прочитал его мысли, он схватил Христиана за плечи:
— Что ты плачешь? Что случилось?!
Циммер усадил Бёка и сел сам, внимательно глядя на него. «Что плачешь? Что плачешь? Тебе бы так…», — Христиан перевел дыхание.
— Ну, рассказывай, что у тебя случилось? — смягчился помощник.
— Анита, — произнес Бёк, сглатывая, — я забыл спросить у Аниты очень важную вещь, а ее комнаты я не знаю…
Циммер рассмеялся:
— Тоже мне, проблема, — он выдвинул ящик стола и достал большую толстую книгу, по виду очень старую.
Но это была только обложка. Циммер открыл книгу, и Бёк увидел белые чистые и ровные листы, не свойственные таким старым книгам. Циммер принялся листать страницы:
— Ты про Аниту Ланц? Такая высокая интересная девушка?
Христиан усиленно закивал. Циммер быстро листал страницы и, остановившись на одной из них, повел пальцем по строчкам. Наконец, подняв глаза на Бёка, произнес:
— Она живет в комнате №346.
Бёк улыбнулся:
— Спасибо.
— Ну вот, а теперь иди, выясняй, что ты хотел и ложись спать. А то завтра я тебя точно не разбужу.
Циммер поднялся и проводил Бёка до двери. Христиан вышел из кабинета и облегченно вздохнул, осторожно дотрагиваясь до руки. Бёк недовольно оглянулся на дверь: «Идиот!».
Циммер посмотрел на дверь, через которую секунду назад вышел Кёрн и усмехнулся, убирая документы и списки в стол: «Ой, дитё!», — на лице появилась умиленная улыбка, он покачал головой, запирая стол и уходя в другую комнату, намереваясь лечь спать. 
Бёк поднялся на четвертый этаж и быстро пошел по коридору, внимательно глядя на таблички на дверях. Комната 346 оказалась как раз над его комнатой. Бёк решительно взялся за ручку и вошел. Дверь была открыта, но вот комната оказалась пуста. Христиан медленно прошел вперед и оглядел комнату. Она была в точности такой же, как и его, только над камином висела голова огромного кабана, со сверкающими бивнями и маленькими свирепыми глазами. Глянув на него, Христиан решил, что ему еще повезло с оленем.
Из ванны вышла Анита, вытирая волосы махровым полотенцем. Она подняла глаза и увидела Бёка:
— А ты что здесь делаешь?
— Я… — Христиан не слышал, как она появилась, — у меня проблема.
— Какая? — девушка откинула полотенце на кровать, подходя к Бёку.
Христиан показал Аните руку:
— Бинт снять не могу, — пожаловался он.
Ланц внимательно посмотрела на руку.
— Под властью какого лика Сатаны я теперь нахожусь? — вздохнул Бёк.
Девушка усмехнулась, выпрямляясь и поднимая на него глаза:
— Никакого. Если судить по нашим меркам, Астарта не очень-то хотела тебя отпускать, а если с медицинской точки зрения, кровь запеклась.
Через пять минут бинт был бережно отмочен. Анита и Бёк сидела на кровати, девушка заботливо заклеивала рану:
— Думаю, теперь лучше обойтись пластырем, — сказала она, — кстати, как ты узнал, где я живу? Я совсем забыла сказать тебе свою комнату.
— Как-как… у Циммера, — Христиан вздохнул, — я пришел к нему во время, он уже собирался лечь спать.
Анита глянула на часы:
— Мне тоже пора, а то я завтра не встану…
Христиан поднял глаза и произнес:
— Да, не повезло тебе…
Анита проследила за его взглядом и, обернувшись, увидела кабана. Девушка усмехнулась:
— Я же тебе говорила…. Уже привыкла.
Христиан поднялся:
— Спасибо за помощь, не буду отнимать у тебя время, мне тоже пора. Ave Satanas!
С этими словами Христиан покинул Аниту, направляясь к себе. «Глупый братишка», — подумала Анита, улыбнувшись и покачав головой. Она посмотрела на дверь, через которую секунду назад скрылся Бёк, — «неужели так трудно догадаться, что нужно делать в таком случае». Ланц снова улыбнулась, — «Хоть кто-то во мне нуждается…».
Христиан, наученный горьким опытом, завалился спать, он не хотел снова проспать завтрак. За одно он так же, с тяжелым сердцем, оставил дверь открытой, для Циммера.

Глава 11.
Неожиданная встреча.

«…Истолкуй все и действуй сообразно, дабы 
помочь желаемому и пресечь не желаемое…»
 Книга Тьмы

Христиан проснулся оттого, что кто-то мягко тянул его за руку. Бёк приоткрыл глаз и увидел Аниту. 
— Вот кабан, — тихо проговорила Анита, пытаясь стянуть его на пол, и добавила громче, — вставай, Ральфи!
Следуя ее указаниям, Христиан уселся на кровати и, сладко зевнув, спросил:
— Что ты говоришь?
— Вставай, говорю, сейчас Циммер заявиться, — Анита присела рядом.
— Да нет, — махнул рукой Бёк, — что ты там про кабана говорила?
Анита тихо засмеялась, пряча лицо за шикарными локонами волос и слегка краснея. Девушка, снова взглянув на Бёка, произнесла:
— Извини, я имела в виду, что ты ужасно тяжелый и спишь как убитый. Я тебя минут десять будила, а ты не просыпался, я уже хотела тебя на пол сбросить.
Христиан сонно закивал.
— Ладно, — Анита вскочила, — мне пора на работу.
— Подожди, — Христиан схватил ее за руку, останавливая, — еще так рано, успеешь.
Анита остановилась:
— Надо все приготовить… потом на это не будет времени.
— Да? — Христиан взглянул на Ланц, — а какая у тебя сегодня работа.
Анита скривилась:
— Буду в помощниках у нашего парикмахера. Знаешь, Ральфи, я тут столько, что уже на всех работах побывала и не раз. А их у них большой запас.
— Давно хотел спросить, — произнес Бёк, оглядывая Аниту, — какого цвета твои настоящие волосы?
— А ты не разглядел? — девушка удивленно вскинула брови, — рыжие. Все, увидимся вечером. Ave Satanas!
Ее рука выскользнула из руки Бёка, и девушка исчезла за дверями. Христиан вздохнул, спуская ноги на пол. Надо же, она специально встала раньше, чтобы разбудить его. Бёк направился к ванной, но, не дойдя, он услышал, как хлопнула дверь. Христиан оглянулся:
— Ave Satanas! — кивнул Циммер.
— Ave Satanas!
Циммер развернулся и ушел. Христиан подождал пару секунд, а потом подошел к входной двери и запер ее. Бёк довольно усмехнулся и направился в ванную…
Позавтракав, Христиан в нерешительности остановился около лестницы: куда теперь идти? Бёк окинул взглядом холл. У потолка он заметил те самые камеры, про которые говорила Анита. Христиан вздохнул и направился к себе, ожидая, что там он встретит Циммера. 
Интуиция не подвела Бёка, поднявшись по лестнице, он увидел у своей двери Циммера. Христиан про себя улыбнулся: и почему у них настолько несовершенная система. Сколько их тут, этих сектантов и бедный Циммер должен всех обойти, всех разбудить, всем сказать их работу. На момент в голове у Бёка мелькнуло, что, наверное, не так уж и много этих сатанистов осталось, раз Циммер один управляется, или у него есть помощники…
Христиан подошел к помощнику главаря и уставился на него, ничего не говоря и не думая, а, просто ожидая, что тот скажет. Циммер неловко улыбнулся под этим взглядом и, перейдя к делу, сказал:
— Сегодня пойдешь на заправку. Что там делать, тебе скажут, — Циммер кивнул Бёку и, отдав ему очередную бумажку с адресом, ровными твердыми шагами отправился к лестнице. 
Христиан проводил его взглядом и, вздохнув, развернул небольшой листок, сложенный пополам…
Заправка оказалась довольно далеко от замка. Она была за пределами города, и Бёку пришлось проехать через всю Вену, что бы добраться до своего места назначения. Здесь было мало людей, вокруг почти ничего не было. Но было довольно много машин, дорога вела в другой город. 
Из небольшого строения вышел мужчина, вероятно хозяин и, подозвав Бёка, объяснил ему, что нужно делать, прямо заявив, что бы Христиан и не думал уйти отсюда в три часа дня. Вздохнув, Христиан приступил к несложной работе, теперь он целый день будет мыть машинам окна и дышать выхлопными газами.

********

За окном начинало темнеть. Алекс скучающим взглядом изучал какой-то документ, пытаясь в него вникнуть, но, судя по его выражению лица, это не удавалось. Рекс решил, что давно не беседовал со своей костью и занялся ею, пытаясь разгрызть игрушку. Хел глянул на часы, искоса бросил взгляд на Брандтнера и снова опустил глаза к постным бумагам, которые уже надоели за день. Алекс вздохнул, отрываясь от своего интереснейшего занятия и глядя на часы, а потом на Петера.
— Вероятно, он сегодня не придет, — произнес Алекс.
Хел пожал плечами:
— Он же говорил, что не сможет выбираться каждый день.
Алекс поднялся, снимая пиджак со спинки стула и одевая его. Хел обрадовано захлопнул папку, засовывая ее в ящик стола и тоже поднимаясь. 
— А жаль, мы-то думали, что он придет, гору булочек ему наготовили, — Брандтнер усмехнулся, вспоминая недавний визит Христиана.
— Не беспокойся, завтра явиться.
— Пойдем, Рекс! — кликнул Алекс, направляясь к выходу. 
Пес соскочил и, по-хозяйски устроив кость, где она была до того, как он ее взял, довольно направился за хозяином.
Алекс уселся за руль и посмотрел на Рекса:
— Надеюсь, заведется без проблем.
Брандтнер повернул ключ — мотор рыкнул и завелся. Алекс облегченно вздохнул, глянув на собаку:
— Ну что, поехали, — хозяин потрепал Рекса по загривку и, усевшись поудобнее, направился домой.
Алекс, не спеша, ехал по городу. Время, когда все возвращаются по домам, прошло, и сейчас можно было спокойно ехать по улицам. Изредка он поглядывал на тротуары и магазины. Кое-где глаз отличал людей с малиново-голубыми головами и странной одежде. Брандтнер поежился, он и не заметил, что эти люди есть везде. Маленькие и незаметные, но сильные, они потихоньку втягивают людей в свою веру как в трясину. А их мир… да это просто кусочек людей, отколовшихся от общей толпы. Постепенно мысли перекинулись на Христиана и в голову полезли всякие гадости, которые по-своему объясняли его отсутствие. Алекс вздохнул, пытаясь не думать обо всем этом. Его взгляд пробежался по счетчикам и Брандтнер обнаружил, что в баке пустовато. Алекс снова вздохнул, придется по дороге домой заехать на заправку…

********

Подъехала очередная машина. Христиан безразлично, уже не спрашивая, шлепнул тряпку на самое стекло и принялся тереть, по ходу произнося фразу, как робот:
— Протереть вам окно? — голос его уже звучал не дружелюбно, а больше механически.
Алекс ошарашено смотрел перед собой, пытаясь сообразить, что он видит. Брандтнеру показалось, что это был Бёк, но Алекс не мог в это поверить. Он открыл дверцу и вышел из машины. Христиан поднял на него глаза и замер, соображая, что делать? Рекс, увидев открытую дверь, охотно выскочил из машины и, по-дружески залаяв, заскочил на Бёка. Звонкий лай собаки вернул друзей в реальность, оторвав от мыслей. 
Алекс вопросительно посмотрел на Бёка:
— Что ты здесь делаешь? — удивленно проговорил он, вглядываясь в лицо друга.
— Уберите, пожалуйста, собаку! — Христиан отшатнулся от Рекса, недовольно глянув на Алекса; уловив момент, Бёк подмигнул, прося друга не выдавать его.
— Рекс, в машину! — скомандовал Алекс псу.
Рекс опустился на все четыре, пытаясь понять, почему Бёк не рад ему.
— В машину, Рекс! — повторил Алекс, и, глянув на Бёка, произнес, — извините!
Рекс обиженно тявкнул и, заскочив в открытую дверцу, у которой стоял Алекс, улегся на сидениях.
— Вы протрете мне окно, — произнес Алекс громко, почувствовав, что эта фраза ужасно глупая, но ему надо было что-то сказать, — что это значит? — добавил Брандтнер тихо.
— Абсолютно ничего, — ответил Бёк, старательно вытирая машину Алекса, и не глядя на ее хозяина, — моя очередная работа, объясню все завтра.
Христиан отошел от машины, Алекс сел за руль и, даже забыв, зачем он заезжал на заправку, направился домой.
Бёк закончил, когда было уже довольно темно, а на небе появилась луна. Христиан возвращался в замок, быстро шагая по тротуару, освещенному фонарями. Он свернул за угол, тут фонарей не было и еле было видно, куда ты идешь. Но даже тут Христиан чувствовал себя куда уютнее, чем в замке.
Поднявшись к себе, Бёк затопил камин и задернул шторы, пытаясь сделать обстановку уютнее. Христиан подсел к камину, у которого было теплее. В комнату вошла Анита, Бёк поднял глаза и, заметив ее, снова уставился на огонь, думая о сегодняшней встрече с Алексом.
— Ave Satanas, — произнесла Ланц, подходя к Бёку и настороженно заглядывая ему в глаза, — что-то случилось?
— С чего ты взяла? — Бёк вскинул глаза на нее.
— Просто, ты какой-то странный, — растерянно произнесла девушка.
— Я не странный, — усмехнулся Христиан, — просто очень устал. Целый день на заправке торчал…
— А-а-а-а… — понимающе протянула Анита, присаживаясь на кровать и с сожалением глядя Бёку в спину.
— Ральфи, у меня сегодня не получиться побыть с тобой, — тихо произнесла она.
Христиан посмотрел на Аниту через плечо:
— Почему? — он подошел к ней и уселся рядом.
— Мне сегодня надо петь в хоре, очередная репетиция, — пожала плечами Анита, — извини.
— Ты поешь в хоре? — удивился Бёк.
— Да. Я пойду, меня ждут, а ты лучше отдохни после заправки, — Ланц улыбнулась и скрылась за дверью.

Глава 12.
Средство связи с Сатаной.

«…А если ты не придешь ко Мне, Я сам
 приду к тебе и встану у твоего порога…» 
Книга Тьмы

Христиан вздохнул, весь вечер он будет скучать… прекрасная перспектива! «Пойти что ли в библиотеку…», — подумал он, поднимаясь с кровати. Бёк вышел из комнаты и направился к лестнице. Христиан не запер дверь, по словам Аниты, книги можно было взять в комнату, что он и собирался сделать. Бёк поднялся на пятый этаж и направился к большим резным дверям библиотеки. Мимо прошла группа сектантов, которые громко хохотали над чем-то. Бёку показалось, что он узнал одного из них. Христиан схватил его за куртку:
— Роберт?
Парень обернулся: Бёк не ошибся, это был именно Роберт Грин, который помог ему пробраться в секту.
— Ave Satanas! — улыбнулся Грин, останавливаясь, — ты куда?
— В библиотеку.
Компания громко расхохоталась.
— Что ты там забыл? — сказал Роберт, отсмеявшись, — ты что, еще не все книжки прочитал? Пошли лучше с нами, отдохнешь, а то у тебя усталый вид.
Христиану не очень хотелось идти с ними, ему не понравилась вся эта компания и их глупый смех. Но, поразмыслив пару секунд, он согласился. Бёк решил, что среди них он сможет узнать больше ценной и нужной ему информации, чем в библиотеке. Все вместе они спустились на второй этаж и вошли в одну из тех дверей, которые были неизвестно для чего предназначены. Христиан окинул взглядом комнату, в которой оказался и сразу догадался, что это и есть та самая комната отдыха, про которую говорила Анита. 
Комната по своему интерьеру очень напоминала средневековую харчевню. Большой стол посередине, нетесаный деревянный и грубо сработанный. На столе куча бутылок и изобилие разной еды. Вокруг стола стояли такие же стулья, а вдоль стен лавки. В камине горел огонь, над камином висело чучело оленя, похожее на то, что было у Бёка в комнате. Комната была почти полностью заполнена сектантами. Они сидели на стульях и лавках, пили, ели, некоторые парами с девушками сидели по углам. На пришедших они не обратили никакого внимания.
Роберт со своей компанией устроились, отыскав свободное место. Грин усадил Бёка рядом с собой, по ходу дела давая ему ценные инструкции. Хапнув со стола бутылку и кружку, Роберт всучил ее Бёку, наливая ему из бутылки. Бёк промолчал, решив, что если эти олухи напьются, ему будет легче что-то из них вытянуть. Роберт тут же отхлебнул с горлышка, даже не потрудившись налить себе в кружку и, обнявшись с бутылкой, довольно закатил глаза. Его друзья, заметили, что он не собирается делиться, и сами взяли себе выпивки, делая примерно то же, что и Грин, вероятно пытаясь ему подражать. Христиан выпил то, что налил ему Роберт и вздохнул, не разобрав, что это он пил, но распробовав, что это спиртное. Бёк недовольно посмотрел в кружку, в которой ничего не осталось. Он поднял глаза на Грина, который, кажется, дремал. Бёк решительно отставил кружку на стол и, взял бутылку из рук Грина, тоже отпивая с горлышка. Роберт растерялся, не ожидая от Бёка такой наглости, но ничего не сказал. 
Христиан обвел глазами комнату отдыха и решил, что проводить время с Анитой гораздо веселее, чем торчать тут, лакая спиртное. Да что и говорить. В библиотеке и то интереснее!
— Ску-у-учно-о-о, — протянул кто-то из компании Грина.
— Это точно, — вздохнул Роберт, поднимаясь и уходя в другую комнату. 
Бёк проводил его взглядом, но не сдвинулся с места, решив остаться, и послушать о чем тут болтают. Но разговоры шли либо на сектантские темы, либо о каком-то празднике, который скоро будет. Христиан внимательно слушал, пытаясь уловить каждое слово и изредка, для вида, отпивая из бутылки. Бёк уставился в камин и задумался, о каком это празднике они говорят. Он не заметил, как пришел Грин. 
Роберт плюхнулся на свое место рядом с Бёком и довольно улыбнулся. Компания оживилась. Христиан не мог понять, что это значит, но через пару минут понял. Оказывается гнусавая фраза: «Ску-у-учно-о-о» была ключевым словом. Грин отдал своим друзьям пару уже скрученных косяков. Он закурил, довольно затягиваясь. Роберт взглянул на Бёка и, хмыкнув, протянул ему один:
— Так и будешь сидеть? Держи.
Христиан нервно оглянулся, соображая, стоит ли ему это делать. Грин усмехнулся еще шире:
— Не бойся, здесь это не запрещено, а наоборот разрешается. Никто тебя не поймает,  — он успокаивающе похлопал Бёка по плечу и добавил несколько возмущенно, — что мы, зря, что ли, работаем!
Христиан еще раз оглянулся, посмотрев на друзей Роберта, которые довольно отъезжали, и взял косяк из рук доброго друга. Бёк постарался расслабиться и ни о чем не думать, но где-то в глубине души зловеще верещала совесть…
Бёку, как новичку, много не понадобилось, в первую же минуту он почувствовал небывалое расслабление, которое разливалось по всему телу с каждым вздохом. Христиан уже жадно вдыхал зелье полной грудью, стараясь вобрать его все в себя. Роберт довольно наблюдал за Бёком. Христиан почувствовал, что ему стало жарко. Он хотел расстегнуть молнию на куртке, но с трудом нащупал застежку и вяло потянул ее вниз: руки отказывались слушаться. Никогда еще Бёк не чувствовал такого расслабления, никогда ему еще не было так хорошо. Но не долго длилось это счастье…
Взор вдруг на момент затуманился, расслабление ушло. Как будто издалека Христиан услышал зловещий, хриплый хохот, увидел горящие пламенем ада глаза — чудовищный взгляд сатаны — который довольно хохотал, закидывая голову назад. Видение пропало, но злобный, безумный смех был слышен отчетливо и все громче и громче. Христиан почувствовал, что он глохнет, у него перехватило дыхание от ужаса. Бёк вскочил, схватившись за голову, и заорал во все свое горло, но он не слышал себя…
Все разговоры прекратились, сектанты устремили удивленные глаза на Бёка, который орал как обезумевший, сжимая голову руками, как будто от нестерпимой боли. Грин и вся его компания в момент пришли в себя и с ужасом наблюдали за Христианом, который сначала принял какой-то странный зеленоватый оттенок кожи лица, а теперь был бледный, как смерть.
Христиан почувствовал, как душа затрепетала от страха, глаза застлал слепой ужас. Мозг затуманили страх и безумие, Бёк чувствовал, что уже не отдает себе отчета в своих действиях… а хохот, сводящий с ума, продолжался…. С диким криком Христиан схватил тяжелый средневековый стол и с легкостью перевернул его. Комнату наполнил звон разбивающихся тарелок и бутылок, с тяжелым грохотом ударился о бетонный пол тяжелый стол. Христиан не слышал ничего, захотелось уйти, убежать, спрятаться от этого смеха. Бёк хотел только одного, что бы ушел этот хохот. Христиан бросился бегать по комнате, пытаясь нащупать дверь, но только натыкаясь на стены и перекошенные лица. Наконец, найдя выход, Христиан бросился бежать. Он думал, что таким способом скроется от Сатаны. Страшно шатаясь, запинаясь и чуть не падая, он добрался до лестницы и кинулся к себе в комнату. На счастье он оставил дверь открытой.
Бёк влетел в комнату и дрожащими руками запер за собой дверь, хохот утихал. Христиан упал на колени и взмолился:
— Господи, помоги!!!
Хохота больше не было, он утих, в ушах стоял только звон… У Бёка все плясало перед глазами, ноги держали плохо. Христиан почувствовал, как его выворачивает на изнанку. Он влетел в ванную и только успел наклониться над унитазом…
Все, что Бёк успел съесть и выпить, давно уже вышло, а пустой желудок не успокаивался, все еще пытаясь что-то из себя выжать. Сидя на полу Христиан размазывал слезы по лицу, живот ужасно болел, в голове гуляли какие-то странные, чужие мысли… Наконец, эта пытка кончилась. Обессиленный, Христиан, тяжело дыша, опустился на пол, выложенный плиткой. Он медленно приходил в себя:
— Никогда, никогда больше, — пробормотал Бёк, глотая слезы и тупо глядя перед собой, — никогда больше я не возьму эту гадость в рот.
Христиан осторожно приподнялся и на четвереньках, нащупывая дорогу дрожащими руками, добрался до кровати, боясь подняться на ноги: вещи перед глазами все так же плясали и прыгали в безумном танце. Бёк засунул голову под подушку и через минуту погрузился в сон…

********

Христиан медленно выплыл из сна. Он открыл глаза и увидел оленя, но не испугался, после вчерашнего чучело уже не пугало. Христиан закрыл глаза, больно было даже смотреть, в голове была одна каша, а во рту неприятный привкус. Бёк попробовал перевернуться на другой бок, но желудок, после вчерашних плясок, наверное, еще «не пришел в себя» и объявил об этом острой болью. Христиан застонал, но остался в том же положении, снова забываясь…
Окончательно Бёк очнулся уже утром все в том же состоянии. Живот уже успокоился, но при каждом движении сообщал о себе. Все тело болело и ломило, Христиан понемногу вспомнил, что случилось вчера. «Не-е-ет», — подумал Христиан, — «никогда больше в жизни…».
Дверь открыли снаружи, Циммер заглянул в комнату. 
Ему сообщили только утром о происшествии в комнате отдыха, хотя об этом знал уже весь замок. Немного беспокоясь за Кёрна, он взял запасной ключ и отправился проведать Ральфа… Циммер тихо подошел к нему и внимательно вгляделся в лицо. Бёк не слышал, что кто-то зашел в комнату, Христиан тихо скулил от боли, думая, что он один. Циммер ничего не сказал, он так же тихо вышел и направился к лестнице…

Глава 13.
После кошмара.

«…Знай же, лишь неразумный 
поступок достоин осуждения…» 
Книга Лжи

Циммер быстро шел по коридору, направляясь в комнату к Аните. Он появился во время: девушка собиралась уходить. Ланц непонимающе посмотрела на Циммера, он давно не приходил ее будить, она пыталась догадаться, что он хочет ей сказать. 
— Ты собираешься на работу? — спросил он.
— Да, а что случилось? — непонимающе уставилась на него Ланц.
— Думаю, что сегодня ты не пойдешь на работу, — произнес Циммер, подходя к ней ближе, и добавил, — вернее сегодня у тебя будет немного иная работа.
— Какая? — поинтересовалась Анита.
— Кёрн…кажется он не в себе, а ты смыслишь в медицине…
— Ральфи! — испуганно воскликнула девушка, хватаясь за голову и заглядывая Циммеру в глаза, — что с ним?! Что случилось?!!
— Весь замок кроме нас с тобой в курсе, — усмехнулся Циммер, — он вчера к комнате отдыха был и устроил там погром…а сейчас, ему вероятно, плохо.
Анита решительно направилась к двери, быстро произнося:
— Вы правы, я не пойду сегодня на работу.
Циммер вышел вслед за ней, девушка заперла дверь.
— Так ты разберешься? — посмотрел на нее Циммер.
— Я позабочусь о нем, — кивнула Ланц и скрылась на лестнице.
Циммер самодовольно улыбнулся. Он угадал: между этой Ланц и Кёрном что-то есть. Он решил, что поступил правильно. Циммер вздохнул, представляя себе, что это будет еще одна семья, которую можно будет выслать в другую страну для распространения их веры, а он на этом неплохо заработает. Циммер довольно засмеялся и направился к лестнице…

********

Анита быстро шла по коридору, гадая, что могло случиться с Ральфом за вчерашний вечер. В душе неприятно шевелилась тревога, как Ральфи мог попасть в комнату отдыха… Она, конечно, рассказывала ему о ней, но она специально умолчала о местонахождении этого ужасного места. И почему Ральфи устроил погром, он на такое просто не способен… Ланц терялась в догадках и начала жалеть, что ушла вчера от него и оставила одного. Девушка подошла к двери комнаты Кёрна…
Анита тихо зашла в комнату, осторожно закрывая за собой дверь. Она бесшумно подошла к Бёку и услышала примерно то же что и Циммер пару минут назад.
— Ральфи, — тихо позвала она, присаживаясь рядом с Бёком на кровать.
Христиан вздохнул и, чуть-чуть приоткрыв глаза, взглянул перед собой. Разглядев в щелку Аниту, он снова закрыл глаза и повернул голову на другую сторону.
— Дай, пожалуйста, воды, — попросил он.
Не смотря на всю свою жалость к Ральфу Анита, вдруг почувствовала некоторую жестокость, она злилась на себя, и решительно произнесла:
— Хорошо, я дам тебе воды, но ты расскажешь мне, что случилось.
Христиан тяжело вздохнул: и тут шантаж.
— Хорошо, — вымученно согласился он.
Анита ушла и вернулась со стаканом воды и мокрым полотенцем. Христиан облегченно вздохнул, боль как будто отступила, когда на лбу оказалось мокрое полотенце. Напоив Бёка, Анита присела рядом:
— Теперь расскажи, что случилось.
— Я просто пошел в библиотеку, — невинно произнес Христиан, прижимая полотенце к голове.
— Что? — Анита удивленно вскинула брови, — я не ослышалась?
— Я пошел в библиотеку, — повторил Бёк и продолжил, — но по дороге встретил Роберта.
— Какого Роберта? — нахмурилась девушка, — того самого, что тебя сюда привел?
— Да, он позвал меня в комнату отдыха и я согласился.
— И что дальше?
— А что дальше?
— Что было дальше?! Я хочу найти объяснения твоему состоянию.
— Ну, я выпил немного…
— И?
— Роберт ушел на несколько минут и вернулся… — Христиан осекся.
— Вернулся и принес марихуану? — Анита решительно смотрела на Бёка.
Христиан закивал.
— Та-а-ак, я вообще-то примерно себе представляю, что было дальше, но хочу услышать это от тебя, — девушка скрестила руки на груди, немного сердито глядя на Бёка, как надзиратель.
— Ну что дальше, — жалобно произнес Бёк, — Роберт закурил и предложил мне…ну, я согласился…
— И у тебя начались галлюцинации, — закончила Анита.
— Ну не сразу…. Да и галлюцинации ли это были… — произнес Бёк с сомнением, он слишком хорошо помнил хохот Сатаны.
— Галлюцинации, — уверенно повторила Ланц, — это точно. А ты чего ждал от травки… а что потом?
— Ну.., потом я прибежал сюда… меня стошнило… потом я лег спать…. Вот в общем-то и все, — Христиан попробовал подтянуться, но тут же тихо застонал.
Анита вздохнула, принимая свой обычный облик. Строгий вид удавался ей с трудом, тем более глядя на такого Кёрна, когда тот неловко запинался и запутывался, не зная, что сказать.
— Тебя, наверное, долго и мучительно рвало, — покачала головой девушка.
— Откуда ты знаешь, — криво усмехнулся Бёк.
— Ральфи, я все же медик, — улыбнулась Анита.
Она осторожно пощупала живот Бёка:
— Здесь болит?
Христиану показалось, что в животе разрываются атомные бомбы:
— Ай!!! Не трогай! — он оттолкнул ее руки, осторожно дотрагиваясь до живота, — пожалуйста!
Анита вздохнула, сокрушенно покачав головой:
— Это я во всем виновата…
Ланц поднялась и направилась в ванную. Она вернулась оттуда, снова присаживаясь рядом с Бёком и роясь в аптечке. Христиан вяло наблюдал за ней. 
— Это я виновата, что с тобой случилась такая беда, — снова повторила Анита, — если бы я не ушла, а осталась с тобой, ничего бы и не случилось.
— Анита, — вздохнул Бёк, — я сам виноват, не будешь же ты всю жизнь за мной следить.
— Не доглядела… — продолжала девушка, как будто не расслышав Бёка, доставая из аптечки шприцы.
— Я все равно рано или поздно встретил бы Роберта, — оправдывался Бёк.
— Роберт! Ах, Роберт! — Анита закивала, вспомнив про Грина, глаза ее зловеще сузились, — с ним у меня будет отдельный разговор.
Бёк вздохнул, переубедить ее в чем-то он уже не сможет. 
— Та-ак, — с наигранным удовольствием произнесла Ланц, проверяя иглу на проходимость, — сейчас мы тебе укол сделаем, что бы ты больше всякую гадость в рот не тянул, — девушка усмехнулась от такой интерпретации случившегося.
— Да пожалуйста! — Христиан с безразличным видом отвернулся от иглы.
Минут через десять ему стало легче: действовало обезболивающее. Анита встала:
— Я сейчас приду.
— А мне что делать? — Христиан поднялся вслед за девушкой.
— А ты оставайся здесь и жди меня. И прошу, — Анита вздохнула, — не вздумай отсюда выйти.
— А что? — не понял Бёк.
— Почитай пункты… Жди меня я скоро приду.
Анита вышла из комнаты и направилась разыскивать Роберта, еле сдерживая в себе злость. Христиан вздохнул и, достав из тумбочки книжку, принесенную Циммером, углубился в чтение…
Довольно скоро Бёк, прочитав пару страниц, понял, что здесь довольно жесткие и беспощадные законы. Некоторые пункты поразили до глубины души, Бёк не понимал их и отказывался воспринимать. Христиан вздохнул, отпивая воду из стакана, и снова уткнулся в книгу, заставляя себя читать. 

********

Анита влетела в комнату к Грину, еле сдерживая себя. Грин вскочил из-за стола, и оторопело уставился на девушку:
— Кто ты такая? Что тебе надо?
— Ах что мне надо! — Анита уже была не в силах себя сдерживать.
Она решительно подошла к Грину вплотную, хватая его за грудки и продолжая надвигаться. Роберт ничего не мог понять, он испугано подался назад и уперся в стену.
— Что ты сделал с Ральфи?! — Ланц вгляделась в глаза Грина, сжимая в руках воротник его рубашки.
— С кем? Я ничего не делал? — его глаза забегали из стороны в сторону.
— Не ври! — Анита потянула Роберта на себя и ударила его о стену.
— С Кёрном? — догадался Роберт, пугаясь разъяренной девушки.
— Именно!!!
— Ничего я с ним не делал!
— Да не ужели?!! А кто его всякой дрянью напихал?!
— Что?! Он сам взял! Кто знал, что у него такая реакция будет! Просто его не принял Сатана, он же новичок!!!
Не в силах больше сдерживаться Анита замахнулась и ударила Роберта. Грин охнул и слился на пол, хватаясь руками за лицо. Ланц, с чувством выполненного долга, покинула комнату Роберта. Она облегченно вздохнула, оказавшись за дверью и потирая руку, которой только что отомстила. Анита развернулась и направилась искать Циммера, она хотела узнать у него последние новости. Но девушка даже не сомневалась, что все уже давно дошло до Зелена, и Ральфи ждут неприятности…

Глава 14.
Под арестом.

«…Если ты совершаешь глупость 
или что во вред себе, вот за что
 воистину следует наказать…»
Книга Лжи

Христиан дочитал книгу и тоскливо уставился на дверь. Уже прошло довольно много времени, а Анита как будто сквозь землю провалилась. Бёк принялся ходить по комнате, размышляя над прочитанным. Теперь он точно знал, что выходить ему нельзя, но он еще легко отделался, по описаниям, было кое-что и по хлеще. Христиан вздохнул, судя по тому, что было написано в пунктах, тут за любую оплошность можно было получить по крупному. Бёк почему-то подумал, что писал эти пункты не кто иной, как «главарь» этой секты. Мысли почему-то привели к Рексу и друзьям. Как было бы здорово оказаться сейчас в конторе…. Бёк вздохнул, нет, сегодня ему не суждено оказаться в конторе. «Обязательно схожу завтра», — подумал Христиан, сосчитав, что не был у друзей уже два дня, они начнут беспокоиться…

********

Алекс сидел за столом, сложив руки и опустив на них голову, тупо смотрел перед собой. Он ждал Бёка, размышляя над вчерашней встречей. Хел тихо вздыхал, бесцельно вертя карандаш в руках. Алекс, конечно же, рассказал ему о встрече с Бёком, Петеру было любопытно услышать рассказ самого Христиана. Рекс довольно лопал булку, не понимая, почему друзья даже не смотрят на них. Покончив с едой, пес соскочил со своего места и, схватив мяч, подошел к Брандтнеру. Рекс сунул игрушку в руки хозяину и заскулил. Алекс поднес к глазам мяч и, вздохнув, взглянул на Рекса:
— Ты хочешь поиграть?
Пес громко залаял, подтверждая догадку. Алекс вздохнул, поднимаясь. Он кинул мяч в коридор. Рекс звонко гавкнув, помчался за ним…

********

Анита зашла в кабинет Циммера:
— Есть какие-нибудь новости?
— Это смотря что ты хочешь узнать, — Циммер поднялся навстречу девушке. 
— Что в комнате отдыха?
— Ничего особенного, Кёрн всего лишь перевернул стол со всем, что на нем было…
— Как перевернул? — Анита оторопело уставилась на Циммера, — но ведь… он ужасно большой и тяжелый… Его двое-то с трудом поднимут…
Циммер пожал плечами:
— Насколько я знаю, он курил травку, так что не мудрено…
Анита закивала:
— А что Зелен? Он знает?
— Конечно, — улыбнулся Циммер.
— И что теперь будет?
— Ну как что… — Клаус непонятливо пожал плечами, — по правилам. Вот только вход в комнату отдыха для Кёрна теперь закрыт. Кстати, как он там?
— Да ничего, — махнула рукой Анита, не желая рассказывать Циммеру подробности, — завтра уже будет в полной форме.
Ланц кивнула на прощание и отправилась к Ральфу. Когда Анита подошла к комнате Кёрна, по обе стороны двери, как стражники, уже стояли двое мужчин, помощников Циммера. Анита знала, что они должны появиться: будут следить, что бы Ральфи не вздумал выйти. Ланц спокойно вошла в комнату и застала Бёка, измеряющего шагами комнату. 
Христиан поднял голову и увидел Аниту. Он остановился:
— Где ты была так долго?
— К Циммеру забегала, — коротко ответила Анита, пристально разглядывая Бёка.
Она пыталась понять, как он, такой… такой… такой маленький! Смог одним махом перевернуть громадных размеров стол.
— Что? — Христиан не понял ее взгляда.
— Да думаю, — объяснила Анита, — как это ты стол умудрился перевернуть.
Бёк пожал плечами:
— взял и перевернул… что тут понимать…
— Да в том то и дело, что стол у нас там неподъемный. Его двое едва поднимут, а вот как это удалось тебе…
Христиан обвел комнату взглядом, соображая:
— Неужели я до такой степени… — Бёк сглотнул и осекся.
— Вот именно, — твердо произнесла Ланц.
Христиан повинно опустил глаза…
Первую половину дня Анита провела с Бёком, беседуя обо всем и ни о чем. К сожалению, Христиан не нашел ничего стоящего из ее рассказов. Он тяжело вздыхал, думая, что только зря попробовал траву, измучив себя, да так ничего и не узнав. Анита внимательно наблюдала за ним, пытаясь понять, почему Бёк вздыхает. Рассказывая Ральфи интересные вещи, у нее в голове родился хитроумный план, который показался ей просто идеальным. Девушка почти сразу решила его реализовать, дожидаясь времени обеда.
Стрелки часов подошли к двум. Анита молча поднялась и спокойно направилась к двери.
— Ты уходишь? — удивленно взглянул на нее Бёк.
— Я сейчас вернусь, — обернулась Анита, — только схожу в столовую.
— А сколько времени?
Анита вздохнула, Бёк и раньше спрашивал у нее время, но за сегодняшний день он ее просто достал этим вопросом, через каждую минуту спрашивая, который час. Христиану хотелось, что бы этот неудачный день поскорее кончился, но часов у него, как у безработного, не было и потому все время приходилось дергать Аниту. Девушка, взглянув на часы, произнесла:
— Без пяти два, — хлопнув дверью, она покинула Бёка.
Христиан вздохнул, тут было ужасно скучно, он был готов уже согласиться работать, лишь бы покинуть мрачную и угнетающую комнату.
Анита тем временем реализовывала свой план. Она отправилась не в столовую, а прямо в кухню, где у нее был хороший знакомый…. В комнату Ральфи Ланц вернулась с огромным подносом, полным еды. Христиан сидел на кровати и задумчиво смотрел на оленя, он повернул голову и увидел сестру. Бёк непонимающе уставился на нее.
— Что? — спросила Анита, пряча улыбку.
Христиан непонимающе покачал головой, указывая на поднос.
— А-а-а, — Ланц сделала вид, что она только что догадалась о причине его замешательства. Она довольно взглянула на поднос, — это я обедать буду.
— А я? — Христиан жалостно вскинул брови.
— А что ты? — спросила Анита, опуская поднос рядом с ним на кровать и присаживаясь, — очень жаль, — девушка состроила расстроенный вид, — но тебе нельзя.
Христиан почувствовал, как вкусно пахнет еда. «И где она только ее взяла, ведь здесь один клейстер дают», —  с досадой подумал Христиан, начиная злиться от голода. Анита тем временем без зазрений совести спокойно принялась за еду. Бёк почувствовал, как у него потекли слюнки, Христиан вскочил и заметался по комнате. «Сидит!… Ест!…», — думал он, завидуя девушке.
— Ты что? Злишься? — поинтересовалась Анита, довольно наблюдая за Кёрном, ее идея удавалась.
— Нет! — рявкнул Бёк, не сдержавшись.
— Что?
— Нет, не злюсь, — твердо произнес Христиан, стараясь держать себя в руках.
Бёк продолжал свое путешествие по комнате.
— Сколько времени? 
Анита вздохнула и взглянула на часы:
— Два пятнадцать, — произнесла она, прожевывая, снова уставившись на Бёка.
«Издевается… специально ведь…», — Христиан старался не смотреть на Аниту, но он чувствовал себя неуютно под ее взглядом, — «лучше бы она в столовой поела, я бы уж подождал».
— Знаешь, Ральфи, вот не пошел бы ты вчера в комнату отдыха… — сладко произнесла Ланц, прожевывая.
— Сколько времени? — ледяным голосом спросил Бёк.
Анита взглянула на часы:
— Две минуты назад было два пятнадцать…. Так вот, не пошел бы в комнату, сейчас бы ел со мной…
Христиан остановился и жалостно посмотрел на Ланц:
— Что ты делаешь? Издеваешься?
— Кто? Я?! — Анита помотала головой, невинно захлопав глазками.
— Ты ведь специально это делаешь… — Бёк взглянул на девушку, как безоружный человек, на которого наводят пистолет, а он просит пощады, — зачем?
—Я права, — произнесла Анита, помахав в воздухе вилкой, так и не ответив, — так бы и было, если бы ты не сглупил, — она собралась укусить булочку с колбасой.
Христиан отвернулся, он уселся за стол и уставился в окно, наблюдая за черными собаками. Бёк не мог смотреть, как она ест булочку с колбасой. Он вздохнул, Анита была права…
Ланц довольно улыбалась, глядя Бёку в спину. Ее затея удалась как нельзя лучше. Христиан глядел в окно и думал. Анита была права, а он на нее злиться. «Это я на себя злиться должен, — вздохнул Бёк, —это я не мог вовремя остановиться. А все потому, что мне хочется поскорее уйти отсюда», — Христиан ударил кулаком по столу. Девушка доела и поднялась:
— Я скоро вернусь, — бросила она, скрываясь за дверью.
Христиан обернулся — в комнате никого не было, поднос исчез вместе с сестрой. Он встал из-за стола и осторожно опустился на кровать, укладываясь. Начал ныть живот. «А ты чего хотел, — криво усмехнулся Бёк, — когда тут перед тобой едят».
Вернулась Анита, она остановилась у двери:
— Чего это ты опять улегся? — поинтересовалась она, подходя и присаживаясь рядом с Бёком.
— Ничего, — Христиан отвернулся от ее взгляда, он все-таки злился на девушку.
— Ральфи, — Анита тревожно заглянула ему в глаза, — все в порядке?
Бёк вздохнул и посмотрел в зеленые глаза Ланц, не мог он больше на нее злиться. Христиан заметил, что она уже по настоящему волнуется.
— Все хорошо, — улыбнулся он, — просто живот стал ныть. Ну правильно, когда тут перед тобой едят…
Ланц подумала, что она переборщила со своей затеей, почему-то захотелось как-то загладить свою вину перед братом.
— Извини, — тихо произнесла она.
— Да ладно, забыли, — Христиан улыбнулся.
На ум Аните почему-то пришла старая детская присказка, которой они пользовались с подругами в интернате:
— Мир? — спросила Ланц, взглянув на Бёка.
Что-то мелькнуло в голове Христиана. Что-то очень старое, доброе и знакомое, родное. Как будто частичка из детства, эта фраза ворвалась в его душу.
— Мир, — удивленно произнес Бёк, заглядывая Аните в душу.
— Ну вот и хорошо, — бодро произнесла девушка.

********

За окном начинало темнеть, Алекс размеренно ходил по конторе. Он старался успокоиться, но это ему не удавалось. Рекс устал следить за хозяином, он него у пса уже кружилась голова, и Рекс предпочел просто подремать.
— Успокойся, Алекс, у него не получилось, — Хел тревожно наблюдал за Брандтнером.
— Да! Вчера у него тоже не получилось, — резко произнес Алекс, не останавливаясь.
— Ну, ты же вчера его видел, все в порядке, — Хел вздохнул, он тоже волновался, но бегать по конторе ему не хотелось, это было слишком трудно.
— Это было вчера. Он сказал, что сегодня все объяснит, и где он? — Алекс остановился и указал на дверь протянутой рукой.
— Да все с ним хорошо, — убеждающе произнес Петер.
— Надеюсь, — произнес Брандтнер, продолжая свой путь, — пусть только придет, я ему устрою…— добавил он многообещающе.
Хел взглянул на часы и выразительно воззрился на Алекса. Последний остановился и поднял глаза к часам. Он вздохнул и улыбнулся:
— Ты прав, пора домой, но завтра Бёк просто обязан явиться, а если нет, то нам придется самим к нему идти.
Друзья засмеялись и направились к дверям. Рекс, мгновенно проснувшись, догнал их. 

********

За окном давно стемнело, как бывает в это время года. Анита глянула на часы: пять часов вечера. Она торопливо поднялась:
— Извини, Ральфи, но мне пора.
— Ты уходишь? — Христиан поднял на нее глаза.
— На сей раз совсем, — Анита на момент нырнула в ванную. — У меня не получиться больше прийти. Я сейчас сбегаю по делам, а потом на хор, так что…
— Жаль, — Бёк представил, что он останется один.
— Вот лекарство, выпьешь перед сном, — Ланц поставила на тумбочку стакан с водой, — завтра увидимся. Ave Satanas! — за Анитой хлопнула дверь.
Девушка направилась к выходу, она хотела сделать брату подарок и уже хорошо себе представляла, как он будет выглядеть…
Бёк с тоской посмотрел ей в след и вздохнул. И что ему теперь делать? Христиан подошел к окну, но ничего интересного он там не увидел. Все те же собаки вольно бродили по траве, дальше была высокая стена забора, изрядно попорченная временем и погодой. А за забором было небольшое пустынное поле, отделявшее стену замка с мрачным темным лесом.
Христиан задернул шторы и сделал пару кругов по комнате. У него не было часов, и он даже не знал, когда надо ложиться спать. Не желая больше умирать со скуки, Бёк выпил оставленное Анитой лекарство и забрался в постель.
— Хоть бы сказала, можно мне завтра есть или нет, — подумал Христиан, засыпая, — а то так с голоду и помереть можно…

Глава 15.
Маленький ключик к большой загадке.

«…Ибо кто раз сотворил дурное, 
вернется к этому еще не однажды…»
Книга Лжи

— Привет! Посмотри, Алекс, — Хел подал вошедшему Брандтнеру распечатку и внимательно уставился на него, ожидая реакции.
Алекс внимательно вчитался в документ. Не отрываясь от него, он прошел на свое место и уселся. Спустя пару секунд он поднял изумленные глаза на Хела:
— Где ты это откопал?!
Хел самодовольно улыбнулся:
— Нашел. Правда, пришлось покопаться в архиве.
— А Христиан уже приходил, — Алекс тревожно взглянул на дверь.
Рекс тихо заскулил, внимательно наблюдая за друзьями.
— Нет, — сокрушенно покачал головой Хел.
Алекс провел рукой по волосам, задумавшись:
— Поищи еще какие-нибудь материалы касательно этого дела…. Надо обязательно сообщить Христиану, он в смертельной опасности…

********

Бёк проснулся, когда было еще очень рано. Не подозревая об этом, он поднялся. Собравшись на работу, Христиан выглянул за дверь: помощников Циммера уже не было. Коридор был пуст, замок еще спал. Бёк спокойно вышел из комнаты и медленно побрел по пустому коридору, наслаждаясь тишиной и радуясь, что может спокойно ходить, а не сидеть взаперти. Вдруг чья-то рука схватила его за плечо. От неожиданности Христиан испугался, но ничем не выдал этого, он резко развернулся и увидел Циммера. Бёк выдохнул.
— Ave Satanas!
— Ave Satanas, — улыбнулся Циммер, радуясь, что видит Кёрна «в форме» как и обещала Анита, — сегодня ты встал слишком рано.
Христиан закивал, пытаясь подавить в себе, неизвестно откуда взявшийся, страх. 
— Тем лучше, мне не придется тебя будить, — помощник Зелена рассмеялся, нарушив сонную тишину коридора.
Христиан выдавил из себя улыбку.
— Ну ладно, — Циммер похлопал его по плечу, — не забудь про завтрак, — он скрылся в одной из дверей.
Бёк выдохнул, он почему-то думал, что Клаус обязательно что-нибудь скажет про его выходку. Немного поразмыслив, Христиан вернулся к себе в комнату, хотя сделать это было трудно. Он просто ненавидел эту комнату после суток, проведенных в ней…
Христиан медленно брел по обочине дороги. Слава богу, Анита явилась перед завтраком и объявила, что есть ему можно, но не объедаться. Циммер снова направил его на ферму. Доехав туда, Бёк неторопливо шел к своей сегодняшней работе. «Козы могут подождать», — рассудил Христиан. Он вздохнул и досадливо пнул какой-то камень, который, прошуршав по земле, скатился в канаву. Бёк скучал по друзьям, он не видел их всего пару дней, а зеленая тоска уже не давала ему покоя. Подул сильный ветер, принеся с собой ледяной холод. Бёк поежился и прибавил шаг, все-таки у коз было теплее, чем тут…
— Вот эта ваша, — фермер указал на одну из самых больших коз, — а теперь принимайся за работу, — он скрылся, выйдя из хлева.
Бёк проводил его взглядом и уставился на указанную им козу: «Что значит «наша»?», — Христиан пожал плечами, принимаясь за уборку. Все равно, как бы он не старался, он не разгадает слов фермера.

********

Алекс зашел в контору, на ходу бросая булочку Хелу:
— Ну, ты что-нибудь еще нашел?
— Вот, — Хел подал Алексу папку, — громкое дело в Италии двадцать лет назад.
Алекс уселся на стул, раскрывая папку и разворачивая булочку. Брандтнер нахмурился, вероятно, прочитав что-то важное. Рекс поднял голову, развернутая булочка соблазнительно манила. Пес тихо подобрался к хозяину и осторожно взял булочку. Рекс, отвернувшись от Брандтнера, довольно уплетал булку. Алекс оторвался от чтения и удивленно взглянул на пустую бумагу:
— А где… — произнес, было, он, оглядываясь по сторонам, но тут же осекся и улыбнулся, на него смотрел Рекс, довольно облизываясь. 
Хел засмеялся, а Алекс вздохнул:
— Бёка нет, так надо же у кого-то булочки воровать.
— Кстати, — заметил Петер, — я узнал еще кое-что. Проконсультировавшись у всяких специалистов, я выяснил, что «Дети Сатаны» — тоталитарная секта. Это такая секта, в которой, ведется завоевание воли людей, подавление психики. Оказавшись там, им просто перестраивают психику так, что сами по себе люди уже не могут жить, и они беспрекословно подчиняются, а их используют.
Алекс повел бровями и вздохнул:
— Это серьезно. Надо будет рассказать Бёку. Надеюсь, Христиана эта радость минует…

********

Христиан быстро закончил с работой и, возвращаясь на автобусную остановку, задумался, куда ему теперь направиться. Ноги сами несли в контору, но Бёк понимал, что если он не появиться в замке, это может броситься в глаза. Тяжело вздохнув, Христиан отправился «домой»…
Бёк быстро покидал замок, как он был этому рад! Настроение поднял ему и Циммер, снова появившись из ниоткуда и отдав деньги. Христиан убедился, что за ним не следят и, окрыленный, помчался в бюро. Он быстро приближался к офису, радостно улыбаясь.
Рекс звонко залаял и слетел со своего места, кидаясь в коридор. Вскоре друзья увидели Бёка, рядом с которым вышагивал Рекс. 
— Привет всем! — Бёк улыбнулся еще шире.
— Ну слава богу! — выдохнул Алекс, — если бы ты знал, как мы рады тебя видеть!
— Живым, — добавил Хел, усмехнувшись, — как тебе, Бёк, не стыдно, мы чуть с ума тут не сошли.
— Ну, у меня не получилось, — растерянно развел руками Христиан, присаживаясь на стул, рядом со столом Алекса.
Тут же подскочил Рекс, принявшись вылизывать Бёка, радостно помахивая пушистым хвостом.
— Рекс, я тоже рад тебя видеть, — недовольно произнес Бёк, закрываясь руками от шершавого языка, — но я же тебя не вылизываю! 
Пес опустился на все четыре, устраиваясь рядом с Христианом.
— Ну, — Хел подошел к друзьям, присаживаясь на стол, — ты нам поведаешь, что ты делал на заправке?
— Работал, — выпалил Бёк, — такая у нас работа — куда пошлют, там и будешь, а твоего мнения не спросят.
— Рассказывай, что у тебя нового, — улыбнулся Алекс — где ты так долго пропадал.
Бёк глубоко вздохнул, готовясь к длинному рассказу и нравоучительным нотациям. Христиан поведал друзьям все, что произошло за последние два дня. Почему-то хотелось высказать все это, а не держать в себе или скрывать.
Бёк замолчал, закончив свой рассказ. Алекс задумчиво смотрел на него.
— А что, — наконец произнес Хел, — других способов узнать информацию не было?
— Может и были, — Бёк пожал плечами, — но тут просто удобный случай был…
— удобный случай… — очнулся Алекс, он покачал головой, смерив Бёка взглядом.
Христиан опустил голову, готовясь выслушивать лекцию о вреде наркомании, но Алекс только вздохнул и произнес:
— Понимаю, в той ситуации, чтобы не ударить в грязь лицом… — Брандтнер на момент опустил глаза и снова воззрился на Бёка, — да что там говорить, ты и так сам себя наказал, да еще и под арестом сидел, скажи спасибо Аните, что о тебе заботится. Но прошу, Христиан, будь осторожен.
Христиан закивал. Он осторожно дотронулся до живота и усмехнулся:
— Теперь буду.
Затянулась неловкая пауза, друзья еще не совсем пришли в себя, после рассказа Бёка. Христиан почувствовал себя неуютно:
— Ну, — нетерпеливо произнес он, — а у вас что нового?
— У нас много нового, — произнес Алекс, доставая папку из ящика стола. — Мы поискали информацию о главаре секты и его помощнике, — Алекс быстро листал бумаги. — Насчет Клауса Циммера нет ничего. А вот насчет Зелена, имени которого никто не знает, кое-что нашлось, — Брандтнер протянул Бёку фотографию, — мы ориентировались на твое описание, это он?
Христиан внимательно посмотрел на фотографию, с которой на него все тем же холодным, как металл, взглядом смотрел Зелен.
— Да это он, — закивал Бёк, разглядывая фотографию.
— Его зовут Оливер Пфенц, ему 63 года. Родился в Мюнхене, — прочитал Алекс.
Он оторвался от бумаги и, внимательно посмотрев на Бёка, добавил:
— Но все это неправда.
Христиан вскинул глаза на друга:
— Что ты имеешь в виду?
Брандтнер достал другую бумагу и подал ее Бёку:
— Взгляни.
Христиан вгляделся в другую фотографию, которую только что дал ему Алекс. На него исподлобья смотрел злыми глазами довольно молодой мужчина. Христиан заметил схожесть черт лица Зелена и этого мужчины и тот же холодный взгляд.
— Похож? — спросил Алекс, довольно улыбаясь.
— Похож, — закивал Бёк.
— Эта фотография из дела двадцатилетней давности.
— А что за дело? — заинтересованно взглянул на друзей Христиан.
— Двадцать лет назад в Италии орудовал маньяк по имени Франко Бокаччо. Его с большим трудом задержали, но он сбежал. Некоторое время за Бокаччо шли по следу, но он скрылся. По предположениям итальянской полиции Бокаччо подался в Австрию, но его так и не нашли.
— Интересно, — задумчиво произнес Христиан, расстегивая куртку, — ты предполагаешь, что он укрылся в Австрии?
Алекс неопределенно пожал плечами: 
— Сказать это с полной уверенностью я не могу. Мы отправим эти фото экспертам, чтобы точно узнать, он это или нет, — Алекс спрятал фотографии обратно в папку и посмотрел Бёку в глаза, — но если это Франко Бокаччо, то на его совести зверские убийства одиннадцати детей. 
Хел положил руку на плечо Бёку:
— Будь осторожен, Бёки, этот человек уже не остановиться ни перед чем.
Христиан вздохнул:
— Буду.
— И еще — добавил Хел, — я узнал, что секта, в которой ты находишься, является тоталитарной.
— Ничего себе, — Бёк сделал большие глаза, — спасибо, у вас для меня сегодня такие утешительные, а главное поддерживающие новости!
Друзья рассмеялись. Христиан поднялся со стула.
— О, — Алекс усмехнулся, заметив разноцветную рубашку Бёка, — чудная рубашонка.
Христиан взглянул на себя:
— Спасибо, — с сарказмом произнес он, застегивая куртку, — который час?
— Пять двадцать, — произнес Хел.
— Я пойду, меня наверняка уже ждет Анита.
Рекс поскреб Бёка лапой по ноге, обращая на себя внимание. Христиан опустил глаза, пес сунул ему в руку булочку и тявкнул.
— Спасибо Рекс, — улыбнулся Бёк, беря булочку, — ну я пошел, постараюсь прийти как можно раньше, — Христиан помахал рукой, скрываясь в коридоре.
— Пока-Пока, — хором ответили Хел и Алекс.

********

Христиан возвращался в замок, по дороге жуя булочку. «Чем теперь заняться? — подумал Бёк и тут же отмахнулся, — все равно Анита что-нибудь придумает, если на свой хор не уйдет». Усевшись в автобусе, Христиан уставился в окно, уже не обращая внимания на тех людей, которые с интересом его разглядывали. 
Бёк задумался, со стороны, может быть, эта вся их община и кажется странной, но ничего подсудного в ней, вроде бы и не было. Но друзьям он верил. Ему надо быть поосторожнее там. Теперь, когда Алекс и Петер что-то нашли, Христиан вспомнил очень хорошую поговорку: «В тихом омуте черти водятся»… Бёк поморщился: и тут черти.
Христиан вошел в комнату и принялся наводить уют. Через пятнадцать минут окно было завешено, а в камине горел огонь. Бёк решил не дожидаться Аниты, и сам направился к ней. Поднявшись на этаж, выше он решительно подошел к двери и дернул ее на себя. Дверь была заперта, Аниты не было. Христиан вздохнул и приготовился ждать… 
Прошло уже больше двух часов, а девушка не появлялась. Бёку показалось, что ждет он ее уже целую вечность. «Хоть бы часы повесили», — недовольно подумал Бёк, окидывая взглядом коридор. Он подошел к окну и, задумавшись, стал смотреть на улицу. Ему не давало покоя то дело, которое выкопали его друзья. Христиан все время вспоминал те фотографии, которые видел в конторе и сверял их с главарем, которого видел практически каждый день. 
Бёку казалось, что Зелен и есть тот итальянский убийца. Христиан вспомнил, как он в столовой обводит всех довольным взглядом. А, увидев, что кто-то смотрит на него, тут же устремлял свои орлиные глаза на того человека, заставляя его отвернуться. Бёк вздохнул, в голове почему-то вспыли одиннадцать невинных детей, которых, неизвестно за что, предположительно убил Зелен. Бёк не знал, как выглядели эти дети после убийства, Алекс не дал ему взглянуть на фотографии с мест преступлений, просто убрав папку в ящик стола и ограничившись только упоминанием о зверских преступлениях. Все, что видел Христиан, это были две фотографии одного и того же человека из разных времен. «Возьму завтра и посмотрю, что там за фотографии», — упрямо подумал Бёк.
Анита поднялась по лестнице и, выйдя в коридор, замерла. Впервые она видела Ральфи рядом со своей дверью. Девушка довольно улыбнулась и тихо направилась к нему.

Глава 16.
В одной постели.

«Ничто так не красиво, как человеческое
тело, особенно женское»
19-ый пункт Сатаны

— О чем думаешь? — услышал Христиан знакомый голос.
Бёк обернулся, рядом стояла Анита и довольно улыбалась:
— Ave Satanas!
— Ave Satanas! — кивнул Бёк, — да так, думал, где ты запропастилась.
Анита усмехнулась и, открыв дверь, вошла в комнату. Христиан последовал за ней.
— Я рада, что ты сам пришел, — произнесла Ланц, завешивая окно, — я хочу кое-что тебе показать.
— Что? — Христиан заинтересованно уставился на сестру.
Анита загадочно взглянула на него через плечо:
— Увидишь…
Бёк пожал плечами, смирившись, хотя любопытство его не оставляло. Анита тем временем развела огонь в камине и, усевшись на кровать, позвала Бёка к себе. Христиан приблизился к девушке.
— Это тебе, — Анита протянула Бёку небольшую коробочку.
— Мне? — удивленно произнес Христиан, принимая подарок, — а за что?
— За красивые глаза, — серьезно сказала Анита и засмеялась, — глупенький! Да просто так! 
Христиан проигнорировал милое издевательство и раскрыл шкатулочку. На темно-зеленом бархате лежали довольно симпатичные мужские часы. Бёк достал их из шкатулки и надел на руку. Часы прекрасно подошли.
— Анита, огромное тебе спасибо, — Бёк смотрел на девушку, не зная, что еще сказать.
Ланц смущенно пожала плечами и улыбнулась:
— Больше ты не будешь меня доставать вопросом: «сколько времени?».
Наметанным глазом Бёк сразу заметил все особенности подарка.
— И где только ты их достала? — восхищенно произнес Христиан.
— Вторых таких нет во всем мире, — улыбнулась Ланц.
Христиан перевел взгляд на девушку:
— Ты что делала их на заказ?
— Угадал, — улыбнулась Ланц, — специально для тебя…
— Я не знаю, как тебя отблагодарить… 
— Никак, я рада иметь такого брата, а теперь пошли, я хочу показать тебе одну вещь.
Заперев дверь, Анита и Бёк направились вниз по лестнице. Спустившись на первый этаж, Ланц повела Бёка прямо в залу, где совсем недавно они наслаждались странной музыкой. Отворив огромные двери, они вошли в помещение. Пустая зала выглядела как-то тоскливо и предостерегающе грозно. Не успел Бёк оглядеться, как Анита дернула его за собой, войдя в какую-то маленькую дверь в углу залы. Закрыв за собой черную дверцу, девушка осторожно спустилась вниз по темным ступеням. Не смотря на то, что местность не очень-то манила, а скорее пугала, Христиан не чувствовал страха или чего-то подобного, он доверял Аните.
Спустившись по лестнице, они оказались в еще одном большом зале, похожим на верхний, но более уютном. Как понял Бёк, эта комната находилась в подвале, окон в ней не было, но зато было много непонятных темных углов. В беспорядке стояли и лежали стулья, а дальше, на небольшом выступе, как вершина, высилось старинное пианино.
Анита подошла к пианино и попыталась его сдвинуть, но инструмент как будто прирос к полу. Девушка уставилась на Бёка, который следил за ней, стоя рядом.
— Кто-то у нас там столы неподъемные ворочает… — как бы между прочим, произнесла она, подняв глаза к верху.
Христиан вздохнул и подошел к пианино. Навалившись плечом на инструмент, Бёк сдвинул его немного в сторону. Но и этого хватило, Анита нагнулась и, открыв какой-то тайник в полу, извлекла оттуда кучу желтых листов бумаги. Подобрав валяющийся тут стул, Ланц уселась за пианино, быстро просматривая добытые листы. Христиан, став за пианино, облокотился на него и с интересом наблюдал за девушкой. 
— Вот, — наконец произнесла Анита, она подняла взгляд на Бёка, — теперь слушай.
Она открыла крышку пианино и, опустив голову, сосредоточенно начала играть. Мягкие, ласкающие слух звуки полились из старого инструмента, который был отлично настроен. Мелодия лилась и лилась, заполняя залу своими звуками. Такая печальная и тоскливая, прекрасная и ласковая. Христиан смотрел на Ланц, на ее опущенную голову и чувствовал, как музыка проникает в душу. Через некоторое время Христиан услышал, как чуть уловимый голос Аниты тихо влился в мелодию, ничуть не нарушив ее гармонии, а добавляя ко всем ее качествам задумчивость… 
Анита, мягко нажав последнюю клавишу, закончила играть. Она подняла глаза и выжидающе посмотрела на Бёка. Христиан, очарованный уже чуть ли не лежал на пианино, глаза его были устремлены в пространство, на лице блуждала задумчивая, довольная и счастливая улыбка.
— Ну? — спросила Анита, пробуждая Христиана.
Бёк глубоко вздохнул и захлопал глазками, улыбаясь еще шире. Анита довольно усмехнулась.
— Тебе понравилось? — она с надеждой заглянула ему в глаза.
— Ты еще спрашиваешь?! — непонятливо взглянул на нее Бёк, выпрямляясь, — просто здорово! А что это за мелодия?
Анита взяла листы бумаги и, опустившись на пол, запрятала их в тайник:
— Сама не знаю. Одна из тех старых мелодий, что я выписала из старинной книги. По-моему она называлась «бесконечность жизни», или что-то в этом роде… 
Христиан поставил пианино туда, где оно было, надежно закрывая тайник. Бёк огляделся вокруг:
— А что это за зал?
— Не знаю, — пожала плечами Анита, — но мы здесь часто репетируем.
Христиан еще раз внимательно оглядел зал. Сейчас он уже не казался ему таким странным и незнакомым. Наоборот, он показался ему на удивление уютным, родным и укромным. Поболтав немного, Анита взглянула на часы, и глаза у нее округлились:
— О, мы тут с тобой сидим… а уже двенадцать ночи! Хорошо если нас Циммер не искал.
— А что если искал? — поинтересовался Бёк.
— Тогда, скорее всего уже весь замок на ушах стоит.
Христиан насторожился:
— Но почему? Что нам, нельзя на время пропасть?
— Почему? Можно, но если ты Циммеру или, тем более, Зелену понадобишься, тебя из-под земли достанут. Пойдем-ка по комнатам.
Друзья поднялись наверх и, быстро шмыгнули на лестницу. К счастью, их никто не искал, а замок уже погружался в сон, в коридорах можно было встретить редких сектантов, таких же запоздалых, как Анита и Христиан. Бёк счел нужным проводить Аниту до комнаты, хотя их разделял всего один этаж.
Анита подошла к двери и, пошарив по карманам, испуганно посмотрела на Бёка.
— Что? — спросил Бёк, предчувствуя нехорошее.
— Ключа нет, — упавшим голосом произнесла Ланц, продолжая шарить по карманам.
Девушка подергала дверь, та была заперта. Перепроверив карманы раз пять, она полностью убедилась, что ключ она, вероятнее всего, потеряла. Анита расстроено оперлась на стену:
— И что теперь делать?
— А у Циммера нет запасного?
Анита усмехнулась:
— Даже если есть, уже поздно, он спит. А что бы разбудить Циммера нам придется убить много времени.
Христиан и Анита переглянулись и вздохнули, отправляясь на поиски ключа. Обходив и осмотрев все, где они были после их встречи, друзья так ничего и не нашли. Они расстроено брели по пустым коридорам замка.
— Пошли, — Бёк потянул Аниту к лестнице, — у меня переночуешь.
Расстроенная девушка ничего не ответила Бёку, а просто пошла за ним. Христиан вошел в комнату. Там было уже довольно прохладно, в камине тлели угли. По-новому разведя огонь, Христиан нырнул в свободную ванную…
Бёк вышел из ванны и замер на пороге. Анита сидела на кровати в одном нижнем белье, готовясь улечься. Христиан, взглянул на нее и понял, что спать спокойно он просто не сможет. Бёк деловито подошел к кровати и, взяв с нее подушку, направился в ванную.
— Ты куда? — Ланц недоуменно уставилась на него.
— Как куда, — Христиан непонятливо посмотрел на Аниту, — спать.
Бёк хотел уже войти в ванную, как его остановила Ланц:
— Подожди! — окликнула она его, — я что-то не пойму…
— Ну что тут понимать! — Бёк досадливо развел руками, ему ужасно хотелось уйти, — ты будешь спать на кровати, а я в ванной.
— Нет, — Анита покачала головой, — так дело не пойдет. 
— А что ты предлагаешь? — Бёк засунул подушку под мышку и уставился на Ланц.
— Ты будешь спать на кровати.
— А ты?
— Тоже на кровати.
Христиан удивленно уставился на Аниту, теперь он ничего не понимал.
— Это как? — вырвалось у Бёка.
— Очень просто, — улыбнулась Ланц, — кровати тут везде двухместные и у тебя не исключение…
До Бёка медленно дошло, что предлагала ему сестра. Он стоял у двери в ванную, с подушкой под мышкой, и смотрел на Аниту, как баран на новые ворота, соображая, как он должен отреагировать на подобное предложение.
— Все в порядке? — Анита нахмурилась, вглядываясь в лицо Бёка.
— Да, все в порядке, — очнулся Христиан, — но я лучше в ванной буду спать.
Христиан уже собрался нырнуть в двери, как его остановил резкий оклик:
— Нет!
Бёк тяжело вздохнул и повернулся лицом к настойчивой девушке. 
— Если на то пошло, то это я к тебе ночевать пришла, тогда я ванной спать буду, — Анита грозно воззрилась на Бёка, — либо ты спишь на кровати, либо я ухожу, и буду шататься по замку всю ночь!
— Хорошо, уговорила,  — произнес Бёк со вздохом, возвращая подушку на место. 
Анита довольно улыбнулась, а Бёк на мгновение почувствовал себя Рексом…
…Камин давно потух, комната погрузилась во мрак, Анита давно уже спала, а вот Бёк беспокойно ворочался с боку на бок. Сон не шел. Христиан откинул одеяло и, усевшись на кровати, посмотрел на девушку. «Спит», — Бёк вздохнул, отводя взгляд в сторону, — «И почему мне не спиться???». Он обвел комнату взглядом и снова вернулся к Аните. «Нет», — Бёк сокрушенно покачал головой, укладываясь и накрываясь с головой, — «такое могло случиться только со мной! Именно спать в одной кровати с девушкой!» От такого кощунства Христиану захотелось выть, как волку, но он упрямо стиснул зубы, отворачиваясь от девушки. «Нельзя!», — командовал себе Бёк. Так, борясь с самим собой и пытаясь успокоиться, Христиан прокрутился еще, наверное, час… 
Наконец, он снова откинул одеяло и взглянул на сестру. Бёк вздохнул, тихо поднялся и скрылся в ванной. Холодный душ быстро привел в чувство. Христиан взглянул на себя в зеркало и улыбнулся отражению: «Так-то лучше!». Согревшись и успокоившись, Христиан почувствовал, что его тянет в сон. Снова улыбнувшись, Бёк покинул ванную и, улегшись, сладко заснул…

Глава 17.
Коза.

«…Признавший Меня должен признать
 и зверей Моих. Благословен козел рогатый,
 ибо облик его — облик дьявольский…» 
Книга Тьмы

Бёк медленно и мягко выплыл из сна. Он открыл глаза и на удивление,  увидел не оленя, а один из углов своей комнаты. Христиан удивленно приподнялся на локтях и обнаружил, что спит он, развалившись, наискосок, из угла в угол своей кровати. Аниты не было. Бёк внимательно огляделся вокруг, усаживаясь на кровати, не могло же ему присниться, что Ланц ночевала у него. И как подтверждение его мыслям из ванной вышла Анита уже одетая и как всегда бодрая.
— Доброе утро, — улыбнулась девушка.
— Доброе, — отозвался Бёк.
Один глаз у него смотрел на Аниту, другой — спал. Христиан совершенно не выспался за эту, уж очень короткую ночь. Сначала искали ключ, а потом еще и уснуть не мог.
— Давай, просыпайся! — произнесла Анита, заметив полусонное состояние Бёка, — а то сейчас Циммер заявиться, время-то уже…
Услышав о Циммере, Бёк мгновенно проснулся и уставился на Ланц. В глазах его отразился испуг: что же подумает Циммер, когда застанет тут у него девушку? Нетрудно догадаться о направлении его мыслей… Анита усмехнулась, заметив реакцию Бёка:
— Все, Ральфи, мне нужно идти, а то Циммер может нехорошо подумать, — она улыбнулась, — увидимся вечером.
Бёк закивал, а Анита быстро исчезла, как будто ее и не было. Христиану не очень-то хотелось вставать, потянуло в сон. Бёк уже подумал о том, что бы пропустить завтрак…
Циммер услышал звук хлопнувшей двери и инстинктивно повернулся. Он заметил Ланц, которая, выйдя из комнаты Кёрна, быстро направилась к лестнице. Циммер многозначительно повел бровями, строя догадки. Дойдя, наконец, до комнаты Кёрна Циммер как обычно вошел без стука и обнаружил Бёка умиротворенно спящим. Он остановился посередине комнаты, уперев руки в бока, и уставился на Бёка. Циммер усмехнулся и принялся трясти Христиана, стараясь его разбудить.
Бёк не привык, что Циммер так будит его и, не сообразив сразу, что это он, промямлил:
— Отстань! я и так всю ночь не спал… — Христиан перевернулся на другой бок.
Каким бы мрачным человеком не был Циммер, он не сумел сдержаться и разразился громким хохотом. Бёк подскочил как ужаленный и только теперь обнаружил помощника. Циммер опустился в кресло, продолжая смеяться и закрывая лицо рукой.
— А что такого смешного? — нахмурился Христиан, оглядываясь через плечо, а потом оглядывая и себя.
— Нет, ничего, — махнул рукой Циммер, поднимаясь, — давай, вставай, а то завтрак проспишь…
Он, посмеиваясь, покинул комнату Бёка. Христиан покачал головой, глядя ему вслед, и вздохнул, теперь он уснуть не сможет. Одевшись, Бёк взял в руки часы, подаренные вчера Анитой. Теперь, в спокойной обстановке, когда на него никто выжидающе не пялился, он мог их рассмотреть. Христиан перевернул часы и увидел небольшую надпись на задней крышке: «Братишке Ральфи от сестры Аниты». Бёк усмехнулся и покачал головой, застегивая часы, Анита как всегда в своем репертуаре. Христиан направился к двери, и во время: позвали в столовую.
Христиан медленно поднимался по лестнице, он был больше чем уверен, что Циммер уже ждет его. В голове мелькнула шальная мысль не явиться сейчас к помощнику, а уйти куда-нибудь. Бёк усмехнулся, представляя себе Циммера, который полдня проторчит у него под дверью. Но пробовать свою задумку Бёку не очень-то хотелось.
Христиан вошел в коридор и улыбнулся: Циммер стоял у окна, напротив его комнаты. Бёк подошел к помощнику и воззрился на него. Циммер улыбнулся:
— Кёрн, отправляйся на ферму и…
Христиан его перебил:
— Что опять?! — вырвалось у него.
Циммер, не договорив, на момент замолчал, внимательно изучая Бёка, взгляд его вдруг стал колким и холодным. Помощник схватил Христиана за плечо и, сдавив его как тисками, закричал:
— Ты будешь делать то, что тебе скажут!!! Не забывай своего места!!
Христиан опустил голову и, стиснув зубы, закивал:
— Хорошо, хорошо…— он уже жалел о произнесенной фразе, заодно запоминая, что лучше не спросить с Циммером.
Помощник отпустил Бёка, взгляд его снова оттаял:
— Так вот, сейчас ты идешь на ферму. Фермер вчера говорил тебе что-нибудь о козе? — Циммер заглянул Бёку в глаза. 
Христиан поднял голову и взглянул на Циммера, припоминая вчерашний день:
— Да, говорил.
Клаус кивнул:
— Так вот. Сейчас идешь на ферму, забираешь эту козу и везешь сюда.
Бёк вскинул на помощника удивленный взгляд, но промолчал.
— А-а-а-а… как мне ее сюда везти? — поинтересовался он.
— Ну, — Циммер улыбнулся, — насколько я помню, в общественном транспорте не запрещено перевозить животных… — он похлопал Бёка по плечу и исчез на лестнице.
Христиан тяжко вздохнул, боясь себе представить, как он повезет козу в автобусе. Он зашел в комнату, потирая плечо:
— Пока я тут нахожусь, меня в конец искалечат, — тихо сказал он сам себе.
Бёк достал ту самую жидкость с запахом для собак и усмехнулся:
— Чувствую, я выйду из этой секты в гипсе.
Он спустился вниз и отправился за козой, теряясь в догадках, зачем Циммеру понадобилась коза.

********

В контору вбежал Рекс, весело помахивая пакетом с булочками, и сразу направился к Хелу. За псом появился и его хозяин. 
— Привет, Рекс! Привет, Алекс! — Хел был уже на месте.
— Привет! — Кивнул Алекс, откусывая булочку и наливая кофе, — есть новости?
— Есть, — Хел подошел к другу и протянул ему лист бумаги, — заключения экспертов касательно фотографий.
С лица Брандтнера слетела улыбка. Алекс отставил кружку и взял документы, внимательно пробегаясь глазами по строчкам. Хел налил себе кофе и, привалившись к столу, смотрел на друга. Брандтнер оторвал глаза от бумаги и посмотрел на Петера:
— Значит, Христиан не ошибся.
Со своего места утвердительно гавкнул Рекс.

********

 Христиан вышел из автобуса и поежился, на улице шел…снег.
— Только этого не хватало, снег пошел, — пробурчал он и, вздохнув, добавил, — хотя так оно и должно быть.
Бёк направился вперед по дороге, ведущей на ферму. Фермер встретил Христиана в дверях, он уже ждал его. Мужчина протянул Бёку веревку, к которой была привязана та самая коза, показанная ему вчера. Распрощавшись, Христиан пошел обратно к остановке. Коза покорно последовала за ним. Но как только ферма скрылась за деревьями, коза встала как вкопанная — веревка дернулась — Бёк удивленно обернулся:
— Не понял, — произнес он, выпрямляясь и глядя на упирающуюся козу, — а ну давай, пошли! Я не хочу тут мерзнуть у меня и без тебя дел по горло!
Речи Бёка не влияли на козу, она так и стояла. Христиан вздохнул и потащил козу за собой…

********

Снег медленно застилал землю, не переставая идти уже час. Алекс оторвался от окна и присел около Рекса:
— Вот и снег пошел, — произнес он, — а первый снег никогда не лежит. Ты знаешь это, Рекс?
В ответ пес гавкнул, кладя голову на колени хозяина. Алекс погладил Рекса по загривку.
— Интересно, — произнес Хел, подходя к другу и подавая ему чашку с кофе, — Христиан сегодня придет или нет.
— Надеюсь, придет, — ответил Брандтнер, беря чашку из рук Петера, — у нас для него очень ценная информация, он просто обязан прийти.
Хел усмехнулся.

********

Христиан уже целый час возился с козой:
— Глупое животное! — злился он, натягивая веревку, — что бы из тебя котлеты сделали!
Христиан остановился и вздохнул, до остановки осталось немного, большую часть пути он уже прошел, и это радовало. Бёк стал думать, как дальше вести эту козу. Он отпустил немного веревки и, отойдя на пару шагов, поманил скотину:
— Кис-кис-кис-кис-кис….
Коза не реагировала. Христиан подошел к ней:
— Если ты не пойдешь, то из тебя сделают колбасу! — заорал он на козу, но та даже глазом не моргнула, — черт! — от души выругался Бёк.
Он огляделся в поисках хворостины, но землю уже покрыл снег. На глаза ему попался голый куст, черные ветви которого торчали из земли. Христиан довольно усмехнулся и потащил козу к кусту.
— Сейчас ты у меня побежишь, — довольно пообещал он упрямому животному, выдирая ветку.
Как будто осознав, что делает ее мучитель, коза взбрыкнула, дернулась — веревка выскользнула из рук Бёка — и скотина побежала вперед. Забыв про свои намерения, Христиан бросился за козой…
Коза замедлила шаг только у автобусной остановки, Христиан, наконец, схватил конец волочившейся по земле веревки и стал быстро наматывать его на руку. Тяжело дыша, Бёк опустился на лавку. Через пять минут, как по заказу, к остановке подкатил автобус. Христиан зашел в последнюю дверь, забиваясь в конец автобуса. Он уставился в окно, стараясь не обращать внимания на удивленные взгляды.
Выйдя из автобуса, Бёк направился к замку. Оказавшись в городе, коза, скорее всего, испугалась, потому не упиралась, а следовала за Христианом, доверчиво прижимаясь к его ноге. Понемногу злость Бёка прошла, и он проникся симпатией к этому животному. Подойдя к замку, Христиан взял ключи и вошел в первые ворота. Бёк подошел к машине, коза забеспокоилась, почуяв собак. Он жалобно заблеяла, прижимаясь к Бёку. Христиан улыбнулся ей:
— Не бойся, они тебя не съедят. Я не дам. А то меня потом Циммер съест, — Бёк усмехнулся, открывая машину.
Запихнув козу в салон, Бёк сел за руль и подъехал к воротам, которые стали медленно открываться. Христиан въехал во двор замка и на низкой скорости направился к крыльцу. Коза удобно устроилась на заднем сидении и со страхом глядела в окно, замечая, как собаки шеренгой следуют за машиной, а из пастей у них текут слюни. Христиан не обращал внимания на собак, он был совершенно спокоен, перед тем как отправиться за козой, он вылил на себя половину той жидкости и сейчас точно знал, чего хотят собаки.
Заехав за черту, Бёк вышел и вытащил козу из машины, собаки нетерпеливо затоптались за линией, скаля свои клыки. Христиан задумался, что ему теперь делать с этой козой, которая, не переставая блеять, пряталась за него. Он медленно поднимался на крыльцо, коза следовала за ним, не отрывая взгляда от собак. Из дверей замка вышел Циммер. Он улыбнулся, увидев Бёка с козой и машину у крыльца:
— А я думал, догадаешься ты или нет, как провести ее сюда, — произнес он, встречая Бёка.
Христиан поднял голову на голос:
— Догадался, — беспристрастно произнес он, — а зачем вам коза?
— Она будет на празднике, — коротко ответил Циммер и, взяв у Бёка веревку, собрался уходить.
Коза заблеяла, упираясь всеми четырьмя ногами. Помощник удивленно обернулся, коза спряталась за Бёка, с опаской выглядывая из-за него. Циммер перевел удивленный взгляд на Христиана. Бёк развел руками, показывая полное свое непонимание. Циммер подошел к Бёку и внимательно смерил его взглядом:
— Что это она к тебе жмется? — подозрительно спросил он.
— Не знаю, — Христиан помотал головой.
— Может, ты уже успел ее… —Циммер недоговорил, намекая, качнул головой и интимно улыбнулся. 
— Я!… — Христиан задохнулся от возмущения и негодования, — я не извращенец!! — выпалил он.
Циммер засмеялся и похлопал Бёка по плечу:
— Ладно-ладно, верю! Успокойся, я пошутил. Сейчас отгонишь машину и вернешься сюда, — приказал помощник.
Циммер, тихо посмеиваясь, потащил козу за собой и скоро скрылся из виду в маленькой дверце, ведущей, вероятно, в подвал. Христиан проводил его злым взглядом.
— Ну и шуточки! — сердито буркнул Бёк, спускаясь вниз и садясь в машину.
Он медленно ехал к воротам по усыпанной желтыми камнями дороге, собаки зябко отряхивались и ловили снежинки. Христиан ударил по баранке, спуская кипящую внутри себя злость:
— Нет, это надо же!! Какая чушь может прийти человеку в голову!
Поставив машину на место, он вернулся на крыльцо и растерянно огляделся, Циммера еще не было. Спустя пару минут Клаус вышел из дверцы и мотнул головой:
— Иди за мной.
Христиан поплелся за помощником. Циммер зашел в ту дверь, куда недавно увел козу. Они долго шли по каким-то коридорам, то и дело сворачивая. Бёк внимательно оглядывался, пытаясь запомнить дорогу и понять, куда его ведет Циммер. Наконец, Клаус остановился перед огромной деревянной дверью. Отперев ее и открыв резким рывком, Циммер выпрямился и указал Бёку рукой, приглашая войти. Христиан глянул на помощника и нерешительно вошел внутрь. Внутри почти ничего не было: голый пол, охапка сена и… коза! Сзади зашуршала дверь. Бёк обернулся, Цимммер закрыл дверь, послышалось, как он запирает ее. Христиан схватился за ручку:
— Эй! Что это такое?
— Раз ты еще не успел ее, так займись! — послышался голос Циммера.
— Что?! — лицо Бёка вытянулось от удивления.
— Твоя задача исполнить роль козла, — Циммер хлопнул ладонью по двери, и Бёк услышал звук удаляющихся шагов.
Христиан вздохнул и уселся в углу небольшой комнаты, оглядываясь. Комната эта была отгорожена. Стены не доходили до потолка. При желании можно было забраться на стену и сбежать, но только не с таким ростом как у него. За стеной послышалось блеяние и подозрительная возня. Бёк выпрямился, оторвавшись от стены и прислушиваясь. Значит, он не один тут такой счастливчик. Христиан снова вздохнул, тихо злясь на Циммера, — «Что это он придумал! Зачем это! Хотя, наверное это и не Циммер придумал, а очередная традиция этой чертовой секты!» — Бёк ударил кулаком по земле. Мелькнула мысль спросить Аниту зачем это секте, но Христиан тут же отогнал эту идею. Бёк откинулся на стену и безразлично уставился на противоположную стену. Коза подошла к нему и услужливо положила рядом кусок сена. Христиан взглянул на него и перевел взгляд на животное:
— Спасибо я сыт, — буркнул Бёк, отворачиваясь.
Коза улеглась рядом, дожевывая предложенный Бёку кусок сена. Христиан вздохнул, обняв козу и потрепав ее по шее, ожидая, когда вернется помощник и выпустит его отсюда. Бёк и не собирался делать то, что велел ему Циммер.
Циммер явился через полтора часа. Христиан услышал звук открывающейся двери и лениво взглянул на нее. Внутрь зашел Клаус. Увидев такую милую картину, как Бёка и козу рядом, помощник улыбнулся. Бёк испытывал смешанные чувства и зло смотрел на него, ожидая, что тот скажет.
— И не надо на меня так смотреть, это не я придумал, — как будто угадал его мысли Циммер, — это обязательно для предстоящего праздника.
Христиан поднялся и вышел и комнаты, все так же глядя на Циммера. Помощник запер дверь и обернулся к Бёку:
— Ну, — улыбнулся он и похлопал Кёрна по полечу, — не злись. Я сделал это по приказу Зелена. 
Циммер повел Бёка обратно к выходу. Когда они, наконец, вышли на свет, Циммер запер последнюю дверь и, спрятав в кармане массивную связку ключей, направился к замку. Бёк подождал, пока Циммер не скрылся в замке и отправился в контору. Постепенно остывая, ведь ему все-таки удалось избежать некоторых дурацких традиций, мысли перекинулись на козу. Бёк задумался, что это за праздник, о котором все говорят и который так важен для сатанистов, что для него нужно опуститься до козы, и вообще, зачем там коза. Решив спросить у Аниты и не ломать голову, Христиан вошел в здание венской полиции.

Глава 18.
Под замком.

«Лучше умереть, чем подчиниться»
9-ый пункт Сатаны

Бёк быстро поднялся по лестницам и влетел в офис:
— Всем привет!
Рекс с громким лаем кинулся встречать коллегу.
— Ну что я говорил! — Алекс глянул на Хела и довольно улыбнулся, — привет, Христиан!
— Какие новости? — деловито поинтересовался Бёк, усаживаясь на стул около стола Алекса.
— Итак, — начал Брандтнер, — экспертиза показала, что ты не ошибся: Франко Бокаччо и Оливер Пфенц одно и то же лицо.
— Значит, мы можем его арестовать? — с надеждой в голосе произнес Бёк, ему хотелось как можно скорее покинуть секту.
— Можем, — кивнул Хел, — но это нам не нужно.
Христиан уставился на него:
— Почему?
— Христиан, — вздохнул Алекс, — мы, конечно, можем арестовать его на основании показаний экспертизы и обвинить его в тех одиннадцати убийствах, но не забывай, мы ищем убийцу Генри Петтерса. Может, это не он его убил, хотя имеется мотив. Просто если мы сейчас завалимся туда и предъявим ему обвинение, мы, конечно, схватим его, но убийца Петтерса, если это не он, скроется. А если это он, ему будет не трудно выкрутиться, так что подождем, возможно, он чем-то себя выдаст, а для этого у нас есть ты, — Алекс улыбнулся и похлопал Бёка по плечу, — так что придется, Бёки, потерпеть.
Христиан тяжело вздохнул, Алекс разнес его надежду в пух и прах.
— Ну, а какие у тебя новости? — кивнул Хел.
— А-а-а… — Бёк махнул рукой, — кроме козы, ничего.
— Какой козы? — нахмурился Брандтнер.
Христиан поведал друзьям, о своих злоключениях связанных с козой, с ее доставкой в секту и с Циммером. Друзья помирали со смеху.
— Мне было не смешно, когда Циммер объявил, что от меня требуется, — пряча улыбку, произнес Бёк.
Друзья, услышав эту реплику, залились еще пуще.
— А зачем вообще Циммеру понадобилась коза? — спросил Алекс, отсмеиваясь. 
— Не знаю, — пожал плечами Христиан, — я спросил его об этом, а он сказал только, что она будет на празднике.
— Что за праздник? — Хел заинтересованно взглянул на друга.
— Не знаю, — снова произнес Бёк, — спрошу сегодня у Аниты. Ладно, мне пора.
Друзья попрощались, и Христиан направился в замок. 
На улице уже стемнело. Алекс был прав, снег не лежал, он таял, едва касался асфальта. На улице стало грязно, сыро и еще неуютнее, чем было раньше. Забившись в теплый автобус, Христиан уставился в окно, разглядывая в темноте венские улицы, мимо то и дело мелькали фонари. 
Добравшись до своей комнаты, Христиан быстро затопил камин, грея руки над огнем. Немного отогревшись, Бёк отправился к Аните. Христиан поднялся на этаж выше и, забыв, где он находится, постучал в дверь.
— Заходи! — услышал он голос Аниты из-за двери. Девушка засмеялась, — еще стучится…
Христиан вошел в комнату, Анита сидела у камина и на шум хлопнувшей двери повернула голову:
— Чего это вдруг стучаться решил? — поинтересовалась она.
— Да так… — пожал плечами Бёк, соображая, что сказать, — а откуда ты узнала, что это я?
Анита усмехнулась:
— Ральфи, я здесь уже три года, а за это время, конечно же, многому научилась. Так что я просто знала, что ты придешь.
Христиан присел на кровать, затянулась пауза, наконец, Бёк поинтересовался:
— Анита, что за праздник намечается?
— Ах, праздник, — девушка снова усмехнулась, — мы будем отмечать его ночью. Это одна из тех ночей, когда Сатана может нас услышать, и мы обязаны воспеть его.
— Когда он будет, этот праздник? — встревожено спросил Бёк, ему не очень нравилось предстоящее мероприятие.
— Завтра ночью, — Анита обернулась и внимательно посмотрела на Кёрна, — что случилось? Ты какой-то нервный.
— Да ничего, — махнул рукой Бёк.
Анита пожала плечами и снова уставилась на огонь.
— А что там будет? — поинтересовался Христиан.
— Ну, как обычно, — качнула головой Анита, — обращение, музыка и оргия.
Христиан выпрямился, услышав перечень:
— Да? И что все должны присутствовать? — осторожно спросил он.
— Все, — кивнула Анита и взглянула на Бёка через плечо.
Христиан сидел на кровати, глубоко задумавшись, выражение его лица было таким несчастным, что девушке стало его жаль.
— А ты там тоже будешь? — спросил, наконец, Бёк.
— Нет, — качнула головой Анита, — я буду петь, а потом, если захочу, смогу присоединиться ко всем. Но вряд ли я этого захочу, — девушка немного помолчала и добавила, — не хочу тебя пугать, Ральфи, но мне тебя жаль.
Бёк поднял на нее изумленный взгляд:
— Что?!
Анита не ответила. В комнате снова стало тихо, только было слышно, как трещат дрова в камине.
— А можно как-нибудь не попасть на этот праздник?
— Сомневаюсь, нельзя даже убежать. Завтра мы не работаем, а из замка никого не выпускают, так что… — Анита вздохнула и, немного помолчав, добавила, — да и не стоит это того. Не волнуйся, Ральфи, все через это прошли. Могу тебе только посоветовать, — Ланц усмехнулась, — не пробовать наркотики. Хотя тогда будет трудно… нужно отключиться, чтобы ничего не чувствовать…
— Что значит «ничего не чувствовать»? — Христиану все меньше и меньше нравилось запутанное объяснение сестры.
— Сам узнаешь, — махнула рукой Ланц.
— Спасибо, — мрачно отозвался Бёк, — а зачем там коза? 
— Коза будет жертвоприношением, а мы будем пить ее кровь, да там не одна коза будет, одной на всех не хватит.
Христиан закрыл глаза, он уже решительно не собирался идти на этот праздник, но не знал, как его избежать.
— Коза… — усмехнулась Анита и взглянула на Кёрна, — Циммер уже запирал тебя с козой?
— Запирал, сидел как дурень полтора часа в углу, — недовольно буркнул Бёк, удивляясь Аните, она обо всем всегда знала. 
— Тебе другое полагалось делать… — заметила Ланц.
Христиан бросил на Аниту испепеляющий взгляд:
— Слава… Сатане, это удалось избежать. Зачем это, собственно надо было?
— Коза — великое животное, обликом своим похожая на Сатану. Развлекаться с козой запрещено нашими правилами и лишь позволяется это сделать один раз перед праздником. — Начала объяснять Анита, — считается, что при совокуплении ты прирастаешь к ней сердцем. А так как тебе ее надо будет убить, эта симпатия к животному усложняет задачу. Тебе надо будет переступить через все: жалость, любовь, симпатию, влечение — и убить, тем самым доказав свою причастность к нашей вере. 
Христиан вздохнул: трудно тут жить, если ты не сатанист. Предстоящий праздник просто выбил его из колеи непонятным и запугивающим описанием сестры.
— А ты сегодня на хор пойдешь? — поинтересовался Бёк, упавшим голосом.
— Иду, — кивнула Ланц, — сегодня генеральная репетиция перед завтрашним праздником.
Христиан замолчал, ему не хотелось говорить, настроение было окончательно испорчено. Анита заметила такую перемену, она подсела рядом и заглянула Бёку в глаза:
— Что такое?
— Ничего, — буркнул Христиан и отвернулся.
Анита вздохнула и опустила голову Бёку на плечо:
— Я поговорю завтра с Циммером, может быть, они отступятся от правил.
В двери влетел вышеупомянутый Циммер. Он, вероятно, хотел что-то сказать, но, заметив такую картину, замер на пороге, соображая, что появился не вовремя.
Анита и Бёк посмотрели на него.
— Что вы хотели? — спросила девушка.
— Э-э-э… — протянул Циммер, вспоминая, — Анита, мы ждем тебя в зале, репетиция начнется через десять минут.
Дверь захлопнулась, Циммер ушел. Анита не двинулась с места.
— Ты сейчас уйдешь, — произнес Христиан, поднимаясь и подходя к камину.
— Да, — тихо откликнулась Анита, осторожно поднимаясь, чтобы не зашуршать, и беря с тумбочки ключи.
— А мы с тобой завтра до этого праздника увидимся или у тебя опять будет репетиция? — спросил Бёк, не отрывая взгляда от огня.
— Конечно увидимся, — уверенно произнесла Анита тихо пододвигаясь к двери. — Мы завтра не работаем и репетиций нет, так что, можем быть вместе целый день, — Анита выскользнула за дверь и, быстро захлопнув ее, повернула ключ в замочной скважине.
Христиан, услышав звук закрывающейся двери, резко обернулся и обнаружил, что Аниты нет в комнате. Он подлетел к двери и схватился за ручку, дверь была заперта.
— Эй, Анита! Что это такое? Открой сейчас же!
— Нет, Ральфи, — ответила Ланц из-за двери.
— Что? Анита, пошутила и хватит, открой дверь!
— Извини, Ральфи, но я очень боюсь, что ты снова пойдешь в какую-нибудь библиотеку, — объяснила Анита, — так что посиди в моей комнате, пока я не вернусь. Так мне спокойнее и для тебя безопаснее.
— Что? — Христиан начинал злиться, — я не собираюсь больше в комнату отдыха, да меня и не пустят туда. Анита!
— Извини, — еще раз произнесла девушка и направилась к лестнице.
— Анита! — взвыл Христиан, услышав удаляющиеся шаги, — вернись, Анита!
Но девушка уже ушла. Бёк принялся дергать ручку, но дверь была заперта. Пнув дверь от бессильной злости, Христиан присел на кровать, соображая, что теперь делать. Бёк окинул комнату взглядом, глаза остановились на зашторенном окне.
— Ну уж нет! Я тут сидеть не собираюсь! — Христиан решительно подлетел к окну и, откинув штору, распахнул его.
Бёк взобрался на стол и ступил на подоконник. Взглянув вниз с высоты четырех этажей, у него захватило дух, и вся решительность куда-то испарилась. Христиан почувствовал, как задрожали колени, и заколотилось сердце, он осторожно опустился на четвереньки и сполз на пол. Бёк закрыл окно, отказываясь от такой затеи. 
Христиан окинул взглядом комнату, но бежать больше было не откуда. Бёк вздохнул, смиряясь со своим положением. Он принялся бродить по небольшой комнате, ища занятие. На столе лежали какие-то книги, Христиан уселся на стул и взял первую попавшуюся книгу. Ничего интересного он в них не нашел, кроме как текстов песен на все том же непонятном языке.
Христиан вздохнул, пролистывая одну книгу за другой. «Что за чушь Анита читает?», — подумал он и тут же забыл про эту мысль. Взяв очередную книгу, Бёк принялся ее листать, как вдруг пара страниц быстро залистнулись. Христиан заинтересовался, он вернулся на те страницы и, открыв их, обнаружил заложенную в книгу фотографию. Бёк взял фото в руки и усмехнулся. На фотографии крупным планом была изображена Анита. Но что самое удивительное, у нее были не крашенные волосы. Они были естественного, ее рыжего цвета и в тоже время казалось, что эта фотография сделана буквально пару дней назад, уж очень Анита с фотографии была похожа на Аниту в настоящем. 
Бёк улыбнулся, разглядывая лицо девушки, он оглянулся на дверь и, удостоверившись, что Ланц не вернется, быстро засунул фотографию во внутренний карман куртки. Снова приняв позу скучающего человека, Христиан принялся листать книгу дальше…
Прошло уже более полутора часа, а Анита не возвращалась. Изучив комнату Ланц во всех подробностях и не найдя больше себе занятия, Бёк прилег на кровать и вскоре уснул.
Христиан увидел странный сон.  Ему приснилось, что он идет с фермы на остановку. На шее у него болтается колокольчик и веревка, которую держит… коза! Христиан упирается, а коза, прикладывая все усилия, тащит его на остановку…
Бёк открыл глаза и обвел комнату взглядом, соображая, где это он находится.
— Что за чушь мне приснилась… — растерянно произнес Бёк, снова прикладываясь и засыпая… 
Анита быстро взбежала по лестнице на этаж. Она рассчитывала вернуться намного раньше, но у нее не получилось. Стрелки часов подходили к двенадцати, и Анита начинала волноваться, она заперла Ральфи в комнате в шесть. Девушка замедлила шаг и тихо подошла к двери, прислушиваясь, что происходит в комнате. Но за дверью была гробовая тишина. Ланц отперла комнату и осторожно вошла в помещение. Она нашла Ральфи умиротворенно спящим. Анита улыбнулась и подошла к Бёку, пытаясь его разбудить.
Христиан открыл глаза и увидел Аниту.
— Доброе утро, — усмехнулась она.
— А что уже утро? — спросил Бёк спросонья.
— Нет, — засмеялась Анита, — уже ночь.
Понемногу Христиан вспомнил, что было. Он смерил Ланц глазами:
— Явилась… — в его голосе зазвучали обиженные нотки, — и сколько я тут сидел?
— Совсем немного, — мотнула головой Анита, — зато жив и здоров.
— Ну да… — кивнул Бёк, сладко зевая и направляясь к двери, — спокойной ночи.
— До завтра.

Глава 19.
«О, Господи!»

«Презирай жалость: это болезнь,
 которая делает сильных слабыми»
1-ый пункт Сатаны

Христиан медленным шагом направлялся в библиотеку. 
В этот день все было по-другому. Циммер не пришел его будить, но Бёк, привыкший к здешнему режиму, встал сам. Сколько он не ждал, Анита не пришла, в столовой ее не было. После завтрака Христиан отправился к ней, но комната была заперта. Бёк вздохнул, догадываясь, что, скорее всего, у нее появились еще какие-то дела перед праздником. Немного подумав, Христиан решил разузнать побольше о празднике, который не давал ему покоя. Анита ограничилась уж слишком скупым описанием. Единственное, что ей удалось сделать своим объяснением, так это запугать. 
Бёк вошел в библиотеку. Ощущение отчуждения, которое преследовало его в этом замке, пропало. В библиотеке Христиан чувствовал себя спокойнее и безопаснее. Взяв кучу книг, Бёк уселся за тот же столик, за которым сидел в первый день. Включив лампу, Христиан углубился в чтение.
В небольшой книжечке Христиан нашел описание некоторых «странностей» сатанистов. Оказывается, еще древние азиаты красили головы в два цвета, считая, что когда явиться Сатана, он заметит их. Бёк усмехнулся, удивляясь наивным мыслям древних людей и сатанистам, которые точно следовали примеру азиатов.
Пролистав еще пару книг, Бёк, наконец, нашел описание того самого праздника. Он был у сатанистов не один, вернее в году у сатанистов было три таких ночи. Прочитав описание праздника во всех подробностях, Христиан оторвал взгляд от книги и уставился перед собой, соображая кто он такой есть и как он попал в это ужасное место. Бёк с ужасом думал о сегодняшней ночи…
— Ave Satanas! — услышал Бёк около себя.
— О господи! — вырвалось у Христиана, он взглянул перед собой.
Анита как-то странно глядела на него.
— Сколько раз я тебе говорила: забудь эти выражения! За них можно сильно поплатиться, — прошипела девушка, сощурясь и испепеляя Бёка взглядом зеленых глаз.
— Ты меня напугала, — оправдывался Христиан.
— Это не имеет значения!
— Хорошо, я постараюсь, — кивнул Христиан, меняя тему, — где ты сегодня была? Я не мог тебя найти.
Анита вздохнула:
— Извини, у меня появилась работа, подготовка к празднику. Я не смогу быть с тобой сегодня. Я и так выкроила пару минут, что бы найти тебя и предупредить.
Христиан указал Аните на книгу:
— Я нашел описание всех этих праздников. Анита…
Бёк не договорил, Ланц прервала его:
— Извини, Ральфи, у меня нет времени, — Анита торопливо поднялась, глянув на часы, — не волнуйся, все будет хорошо. Я забегу к тебе перед началом.
— А что Циммер? — Бёк схватил девушку за рукав.
— У меня ничего не вышло, — Ланц покачала головой, — пока, увидимся.
Девушка быстрыми шагами направилась к дверям и скоро скрылась за ними. Бёк проводил ее глазами и, повернувшись к книге, ударил по ней кулаком:
— Черт!
Анита покидала его в такой момент, когда была нужна, когда была нужна ее поддержка. Христиан положил руки на стол и, опустив на них голову, уставился в одну точку. Неизвестно, сколько бы он так просидел, погруженный в невеселые думы. Бёка пробудила какая-то девушка, которая, проходя мимо, неосторожно повернулась и у нее из рук, с грохотом ударясь о бетонный пол, посыпались книги. Христиан вздрогнул, приходя в себя, и взглянул на девушку, которая виновато улыбнулась ему и принялась собирать книги. Бёк услужливо помог незадачливой Ариане. Девушка скрылась из виду в огромной зале библиотеки. Христиан вздохнул и, отдав свои книги, покинул библиотеку. 
Бёк взглянул на часы: два часа. Позвали в столовую, но Христиан проигнорировал этот гудок. Он все так же направлялся к себе в комнату, не обращая внимания на сектантов, которые шли ему на встречу, направляясь к лестнице вниз. Оказавшись у себя в комнате, Бёк уселся за стол и снова уставился в окно. На улице уже не было ни черного поля, ни черного леса. После вчерашнего снегопада все окрасилось в белый цвет. Только черные спины собак выделялись на этом белоснежном полотне. Христиан снова поднялся и заходил по комнате, он просто не находил себе места. Бёк улегся на кровать и уставился на оленя. Как он хотел бы сейчас оказаться в конторе, среди друзей…
Бёк услышал звук хлопнувшей двери и резко повернул голову, в комнату вошел Циммер и медленно подошел к Христиану. Бёк поднялся и посмотрел на помощника. 
— Тебя не было в столовой… — произнес Циммер, ожидая оправданий.
— Я не хочу есть, — Бёк снова улегся, закидывая на кровать ноги в высоких ботинках.
— Ну, теперь это уже все равно, — махнул рукой Циммер, — тебя ждет Зелен.
Христиан почувствовал холодок, пробежавший по спине, и удивленно посмотрел на Циммера:
— Зачем?
— Узнаешь, — кивнул Циммер, — пошли.
Христиан поднялся и в полном замешательстве поплелся за помощником. Как назло он вспомнил одиннадцать убитых детей… Они остановились у дверей. Циммер распахнул дверь и, впихнув в кабинет Бёка, захлопнул их. Христиан обернулся, не успев войти в кабинет, и понял, что Циммер остался снаружи. Такой подлости от него он не ожидал.
— Кёрн, — услышал Христиан повелительный тон.
Бёк повернулся лицом к Зелену и, встретив его холодный, орлиный взгляд, осознал, что он находится наедине с убийцей, который уже не остановиться ни перед чем… Зелен сидел за столом развалившись в огромном кресле, обтянутом черной кожей и, играючи, вертел в руках красивый старинный кинжал. Когда Бёк предстал перед ним, он поднялся и, гордо закинув голову назад, посмотрел на Христиана свысока.
— Да?… — откинулся Бёк.
— Я хотел поговорить с тобой, — начал Зелен, размеренно подходя к огромной картине, на которой был изображен ад, и останавливаясь перед ней.
«О чем, интересно, я могу беседовать с убийцей?», — Христиан посмотрел в спину так называемому Оливеру Пфенцу. А тот продолжал вести напыщенную беседу, в которой Бёк должен был только соглашаться и покорно говорить то, чего ждал от него этот властолюбивый человек:
— Ты наверняка знаешь, что сегодня будет праздник… — Зелен обернулся и вопросительно посмотрел на Бёка.
Христиан опустил голову, избегая глядеть в глаза этого человека:
— Да, знаю…
Зелен довольно улыбнулся, замечая такое действие его убойного взгляда. 
— Ты наверняка знаешь многое о нем…
— Да, я читал книги в библиотеке…
Зелен засмеялся короткими отрывистыми смешками, подходя к столу:
— Книги… — он перестал смеяться и снова взглянул на Бёка, — это хорошо, что ты читаешь книги, ты интересуешься нашей верой?
— Да…
Зелен самодовольно улыбнулся:
— Это очень хорошо. С таким усердием ты, возможно, скоро сможешь вступить в круг избранных… — напыщенно произнес Зелен и тут же продолжил, на момент взглянув вниз, — но стоит заметить, что книги эти очень старинные и многие вещи в них не точны. Например, праздник, о котором ты прочитал… Начало этой ночи теперь проводиться совсем по-другому…
Христиан вскинул на Зелена удивленный взгляд, а тот продолжал:
— Но я расскажу тебе все по порядку…. На сегодняшнем празднике ты и еще пара человек, которые пришли к нам почти одновременно с тобой, должны будете доказать свою принадлежность к величайшей вере на земле. На празднике будет несколько коз для жертвоприношений. Вы должны будете убить их и в знак вступления к нам съесть сердце животного. 
Христиан вскинул на Зелена изумленный взгляд. Пфенц заметил этот знак и, взглянув на него холодным взглядом, добавил:
— Не жалей скотину, они созданы для этого. И не забывай одно из главных наших правил: «никогда никого не жалей, жалость делает сатаниста слабым, отбирая его неземную силу», — Зелен молча указал Бёку на дверь.
Христиан с трудом оторвал изумленный взгляд от главаря и молча вышел из кабинета. Он не заметил Циммера и медленно побрел к себе в комнату, обдумывая эти предупреждения…
Время неумолимо приближалось к ночи. За окном стемнело, а Христиан все так же подавленно лежал на кровати, даже не затопив камина…. К девяти часам явилась Анита. Она зашла в комнату и включила свет. Христиан зажмурился, закрываясь рукой.
— Чего это ты тут в темноте сидишь? — поинтересовалась девушка, подходя к Бёку.
— Что мне уже и в темноте посидеть нельзя, — буркнул Христиан.
— Пошли, скоро все начнется, — Анита энергично схватила Бёка за руку.
Христиан сел на кровати и не двинулся с места. Девушка удивленно посмотрела на него и присела рядом.
— Со мной Зелен говорил, — глухо произнес Христиан.
— Да? И что же он тебе сказал?
— Сказал, что я должен козу убить и съесть ее сердце…
Ланц вздохнула:
— Я знаю, не беспокойся, все будет хорошо, — Анита пошарила в кармане и вытащила  нарушу небольшой пузырек. Девушка, открыв его, протянула Бёку, — на, выпей, это поможет тебе.
Христиан беспрекословно взял пузырек и, опрокинув, выпил всё содержимое:
— А что это? — поинтересовался Бёк всё тем же безжизненным голосом.
— Настойка из лягушачьих мозгов и отвар из крысиных хвостов.
Бёк в миг пришел в себя и перевел на Аниту изумленный взгляд. Христиан почувствовал, что его сейчас вырвет…
— Не беспокойся, — улыбнулась Ланц, — я сама его готовила.
Христиан приложил руку к груди, стараясь удержать в себе эту жидкость. У него было такое выражение лица, как будто он только что съел лимон. Анита, заметив, что братцу нехорошо, похлопала его по спине:
— Это сейчас пройдет, за то это зелье тебе поможет.
— Спасибо, — выдавил из себя Бёк, почувствовав, что зелье вроде как опустилось в желудок, — ты очень добрая.
Анита довольно улыбнулась:
— Я знала, что оно тебе понравиться. А теперь пойдем, опаздывать нельзя, закроют двери.
Христиан неохотно поднялся и поплелся за Анитой. Они спустились на первый этаж, где толпились люди и направились к выходу. Бёк огляделся, где эти счастливчики, которые должны были с ним разделывать животных. Выйдя на улицу, Христиан увидел, что сектанты тоже выходили, спускались с крыльца и друг за другом уходили в маленькую дверцу, в которую недавно Циммер увел козу. Анита потащила его туда. Спустившись вниз, наверное, на еще один этаж, они прошли по длинному узкому коридору и вышли в большую просторную залу с высокими потолками. Здесь было уже много людей, которые стояли, задрав головы, и глядели вверх, где был большой выступ, напоминающий сцену. Что бы попасть на него, надо было подняться по лестнице. Анита остановилась:
— Я должна уйти, — сказала она, — а ты останешься здесь.
Христиан закивал. Девушка начинала беспокоиться, видя такое упадочное состояние брата. Она посмотрела ему в глаза:
— Будь уверен, все будет хорошо, ты сможешь все, — она ободряюще похлопала его по плечу и скрылась в толпе.
Христиан на момент почувствовал охвативший его страх, но тут же подавил его, беря себя в руки. Наконец, начался этот праздник. Свет погас, в зале стало темно, и зазвучала музыка, похожая на ту, что когда-то он слушал с Анитой. Прекратились разговоры, сектанты покорно опустились на колени, Христиан старался ни о чем не думать и бездумно повторял действия сатанистов. Что бы отвлечь себя, он попытался во множестве голосов хора разобрать голос Аниты, но его не было слышно или Бёк не мог отличить его. Залу залил малиновый свет, музыка стихла, сектанты поднялись на ноги и устремили взоры к выступу.
Вдруг, кусок стены зашевелился и стал медленно поворачиваться. Перед не одной сотней фанатичных людей сидел Зелен в странном костюме. Он поднялся и подошел поближе к краю выступа, довольными глазами обводя эту массу, ему доставляло удовольствие видеть их всех. Наконец, Зелен, удовлетворившись, сказал несколько слов сектантам, которые Бёк пропустил мимо ушей, и приказал подняться на выступ новых людей, присутствующих на этом празднике впервые.
Христиан мотнул головой, отгоняя плохие мысли и, приняв решительный вид, направился к Зелену. Скоро он оказался на выступе с двумя такими же парнями, которые, вероятно и были теми, которые пришли сюда. Они втроем выжидающе глядели на Зелена. Тот довольно улыбнулся им и отошел в сторону. Явились помощники и вручили кинжал одному из парней, Бёк и еще один мужчина отошли к стене, следуя примеру главаря. 
На выступ, цокая копытами, вышла коза, заинтересованно разглядывая залу. Сектанты молчали, затаив дыхание в ожидании кровавого зрелища. Парень подождал пока животное подойдет по ближе и, схватив ее за рога, хладнокровно всадил нож по самую рукоятку в грудь козы. 
Коза заблеяла и стала метаться из стороны в сторону, из раны хлестала кровь, заливая выступ. Вскоре животное опустилось на колени, а через момент сделало последний вздох. Христиан заставлял себя смотреть на мучающееся животное. Он уже твердо решил, что убьет козу. 
Парень подошел к козе и, удостоверившись, что она мертва, принялся разделывать тушу. Через некоторое время сердце козы, комок окровавленной массы, был у него в руке. Он поднял его над головой, как какую-то драгоценность, потом поднес ко рту и… Христиан отвернулся, не желая глядеть на это и представляя себе, что через несколько минут он должен будет сделать то же самое…
Через десять минут второй парень поедал сердце другой козы, которое было еще теплым. Настала очередь Бёка. Помощники услужливо вынесли кинжал, который Христиан уверенно взял из их рук, решительно сдвинув брови к переносице. На выступ вышла коза и медленно пошла к Бёку, как будто знала, зачем она нужна на этом празднике. Когда коза приблизилась, Христиан обомлел: это была та самая коза, которую он забрал на ферме и привез в эту секту. 
Бёк подождал, пока животное не подошло поближе и, схватив ее за рога, занес руку с кинжалом, собираясь ударить. Коза не вырывалась и не пыталась бежать, как у тех двух парней. Она только стояла и доверчиво глядела в добрые глаза Христиана. Бёк почувствовал, как холодный пот выступил у него на лбу, как задрожала занесенная рука. Он стиснул зубы и вспомнил совет главаря: «никогда никого не жалей, жалость делает сатаниста слабым, отбирая его неземную силу».
Христиан снова сжал в руке кинжал, зная, что должен прикончить козу, но никак не решаясь убить ни в чем не повинное животное. В зале стояла напряженная тишина. Коза глядела ему в глаза, заглядывая в самую глубь души и затрагивая невидимые струны. Бёк сдался, он опустил кинжал и тяжело вздохнул. Кажется, что Зелен уже понял, что ничего не выйдет у Кёрна, но он не собирался из-за этого портить праздник. Христиан вздохнул, приходя в себя от напряжения, и тихо прошептал: 
— О, Господи!
Зелен сделал шаг вперед, собираясь что-то сказать, как вдруг, на весь зал разнеслись слова Бёка, он замер. Христиан удивленно поднял голову, он не знал, что микрофон, стоящий в десяти сантиметрах от него, был включен. Бёк испуганно оглядел залу и обернулся на Зелена. Взгляд Зелена вдруг ожесточился, в зале начался какой-то переполох. Бёк со страхом смотрел на главаря. Среди сектантов послышались крики, нарастала паника из-за одного слова, казавшегося им преступным. Христиан с трепетом ждал развязки, сердце колотилось в груди, хотелось провалиться сквозь землю. Из боковой двери выскочили два помощника Циммера и, скрутив Бёку руки за спину, убрали его со «сцены», неубитая коза преданно побежала за ними. Зелен успокоил своих «подданных» и продолжил праздник. А Бёк, оказавшись в руках сильных помощников, через минуту был на улице, а еще через минуту сектанты открыли небольшую дверцу, похожую на ту, через которую они с Анитой попали в огромный зал, и просто бросили туда Христиана, заперев дверь.
Христиан поднялся на ноги и потряс головой, приходя в себя после всего, что случилось и тех зрелищ, которых насмотрелся. Он огляделся, Бёк сразу сообразил, что это не что иное, как темница, тюрьма, находящаяся в подвале. Все вокруг было каменное, как и весь замок и у самого потолка были два небольших, зарешеченных окошка. В темнице стоял невообразимый холод. Бёк читал про темницу в пунктах, которые ему принес Циммер.
Христиан услышал, как кто-то затоптался у окошка, и послышалось знакомое блеяние. Бёк подскочил к окну и, схватившись руками за решетку, выглянул на улицу. Он увидел ноги знакомой козы, но не успел даже ничего сказать, как послышалось приближение собак, и коза пропала. Христиан старался ее увидеть, но животное было далеко. Бёк только услышал какую-то возню, потом истошное блеяние, которое постепенно сменилось хрипом, а потом все смолкло. 
Бёк отошел от окна, сообразив, что больше он не увидит своей козы. Он пятился назад, пока не уперся в стену. Христиан опустился на пол, тупо глядя перед собой и приходя в себя после всех сегодняшних потрясений. 
Он просидел так минут десять. Его разбудила собака. Она подошла к окошку и, сунув нос через решетку, внимательно принюхалась. Христиан глянул на морду любопытной собаки и отвел взгляд, она была ему безразлична, ведь совсем недавно свора вот таких собак растерзали его козу. Бёк вздохнул и снова огляделся, сколько он просидит в этой темнице за одно только нечаянно вымолвленное слово. Бёк подумал, что, наверное, до утра. Христиан усмехнулся, найдя выгоду из своего положения, он не будет присутствовать на всех тех безобразиях, о которых читал сегодня утром. Бёк мысленно поблагодарил козу за помощь. Постепенно мысли перекинулись на Аниту, Христиан снова вздохнул и опустил голову, она ведь предупреждала его и не раз…

Глава 20.
В темнице.

«Все, что не убивает — делает сильней»
21-ый пункт Сатаны

 Анита поднялась только в десять утра, почти всю ночь она пела. Собравшись, она направилась к Кёрну. Ланц немного волновалась за братца. Но дверь его комнаты оказалась запертой. Девушка пожала плечами, соображая, где он может быть и направилась на поиски Ральфи.
Христиан проснулся рано, на часах было восемь утра. Бёк поднялся на ноги и поежился, за ночь он совсем замерз. Он глянул на окошко, через которое теперь в темницу струился свет. На улице шел снег. Христиан стал разглядывать темницу, в которой находился. Теперь, когда в ней было светло, это было легче сделать. 
Темница была довольно длинной, один конец ее Христиан видел, тут была и дверь и одно из окошек. Другое окошко было чуть дальше, а вот дальний конец темницы ничто не освещало, и он был настолько темным, что его не было видно. Взгляд Христиана наткнулся на противоположную стену. Бёк подошел к этой стене, где прямо под окном в полусидячем положении находился скелет. Христиан заинтересованно разглядывал скелета, наконец, приняв его за муляж, Бёк смело пнул кости и, усмехнувшись, произнес:
— Ненастоящий!
— Нет, настоящий… — послышался голос из глубины темницы, медленно приближаясь.
Христиан, думая, что он тут один, не на шутку испугался, ему показалось, что он снова слышит Сатану. Не зная, в чьи объятия ему прыгнуть, говорившего или скелета, Бёк прижался к стене и стал настороженно вглядываться в темноту. В следующий момент он увидел молодого парня, который вышел на свет и довольно улыбнулся, радуясь, что ему удалось напугать Бёка. Одежда у него была вывожена в грязи, вероятно, он сидел здесь уже давно. Он был довольно высокого роста, волосы на голове перемешались, и найти границу между малиновым и голубым было трудно.
Парень кивнул и просто представился:
— Ганс.
— Ральф, — Бёк внимательно смерил глазами незнакомца, — а я думал, я тут один.
— Ты только так думал, — усмехнулся Ганс и, точно так же смерив глазами Бёка, добавил, — я видел, как тебя вчера сюда бросили, но для знакомств решил подождать утра.
Христиан вздохнул и опустился на пол.
— Э-э-э… — Ганс потянул его за воротник куртки, побуждая встать, — давай вставай, совсем сдурел на полу сидеть. Они же тут не топят…. Пошли.
Новый знакомый направился в ту темноту, из которой недавно появился. Христиан молча поплелся за ним. Когда глаза привыкли к темноте, он различил огромный ящик, Ганс уже расположился на нем и пригласил присесть и Бёка. Христиан, усевшись на деревянном ящике, огляделся. Вокруг были какие-то ящики, бочки и еще что-то. Ганс внимательно смотрел ему в лицо. Когда Бёк, наконец, перевел взгляд на него, парень, кивнув, спросил:
— За что угодил-то сюда?
— Да так, — махнул рукой Бёк.
— За «так», они в темницы не садят…
— Я при всех обитателях замка и самом Зелене слово выпалил… такое, — Христиан потер рукой шею, соображая, как ему назвать господа Бога, — для всех привычное, а здесь преступное.
— А-а-а… — протянул Ганс, догадываясь, — это же вчера праздник был, — он снова кивнул, — а как коза? Ты ведь здесь впервые, это заметно.
Христиан снова махнул рукой.
— Ясно.
— Ну а ты? — Бёк выжидающе посмотрел на Ганса.
— А что я, — пожал тот плечами, — я всего лишь хотел помочь себе и остальным, а угодил сюда.
— Это как? — не понял Христиан.
— А так, — Ганс уставился в темноту, — сотрудничал там с другой организацией.
Христиан, услышав о другой организации, оживился. Наконец-то он хоть что-то узнает по нужному ему делу.
— Что за организация, — с наигранным безразличием поинтересовался Бёк.
— Да так, — Ганс снова махнул рукой, — я-то только познакомился с одним из них, как меня тут же сюда упекли.
Христиан про себя разочарованно вздохнул, ну не везет ему, этот парень ничего не знает. А Зелен намеренно и очень резко пресекает знакомство его людей с людьми из «Рыцарей Солнца».
— И когда тебя сюда посадили?
— Да вчера утром. Сегодня должны выпустить, — Ганс усмехнулся.
— А сколько я тут просижу? — поинтересовался Бёк.
— Не знаю, — покачал головой его новый знакомый, — слишком тяжкое у тебя преступление, — он усмехнулся.
Бёк огляделся:
— Еще и посадили-то куда…
— Скажи спасибо, что не туда, — Ганс небрежно махнул рукой в сторону темноты.
Христиан пригляделся и увидел в углу небольшую клетку. Чтобы посадить туда человека, его надо было сложить вдовое.
— Сидел бы там, и двинуться не мог, — добавил Ганс.

********

Анита задумчиво брела по коридору, направляясь к себе в комнату. Она обыскала весь замок, но так и не нашла Кёрна. Ланц пожала плечами и подумала, что, скорее всего, он ушел куда-нибудь в город. Хотя это казалось ей подозрительным. Зная Ральфи, она предполагала, что он будет спать до двух дня, и она с трудом поднимет его к обеду.
Позвали в столовую. Анита быстро направилась туда, уж если Ральфи не завтракал, то наверняка придет обедать. Каково же было ее удивление, что Кёрн так и не явился в столовую. Теряясь в догадках, Анита засела за учение текстов песен, она надеялась, что вечер они снова проведут вместе.

********

Христиан стоял в темнице и с тоской глядел в окно, на падающие снежинки. Ганса только что отпустили, а он остался здесь. Когда его отсюда выпустят… Бёк вздохнул, неужели Анита его не ищет. Христиан вернулся на ящик и, расположившись там как можно удобнее, глубоко задумался, вспоминая пункты и стараясь посчитать, сколько ему здесь быть. Но в пунктах либо не было такого, либо Бёк просто не помнил этого. Он терялся в догадках, сколько его тут продержат. Бёку уже не сиделось, он шагами измерял темницу, глухо стуча высокими ботинками по каменному полу. Христиан почувствовал, что хочет есть, он усмехнулся, кормить его, конечно же, тут не будут. 
Бёк подошел к окошку и, задрав голову, посмотрел, что делается на улице, но он мало что сумел увидеть. Христиан вернулся в темную часть темницы и выкатил оттуда одну из бочек. Бёк установил ее около окна и, взобравшись на нее, прильнул к решетке. Снег уже перестал идти, собак не было видно. Было видно только белый снег и где-то вдалеке высокую стену, отгораживающую территорию вокруг замка. Христиан вздохнул и, положив руки на сырой подоконник, опустил на них голову…

********

Анита, утомленная поисками, остановилась у дверей комнаты Ральфи. Она бесцеремонно вошла в соседнюю дверь и скоро вернулась оттуда со стулом, одолжив его у одного из сектантов. Поставив стул у окошка, напротив дверей Кёрна, Ланц уселась и принялась разглядывать двор, ожидая, когда явиться хозяин комнаты № 246.

********

Хел сидел за столом, понуро уставившись в одну точку и равномерно постукивая карандашом. В дверях появился Алекс:
— Привет, Петер! Я принес булочки!
Булочка со свистом, разрывая воздух, пролетела через всю контору и благополучно приземлилась прямо перед носом Хела. Петер вздохнул и, отложив карандаш, взялся за булочку. Рекс удобно устроившись, довольно уплетал булку, поглядывая на друзей. Хел посмотрел на аппетитную булочку и снова вздохнул, откладывая ее в сторону. Алекс оторвался от еды и удивленно уставился на друга:
— Что это? Ты не хочешь булочку? — лицо Алекса постепенно становилось серьезным, — Хел, ты заболел?
Петер махнул рукой и, наконец, сказал:
— Куда это Бёк подевался?…
Алекс улыбнулся, продолжая прерванную трапезу:
— Где же ему быть. В секте сидит.
— А почему не приходит? У нас ведь тоже нервы не железные.
— Работает, — Алекс многозначительно повел бровями.

********

Христиан и в самом деле работал. Он внимательно изучал огромную дубовую, обитую железом, дверь в темницу. Нечего было и думать, что бы выломать такую дверь. А открыть ее, даже если и можно было, то не было чем. Бёк уже внимательно осмотрел решетки, но те были прочно вставлены и забетонированы. Христиан исследовал полы, потолки и стены на предмет потайных ходов, которые часто встречались в старинных замках. Но ничего такого он так и не нашел.
Злой и голодный Бёк уселся на ящик, потом прилег и, в конце концов, задремал.

********

Алекс и Хел, одновременно взглянув на часы, переглянулись и, молча встав, направились к выходу.
— Может, у него снова была какая-нибудь трудная работа… — тихо предположил Хел.
— Надеюсь, — как эхо откликнулся Алекс.
Рекс поднял голову и, сообразив, что они идут домой, быстро спрыгнул со своего места и рысью направился вслед за друзьями.

********

Анита начала по-настоящему волноваться. За окном уже стемнело, а Ральфи так и не явился. Она просидела тут больше чем полдня, передумав за это время много вариантов причин, почему нет Кёрна. С тревогой глядя в темноту наступающей ночи, Ланц пыталась не думать о плохом. Но время шло, а Ральфи все не появлялся. Вот уже сектанты начали расходиться по комнатам, опустели коридоры, тихо погас свет. Анита одиноко сидела на стуле, чувствуя нарастающий страх. Решительная девушка прогнала страхи и осталась так же сидеть на стуле, собираясь дождаться прихода брата…

Глава 21.
Освобождение.

«…А постигнет тебя беда, пусть 
ближние твои тебе помогут…» 
Книга Тьмы

Христиан проснулся довольно рано, за маленьким зарешеченным окошком было еще темно. Он лежал на ящике, свернувшись клубком, и мелко дрожал. Первые пару секунд он соображал, где это он находиться, но, немного придя в себя, Бёк быстро спрыгнул с ящика. Мало того, что  руки и ноги затекли, они еще и страшно замерзли, были просто ледяными. Бёк постарался как можно быстрее согреться.
Кое-как согревшись, Христиан почувствовал, что его начинает мучить не только голод, но и жажда. Немного поразмыслив, Бёк взобрался на бочку и выглянул наружу: на земле все так же лежал снег, но у окошка его не было, он весь остался на карнизе, который прикрывал окна темницы. Христиан просунул руку через прутья и попробовал дотянутся до снега. Но он был слишком далеко, туда Бёк не мог достать. Попробовав еще пару раз, Христиан сообразил, что ничего не выйдет из его затеи. Он оставил попытки «напиться» таким способом и просто принялся глядеть на черную, еле видневшуюся в темноте, стену.

********

За окном начинало светать. Анита неожиданно проснулась и, приподняв голову, удивленно огляделась. Она уснула прямо так, на стуле. Девушка поднялась и подошла к двери. Дверь была заперта. Ланц вздохнула, глупо было бы предположить, что Ральфи вернулся ночью и не заметил ее. Анита вернула стул законному владельцу и медленно направилась к себе, соображая, что теперь делать. Ей не давало покоя отсутствие Кёрна. Может быть с ним что-то случилось на празднике…. Ведь она не видела его именно с того момента, как оставила в толпе сектантов. Ланц покачала головой, опять она оставила его одного…
Дождавшись утра в тревожном сне, Ланц отправилась на поиски. Но уже не Кёрна, а Циммера. Он должен быть в курсе всех дел. Циммер обходил сектантов, когда Анита заметила его. Девушка кинулась к нему и, схватив за рукав, прямо спросила:
— Где Ральфи?
Циммер остановился, внимательно вгляделся в лицо Аниты:
— А ты разве не знаешь, — он непонимающе посмотрел на девушку, — он в темнице.
— Что?! — лицо Ланц вытянулось от удивления. — Но за что?!
— Он чуть было не сорвал праздник, — жестко произнес Клаус, вырывая свой рукав из рук девушки.
— Когда вы его выпустите?!
— Это зависит не от меня.
— Но ведь он там уже больше суток?! — Анита отчаянно вглядывалась в лицо помощника, пытаясь отыскать там человеческие, а не сатанинские черты.
— Я знаю, — холоднокровно отвечал Циммер.
— Вы видели, какая погода на улице? Это вам не лето, когда можно сажать каждого второго! Там же не топят, там нет ни еды, ни воды. Он же там просто-напросто умрет?! Что же вы делаете?!
— Умрет… — задумчиво произнес Циммер, как будто эта мысль раньше не посещала его, и пожал плечами, — это не мое дело. Я выполняю приказ.
Анита задумалась, оставив Циммера в покое. Клаус воспользовался моментом замешательства девушки и постарался удалиться. Ланц стояла посреди коридора пыталась вникнуть в новую информацию. Не зная, что делать и чувствуя, как отчаяние берет верх, Анита кинулась вслед за Циммером. Она догнала помощника и принялась всеми правдами и неправдами защищать Ральфи, надеясь на помилование…

********

Христиан вернулся в темную часть подвала, снова залезая на ящик. Там не дуло и было относительно тепло. Бёк уже чувствовал, как сохло во рту, и было труднее согреться. Он втянул руки в рукава куртки, пытаясь сохранить тепло и от нечего делать представил себя в ресторане, где он выбирает блюда…. Что бы он взял? Что-нибудь сытное, вкусное и теплое. Бёк как будто наяву представил венский шницель… Такой аппетитный, с хрустящей, золотистой корочкой, теплый, даже чуть-чуть горячий, над ним вьется парок, разнося запах по округе… Бёк облизнул сухие губы. Да, сейчас бы он не отказался от шницеля. Да что там шницель, хотя бы дали простую булочку с колбасой или, Бёк вздохнул, того самого клейстера, которым кормят сектантов…
День подходил к середине, а никто так и не пришел. Бёк терялся в догадках, неужели Анита не заметила его отсутствия, неужели так и работает себе спокойно. На минуту в голове мелькнула мысль, что, возможно, о нем забыли… Христиан представил, как он умрет тут от жажды и голода. Желая как можно быстрее дождаться спасения, Бёк, пренебрегая всем предупреждениям Ганса, уселся на полу, около двери и вернулся в мыслях к шницелю…

********

Анита уже полдня ходила за Циммером, вымаливая за Ральфи прощение. Циммер уже устал от этой назойливой девушки, которая никак не оставляла его в покое и все что-то ему говорила, говорила, говорила и говорила…
— Хватит! — Циммер резко прервал Ланц, сообразив, что она не оставит его в покое.
Анита замолчала, внимательно глядя на помощника. Циммер тяжело вздохнул и, наконец, сказал:
— Я еще раз тебе повторяю: это не зависит от меня.
— А от кого же? — Анита решительно выпрямилась.
— Не от меня, — Циммер устало вздохнул, — от Зелена.
— Что же, теперь Зелен устанавливает сроки наказаний? — Анита насмешливо улыбнулась и скрестила руки на груди.
— В этом случае, да.
— Ну что ж, — девушка опустила руки, — тогда я пойду прямо к Зелену.
Анита уже развернулась, собираясь идти прямо к главарю, как Циммер схватил ее за плечо:
— Совсем с ума сошла?! — помощник развернул девушку лицом к себе, — к нему сейчас нельзя.
— Почему?
— Потому что он читает обращение.
Анита вздохнула. Раньше ей очень нравились обращения к Сатане, это было самым любимым после ритуалов и приготовления зелий, но сейчас это ее раздражало. Циммер удалился. Анита взглянула на часы. Обычное обращение длиться как минимум полтора часа. А вот Зелен… Пока он переберет всех людей, которые входят в их организацию, пройдет часа три или четыре. Ланц вздохнула и отправилась в свою комнату.

********

Алекс задумчиво пролистывал дело Бокаччо, изучая все подробности. Хел сидел рядом, разглядывая фотографии с мест убийств. 
— Ты уже связался с итальянской полицией? — вдруг спросил Алекс.
— Еще два дня назад, — кивнул Хел.
— Ты только посмотри, — Алекс подал Хелу очередную фотографию и прочитал из документов, — «жертве было нанесено 180 ножевых ран, из которых 83 раны были нанесены спустя час после смерти».
Петер покачал головой, разглядывая фотографию, на которой было тело хрупкой девочки лет двенадцати. Все вокруг было залито кровью, а на ребенке не было живого места.
— Это, выходит, — Алекс оторвался от чтения, — что он либо убил, а потом вернулся, но это мало вероятно, либо он целый час провел с трупом.
Хел посмотрел на Брандтнера:
— Да он настоящий маньяк!
— Или вот, взгляни, — Алекс протянул Хелу следующую фотографию, — «мальчик, возраст от 10 до 16. 216 ножевых ран. Труп был так изуродован, что возраст узнавали по зубам. Одного из полицейских вырвало прямо на месте убийства, у второго сдали нервы, и он разрыдался. Труп так и остался неопознанным».
Хел вздохнул и, закрывая глаза, отложил фотографию в сторону:
— Неудивительно, что у закаленных полицейских сдали нервы.
— При задержании Бокаччо так и не смог объяснить причину, по которой так жестоко расправлялся с детьми.
— Да он, наверное, просто больной, — Петер передернул плечами, — мне страшно, когда я думаю, что Бёк находиться в его руках. Интересно, где он, сколько он уже к нам не приходил…
Алекс вздохнул и отложил папку в сторону:
— Может быть, он узнал что-нибудь важное, но никак не может выбраться. Ты же знаешь, как бывает в сектах, круг общения сектантов сужают до минимума.
Хел согласно закивал.

********

Анита заметила четыре часа, после которых решила отправиться прямо к Зелену. Но высидеть четыре часа было очень трудно. Девушка накинула пальто и отправилась проведать Ральфи. Где находилась темница, Ланц знала. 
Христиан в это время, сидя на лестнице у двери и ожидая, когда его выпустят, уснул. Хотя знал, что спать нельзя. Сон был какой-то странный, очень похожий на реальность. Ему снилось, что он, в изорванной одежде, исхудавший и истощенный находится в пустыне. Глаза уже болят от яркого цвета оранжевых песков, а во рту сухо и безумно хочется пить. В небе нещадно палит солнце, но Бёк, несмотря на это, дрожит от холода. Христиан идет и идет вперед, чувствуя, что каждый шаг последний, но, сделав этот шаг, снова откуда-то берутся силы на еще один шаг, тоже последний, но и он не оказывается последним…
Анита быстро вышла на улицу и, обогнув замок, подошла к маленьким выступам, торчащим из земли, это были окошки темницы. Ланц нагнулась над окошком и заглянула внутрь. Но там никого не было, девушка удивленно захлопала глазами. Этого просто не может быть. Она тихо позвала Ральфи, но никто не откликнулся. Ланц с тревогой быстро исследовала темницу глазами.
— Ральфи! Ральфи, черт бы тебя побрал! — Анита уже начинала злиться.
Бёк вздрогнул, он услышал, что кто-то зовет его. Прислушавшись, он узнал голос Аниты. Христиан оглянулся, но вокруг не было ни кого, только пески. Бёк с тревогой оглядывал барханы, но нигде не видел Аниты. Христиан почувствовал, как затрепетало сердце в груди:
— Анита! Где ты прячешься? — Бёк бросился назад по своим следам, отпечатавшимся на песке.
Христиан обежал ближайшие барханы, но не нашел девушки. Он разочарованно покачал головой и пошел дальше, направляясь все вперед и вперед. 
Анита покачала головой, ей что-то послышалось, но она была не уверена. Досадливо вздохнув, девушка вернулась в замок. Она влетела в комнату и, резко рванув стул, уселась за стол. Анита открыла перед собой огромную книгу и, заткнув уши, принялась усердно учить старинные слова, стараясь не думать ни о чем.
Христиан уже не знал, сколько он прошел. Оглядываясь назад, он видел узкую цепочку своих собственных следов, уходивших прямо к горизонту. Ступать было уже труднее, ноги по щиколотку утопали в песке. Наконец, не выдержав, Бёк споткнулся и, упав, уткнулся лицом в песок. Песок  показался ему мокрым, но, открыв глаза, он обнаружил, что тот сухой, как порох. Поднявшись на  ноги, Христиан продолжил свой путь, спотыкаясь на каждом шагу и все быстрее теряя силы… 
Анита наблюдала, как убегают последние минуты установленного ею срока. Наконец, четыре часа истекло. Девушка вскочила и буквально понеслась к кабинету Зелена. Спустившись на второй этаж, она столкнулась с Циммером.
— Ты куда так торопишься? — Циммер схватил ее за руки, останавливая.
— Четыре часа уже прошло, я иду к Зелену, — Анита рванулась, но Циммер только сильнее сжал ее запястья.
— Ты что? Собираешься идти с такой проблемой к самому Зелену?
— Да!
— Тогда сама окажешься в темнице!
— Ну и что! — Анита вырвалась и, добежав до кабинета, даже не постучав, нырнула внутрь.
 Захлопнув за собой дверь, Ланц перевела дыхание. За столом сидел Зелен. Он поднял на девушку удивленный взгляд. Не ожидая такой наглости, Пфенц даже не знал, что сказать.
Анита склонилась перед Зеленом, низко опуская голову и думая, с чего начать. Зелен знал эту девушку, уже долгое время она живет в секте и поет в хоре, хотя с таким талантом давно уже могла бы стать звездой. Он поднялся из-за стола:
— Что случилось, Анита? — он направил свой острый взгляд на девушку.
Ланц поднялась и, с отчаянием взглянув на Зелена, произнесла:
— Ральфи… то есть, Кёрн сидит в темнице! Он там уже второй день!
Услышав о Кёрне, лицо Зелена как будто стало твердым и угластым:
— Я знаю, — сухо произнес он.
— Когда вы его выпустите? — Анита с отчаянием смотрела в холодные глаза главаря.
Зелен отвел взгляд, он не привык, что ему смотрят в глаза.
— А ты знаешь, что он учинил на празднике?
Анита отрицательно помотала головой. Зелен вкратце изложил девушке обстоятельства праздника. Анита с ужасом вспомнила, как сама пару  раз ловила на этих фразах Ральфи. Забыв обо всем, девушка принялась лепетать, как недавно говорила Циммеру. Не выдержав такого напора, Зелен устало опустился в кресло:
— Хорошо, — наконец произнес он, — ты права, двух дней много.
Зелен открыл ящик стола и небрежно кинул ключи на стол. Анита схватила ключи и, не прекращая благодарить главаря, скрылась за дверями. Зелен выждал несколько секунд и вызвал Циммера. 
Циммер явился в кабинет и, заложив руки за спину, подошел к столу. Он только кивнул в знак приветствия.
— Приготовьте на завтра ритуал очищения, — тихо произнес Зелен.
Циммер кивнул и тут же задал вопрос:
— Если не секрет, кто это будет?
— Ральф Кёрн, — глухо произнес Зелен, снова углубляясь в бумаги.
Циммер еще раз учтиво кивнул и удалился.

********

Христиан все так же бесцельно шел по пустыне. Наконец, не выдержав, он упал лицом в песок и так и остался лежать, устало закрывая глаза. Ветер тихо гудел, занося песком изнеможенного путника…
Анита выскочила на улицу, и понеслась к темнице. С трудом отперев в темноте тяжелую дверь, девушка рывками открывала ее. Железо заскрежетало по камням. Открыть дверь полностью Ланц не удалось, она была слишком тяжелая. Анита уже хотела войти в темницу, как к ее ногам буквально вывалился Кёрн. Ланц схватила его за грудки и с трудом приподняла, голова Бёка безжизненно болталась. 
— Ральфи! Ральфи! — заорала Анита, тряся Кёрна и внимательно вглядываясь в его лицо.
Бёк открыл глаза и увидел перед собой какое-то странное животное. Оно вроде бы было похоже на человека и в тоже время на его козу. Анита молчала, глядя в стеклянные глаза Бёка и пытаясь уловить в них признаки разума.
— Кто ты? — наконец произнес Бёк.
Девушка облегченно вздохнула:
— Ну хоть что-то. Давай, поднимайся!
Она помогла Бёку встать и, вытащив его наверх, снова спустилась к двери, которую должна была закрыть. Христиан рухнул на землю и, уткнувшись лицом в снег, удивленно приподнял голову и посмотрел перед собой. Он видел все те же пески.
— Песок, — тихо прошептал Бёк, сминая в руках снег, — он мокрый.
Христиан стал жадно запихивать снег в рот. Анита поднялась наверх и замерла, увидев, что Ральфи ест снег. Ланц подскочила к нему и залепила подзатыльник:
— Совсем сдурел?! Что ты делаешь?
Анита снова помогла Бёку встать. Христиан увидел, что все плывет у него перед глазами и взор застилает какая-то пелена. Через секунду она растаяла, и он увидел уже не пески и пустыню, а замок и двор, в котором находился. Бёк облегченно вздохнул и взглянул на сестру:
— Анита, — произнес он, улыбнувшись.
— Так-то лучше, — Ланц довольно улыбнулась и тоже облегченно вздохнула, — давай, теперь пошли в замок, я тебя доставлю в твою комнату, только будь добр, постарайся не шататься, хорошо?
Христиан устало закивал. Друзья кое-как добрались до комнаты. Отыскав в карманах брата ключи, Ланц отомкнула замок, и через секунду Бёк оказался у камина. Анита быстро развела огонь.
— Ты холодный, как лед, — произнесла она, кидая поленья в камин.
— Воды… — тихо произнес Бёк.
Анита нырнула в ванную и вернулась оттуда со стаканом. Она протянула его Христиану. Христиан вцепился в стакан обеими руками и залпом выпил его.
— Шницель… — тихо пробормотал он, чувствуя, что смертельно устал и вспоминая свои мечты о ресторане.
Анита усмехнулась:
— Все что я смогу тебе здесь достать это пара сосисок, а тебе шницель сниться.
Девушка вздохнула и добавила:
— Я сейчас приду, только отнесу ключи Зелену. Заодно загляну на кухню.
Ланц исчезла за дверями. Христиан вздохнул, от огня веяло жаром, было тепло и уютно. Бёк чувствовал, что, не смотря на выпитый стакан, ужасно хочется пить. Христиан приподнялся и неуверенными шагами, как ребенок, который недавно научился ходить, пошел в ванную. Бёк прильнул к раковине, опускаясь на колени, так было надежнее, и включил кран…
Анита быстро спустилась на второй этаж и с благодарностью отдала ключи Зелену. Главарь усмехнулся, когда за девушкой закрылась дверь, она прямо светилась счастьем. А Ланц тем временем спустилась в кухню и, через знакомых, раздобыла нормальную еду. Анита быстро вернулась назад. Зайдя в комнату, девушка обнаружила, что Бёка нет у камина, где она его оставила. 
— Куда он опять делся, — пробормотала Ланц, откладывая свертки на кровать, замечая приоткрытую дверь в ванную и шум воды. Девушка осторожно заглянула в дверь и обнаружила Бёка у раковины. Из крана хлестала вода, а Христиан, держа его двумя руками, как соску, жадно пил воду. Ланц оперлась плечом на косяк и скрестила руки на груди, наблюдая за Ральфи.
Наконец, насытившись, Бёк отпустил кран. Анита выключила воду и покачала головой:
— Ну посмотри на себя, поросенок!
Вся грудь у Бёка и руки по локоть были мокрые. Христиан оглядел себя с полным безразличием, ему, кажется, было все равно, что он был наполовину мокрым. Он уже направился в комнату, когда его остановила Ланц.
— Снимай куртку, — потребовала она, — все равно мокрая.
Бёк послушно стянул куртку и вопросительно посмотрел на Ланц. Христиан плохо понимал, что твориться, и как ни силился, не мог понять, что с ним происходит. Он видел все как в тумане, слышал все с раскатистым эхом и находился как во сне. Христиан понимал только то, что чувствовал и ни о чем не думал. Бёк вернулся в комнату в то самое кресло у камина, в котором сидел несколько минут назад. Ланц развернула свертки, оставленные на кровати и протянула Бёку сосиску:
— На, ешь, мозгам еда нужна, а то ничего не соображаешь.
Христиан взял сосиску и, укусив, спросил:
— Шницель?
Ланц усмехнулась:
— Да, это шницель.
Бёк, услышав про шницель, вгрызся в сосиску, и через минуту от нее ничего не осталось. Анита улыбнулась, глядя на то, как Бёк уплетал еду и, радуясь, что все закончилось хорошо.
— Ты что, только два слова знаешь? — поинтересовалась девушка.
— Шницель, — снова повторил Бёк.
Анита покачала головой, подавая Христиану бутерброд: он все еще был в шоке после пребывания в анабиозе.
Через полчаса Христиан согревшийся, сытый и довольный начинал засыпать прямо в кресле.
— Так, — Анита потянула Бёка за шиворот, побуждая встать, — иди спать.
Бёк устало опустился на кровать. Христиан коснулся подушки и вдруг сказал:
— Кто бы знал, как я устал…
— Ну хоть одна осмысленная фраза, — Анита вздохнула, — ничего, выспишься, придешь в себя…
Бёк довольно засопел. Девушка деловито отодвинула кресло от огня и двинулась к двери. Осторожно закрыв за собой дверь, Анита отправилась к себе. В эту ночь она уснула спокойно. 

Глава 22.
Ритуал очищения.

«…И не крестом крестили обращенных
 и водою, но мечом и кровью…» 
Книга Времен

Христиан проснулся посреди ночи неизвестно отчего. Бёк приподнялся на кровати и внимательно огляделся. Христиан очень смутно помнил, что было вчера вечером. Он вчера как будто спал на ходу. Бёк потряс головой и вспомнил друзей. Сосчитав, сколько дней он их не видел, Христиан покачал головой, они наверняка уже беспокоятся, места себе не находят. Бёк решил, что как можно раньше завтра сходит в контору. Он посмотрел на себя и обнаружил, что спит в одежде. Христиан снова покачал головой и встал.
Переодевшись в пижаму, Бёк снова улегся, вспоминая смутные картины вчерашнего вечера. Как он сначала был в темнице, потом появилась Анита, потом он уже оказался здесь и что-то ел, кажется, шницель, а потом он лег спать. «Какие-то отрывки, — подумал Бёк, засыпая, — завтра все спрошу у Аниты».
Бёк проснулся довольно рано и, не дожидаясь Циммера, встал. Христиан не успел прибрать постель, как услышал звук хлопнувшей двери. Бёк обернулся и увидел Аниту.
— Привет, шницель! — улыбнулась девушка.
— Какой шницель? — Бёк непонятливо помотал головой.
— Да ты вчера только два слова говорил, «шницель» и «воды», — Анита залилась звонким смехом, — тогда, мне, правда, было не смешно, а скорее страшно за тебя, но сейчас… — девушка снова засмеялась.
— Ничего смешного, — буркнул Бёк, пряча улыбку и застилая кровать.
Анита присела в кресло:
— Ты хоть что-нибудь от вчерашнего помнишь?
— Немного, — Бёк помотал головой, — а что вчера было?
Анита рассказала Бёку историю вчерашнего вечера с собственными комментариями. Христиан тихо посмеивался, с трудом представляя себе, что он мог так себя вести.
— Ладно, — Бёк махнул рукой, — пойдем уже поближе к столовой, есть хочется.
— Шницель? — спросила Анита, ехидно улыбаясь и наклоняя голову набок.
— Хоть что-нибудь! — Христиан сделал большие глаза, — есть хочется!!
После завтрака Циммер не пришел, что было странно, и Бёк решил, что этот день предоставлен ему, как отдых от ужасов темницы. Христиан прихватил деньги и направился в контору. По дороге в офис Бёк заскочил в один из магазинов, где часто отоваривался булочками. Продавец узнал Бёка, но, смерив его глазами, изумленно спросил:
— А вы что, работу поменяли?
Бёк усмехнулся, вспоминая про свою малиновую прическу:
— Нет, просто теперь у меня секретное супер-задание, — Христиан махнул рукой на прощание ничего не понимавшему продавцу и покинул магазин.
Бёк влетел в контору и наткнулся на Хела, который двигался по направлению к своему столу с чашкой кофе. Половина кофе оказалась на полу.
— Бёк!!! — восторженно произнес Хел, отставляя чашку на стол и не замечая, что разлил кофе.
— Здрасьте, — расстроено кивнул Бёк, с жалостью глядя себе под ноги, после пары дней, проведенных в темнице, он очень трепетно относился к еде.
— Где ты так долго был? — Алекс поднялся навстречу другу.
— Все там же, — Христиан не отрывал взгляда от темного пятна на полу.
Рекс соскочил со своего места и вмиг слизал разлитый кофе. Пес облизнулся и посмотрел на Бёка. Христиан усмехнулся, поглаживая собаку по голове:
— Супер-пылесос «Рекс».
Друзья засмеялась, Рекс обиженно тявкнул и направился к своему месту. 
— Ладно, не обижайся, я вам булочки принес, — Бёк полез в пакет.
Пес тут же вернулся. Пять минут в конторе было тихо, шло активное уничтожение булочек с колбасой.
— Где же ты столько времени пропадал? — спросил, наконец, Алекс, доев булку.
Христиан поведал друзьям о своих злоключениях.
— Единственное, что из этого всего ценно, это тот парень в темнице, — Бёк расстроено вздохнул, — но и он толком ничего не знал.
— Не расстраивайся, — Алекс похлопал Христиана по плечу, — теперь мы, по крайней мере, знаем, что людей они в жертву не приносят.
— Ладно, — Бёк поднялся, — пойду обратно, а то они что-нибудь заподозрят.
Христиан направился в замок, купив себе по дороге мороженого. На улице всюду лежал снег. «Скоро Рождество, — с тоской подумал Бёк, — наверняка у них такого не отмечают». Дойдя до замка, Бёк остановился на противоположной улице и посмотрел на замок, засыпанный снегом. Христиан покачал головой, ничего не могло украсить эту мрачную постройку. Бёк перешел улицу и вошел в ворота. Оказавшись во дворе замка, Бёк заметил, что к нему быстро приближается Циммер.
— Где ты был? — прямо спросил помощник.
— В городе, — Бёк доел мороженое, — должен же я хоть немного людей видеть.
— Людей? — Циммер вскинул брови, — Кёрн, ты лучше других людей в тысячу раз хотя бы потому, что имеешь честь жить здесь и принадлежать к высшей вере на земле! — Циммер напыщенно распинался, — они не достойны даже одного твоего взгляда, они должны целовать тебе ботинки. Ты выше каких-то обычных людишек!
Христиан про себя вздохнул: «Да-да, конечно, запудривай мне мозги, ничего не выйдет», — Бёк отвернулся от помощника и улыбнулся. А Циммер продолжал:
— Если ты будешь с ними общаться, это уменьшит твою силу. Они не знают, что творят, и лишь только ты принадлежишь к истинной вере!
Они подошли к крыльцу. Циммер, наконец, глубоко вздохнув, закончил.
— Тебя вызывает Зелен, — наконец, сказал Циммер.
— Зачем? — Бёк удивленно посмотрел на помощника.
— Придешь к нему через полчаса и узнаешь, — Циммер скрылся в маленькой дверке, которая находилась с другой стороны крыльца, чем дверка, в которую входили сектанты на праздник. 
Бёк пожал плечами и направился к себе. На лестнице Христиан встретил Аниту.
— Меня снова зачем-то вызывает Зелен, — сообщил Бёк новость.
Анита пожала плечами:
— Может, хочет тебе что-то сказать по поводу темницы.
— И не представляю, что он будет говорить, — Христиан помотал головой.
— Никогда нельзя узнать, что скажет тебе Зелен, — Анита улыбнулась, — ну ладно, мне надо хор, извини.
Ланц скрылась на лестнице, а Бёк направился к себе в комнату. Выждав указанные Циммером полчаса, Христиан направился к Зелену, теряясь в догадках, о чем он будет говорить. Бёк спустился на второй этаж и направился прямо к кабинету. Постучав, Христиан вошел.
— Вы хотели меня видеть? — Бёк склонился перед Зеленом.
— Да, — кивнул Зелен и поднялся, он любил говорить с подданными стоя, глядя на них с высоты своего роста.
Бёк выпрямился и вопросительно посмотрел на главаря.
— Я хочу поговорить с тобой о празднике, — сказал Зелен, подходя к стене и открывая сейф, который был занавешен шторкой из бордового бархата.
— Как вам будет угодно, — Христиан удивился, что сказал это.
Зелен, услышав такую фразу, усмехнулся, продолжая что-то делать в своем сейфе.
— Ты ведь так и не смог признать нашу веру, — произнес Зелен.
— Нет, — сокрушенно произнес Бёк.
— Но я знаю, что ты хочешь этого, — сказал главарь, закрывая сейф и задергивая шторку.
Он подошел к столу, неся в руке красивый, тяжелый, бронзовый кубок. «Надо же, он даже знает, что я хочу», — зло подумал про себя Христиан, а вслух с энтузиазмом произнес:
— Очень хочу!
Зелен усмехнулся, видя такое рвение, он протянул Бёку кубок:
— Ты не смог испить крови животного, выпей эликсир.
Христиан с опаской взял протянутый ему кубок и посмотрел на Зелена. После настойки из лягушачьих мозгов и отвара из крысиных хвостов он очень осторожно относился к тому, что ему здесь давали.
— Не бойся, — улыбнулся главарь, взгляд его был мягким и дружелюбным, что настораживало, — это не отрава. Это эликсир из трав.
Христиан вздохнул и, закинув голову, залпом выпил жидкость, ничего другого ему не оставалось. На вкус эликсир был похож на вишневый сок. Бёк поставил кубок на стол и посмотрел на Зелена:
— И что теперь?
Глубоко вздохнув, Зелен начал следующую лекцию:
— Этот эликсир заменяет кровь животного, но он не даст такой проверки на жестокость. Ведь жестокость — это оружие сатаниста! 
Христиан внимательно глядел на Зеленаа, пытаясь уловить в его словах что-нибудь, что бы выдало его, как убийцу. Вдруг Бёк почувствовал, что его начало мутить. В теле появилась какая-то непонятная слабость, ноги стали подкашиваться, изображение перед глазами поплыло, голос Зелена стал похожим на писк. Христиан сообразил, что все-таки что-то было подмешано в этот эликсир. А главарь тем временем продолжал:
— Та коза, была твоей проверкой.
— Какая коза, — промямлил Бёк, силясь увидеть Зелена и уловить смысл его слов.
Зелен замолчал, внимательно и кровожадно наблюдая за Бёком. Христиан, не в силах больше держаться, качнулся и оперся на стол главаря, непонятливо хлопая глазами. Через секунду он закрыл глаза и без сознания рухнул на пол… 
Зелен поднялся и внимательно посмотрел на Кёрна, который распластался на полу. Главарь вызвал Циммера. Через секунду в кабинет зашел Циммер, Зелен указал на Бёка:
— Вы можете его забрать.
— Сию минуту, — кивнул Циммер и скрылся за дверью…

********

Христиан медленно пришел в себя, во всем теле была ужасная слабость. Бёк с трудом понимал, что на нем надето и надето ли вообще. Он услышал какую-то ритуальную музыку, как будто пел хор девичьих голосов и один из них выделялся, выплывал из общей массы и звучал как будто над всеми остальными. Бёку показалось, что это голос Аниты. Он увидел над собой огромную черную пентаграмму, сквозь которую струился красный свет. Христиан с трудом приподнял голову. Он лежал на чем-то твердом, его окружали горящие свечи, а вокруг него, за огненным кругом, так же по кругу двигались люди, одетые в странные черно-красные одежды. Сложив ладони вместе и подняв руки над головой, они четко произносили неизвестную речь. Уронив голову, Бёк снова потерял сознание…

Глава 23.
Трещина.

«…Сделай свой выбор человече…» 
 Книга Тьмы

Бёк пришел в себя уже в комнате и первое, что он увидел, это был олень. Христиан глубоко вздохнул, на удивление, он чувствовал себя просто прекрасно.
— Ну наконец-то! — услышал он рядом знакомый голос.
Бёк повернул голову и увидел рядом Аниту.
— Есть будешь? — спросила она.
— Нет, — удивленно ответил Бёк, не совсем понимая, зачем она предлагает ему еду, — а что?
Девушка пожала плечами:
— Просто подумала, что ты захочешь есть. Столько времени прошло.
У Бёка в душу закралось нехорошее подозрение:
— А сколько времени прошло?
— Ну… ты спал целые сутки…
Христиан встал с постели и заходил по комнате.
— Целые сутки, — задумчиво произнес он и, схватившись за куртку, удивленно взглянул на Аниту, — в одежде и ботинках?..
Бёк ходил по комнате и пытался вспомнить, как это он так уснул. Последнее что он помнил, было то, что он что-то выпил, и ему стало плохо. Потом короткий неизвестный момент. Догадавшись, Бёк остановился и внимательно посмотрел на Аниту:
— Чем они меня напоили? Зачем?!
Бёк заметался по комнате.
— Успокойся! — Анита внимательно наблюдала за Кёрном. — Ничем плохим они тебя не поили, просто ты уснул и все.
— Зачем? — Бёк упрямо взглянул на девушку.
— Чтобы провести ритуал.
Христиан замедлил шаг:
— Какой это еще ритуал? 
— Чтобы освободить тебя.
Христиан остановился и задумался, он вспомнил тот небольшой промежуток, когда пришел в себя. Бёк поднял голову и посмотрел на девушку:
— Скажи, ты там была?
Анита кивнула:
— Ты же спал, откуда ты знаешь?
— Я ненадолго приходил в себя, мне тогда показалось, что я слышал твой голос.
— Да, я пела там.
— От чего меня освобождать-то? — Бёк непонятливо развел руками.
— От тех сил, которые живут еще в тебе вместе с выражениями и, возможно, с мыслями. От того, что осталось в тебе от прежней жизни. И, наконец, приобщить тебя к нам.
Бёк усмехнулся:
— Ну-ну…. И что же со мной делали? В святой воде купали… — он скривился, почему-то услышав про приобщение, он вспомнил про водное крещение.
— Поаккуратнее с выражениями, тебе что, мало было двух дней темницы. Ну и положим не в святой воде…
Христиан в упор посмотрел на Аниту:
— Так что там со мной делали?
Анита рассказывала неохотно, как будто знала реакцию Бёка.
— Ну, купали…
— В святой воде?
— Нет, потише.
— А в чем же тогда?
— Ну… в телячьей крови…
Христиан почувствовал, как холодеет все внутри и нарастает чувство отвращения к собственному телу. Бёк рванул в ванную. На ходу стягивая с себя одежду, он забрался под душ.
Анита вздохнула и опустила голову, она представляла себе что-то подобное.
Бёк вышел из ванны спустя пятнадцать минут. Он подавленно молчал. Христиан присел на кровать, спиной к Аните. Потом бросил обиженный взгляд через плечо и сказал:
— Ты знала и мне ничего не сказала…
Услышав незаслуженные обвинения в свой адрес, Анита подняла изумленный взгляд:
— Неправда! Ральфи, я ничего не знала. Меня только предупредили, что я должна буду петь при очередном очищении. Думаешь, я не удивилась, когда увидела тебя в огненном круге?
Комнату наполнила неприятная тишина.
— Хорошие же тут ритуалы… выкупать человека против его воли в крови… — с отвращением произнес Бёк, в который раз ругая самого себя, что ввязался  в эту секту.
Девушка покачала головой:
— Мы должны подчиняться старшему, а значит и умнейшему, который стоит ближе к Сатане!
Ланц, задумавшись, замолчала.
— Ну, мы тебя потом вымыли…— заметила Анита и тут же прикусила язык, сообразив, что сболтнула лишнее.
Христиан выпрямился, как будто проглотил кол и, обернувшись, внимательно посмотрел на девушку:
— Кто это «мы»?
— Я не должна была это говорить… — сокрушенно покачала головой Анита.
— Кто это «мы»?!
Анита вздохнула и подняла глаза на Христиана:
— Ну, раз уж сказала… по ритуалу очищенных должны мыть поющие девушки…
Христиану стало не по себе. Он отвернулся и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Бёк упал на кровать, закрывая лицо подушкой.
— Ральфи, ну не расстраивайся ты так, — Анита потянула Бёка за руку.
Бёк убрал подушку и посмотрел на девушку:
— Не расстраивайся?! — произнес он, срываясь на фальцет.
— А что тут такого? — непонятливо посмотрела Анита на Бёка.
Христиан внимательно посмотрел в зеленые глаза девушки, ему показалось, что она изображает дурочку, но ее удивление было искренним. Бёк вздохнул и закивал:
— Да, ты права, ничего такого…
Анита виновато взглянула на Бёка:
— Только не говори никому, что я тебе это сказала.
— А что? — удивился Христиан.
— Я не должна была этого тебе говорить. Не выдавай меня.
Христиан закивал. Он смотрел на оленя и прислушивался к себе. В душе рождалось какое-то странное, смешанное чувство стыда и отвращения.
— Чертова секта! — вдруг выпалил он, на удивление для самого себя.
В миг Бёк осознал, что сорвался. Он бросил опасливый взгляд на Аниту, Христиан боялся, что мог обидеть ее и выдать себя. Но Анита только закивала и задумчиво тихо заговорила:
— Знаешь, Ральфи, я с тобой полностью согласна. Я много думала над этим… и потому я решила уйти отсюда.
Бёк смотрел на нее и ничего не понимал.
— Как уйти? — переспросил он.
— Знаешь, я давно решила бросить это все, только никому не говорила. Эти их ненужные и глупые ритуалы, да и они же все, сектанты, они рабы.
Христиан медленно осознал, что имеет в виду сестра.
— И куда ты подашься? — он посмотрел на нее.
Девушка пожала плечами:
— Не знаю, но здесь я не хочу оставаться. Чтобы тебя сажали в темницы, устраивали оргии, завоевывали твою волю наркотиками… — Анита покачала головой,  — раньше все это мне нравилось. Казалось необычным, не таким как всё. А сейчас я поняла, что всё это глупо, что ты работаешь на них как раб и ничего, в принципе, не получаешь. А если имеешь хоть какие-нибудь сбережения, лишаешься и их. Отдаешь для Сатаны…
Бёку стало грустно:
— А как же я? — тихо спросил он.
Анита подняла на него глаза и улыбнулась:
— Ральфи, братишка, я тебя не брошу. Даже если ты останешься здесь. 
Бёк вернул ей грустную улыбку.
— Знаешь, мне один мой знакомый предлагал пристанище в одной хорошей организации, как там ее… — Ланц задумалась, — а! «рыцари солнца».
Христиан вскинул удивленный взгляд на девушку:
— «Рыцари солнца»? А этот твой знакомый не из них?
— Из них, — улыбнулась Анита, — он давно предлагал мне перейти к ним. Они часто встречаются с нашими и уговаривают бросить Зелена. Но я отказывалась, слышать об этом не хотела. Тут было все, что мне надо, пение, работа, жилье. Да и я как-то верила в Зелена, в Сатану…. Но после того, как они чуть не убили тебя в темнице, я окончательно решила. Оставаться здесь глупо, в любой момент и за любую хотя бы маленькую провинность тебя могут убить.
Христиан внимательно слушал сестру, стараясь запомнить каждое ее слово.
— И… когда ты уйдешь?
Анита пожала плечами:
— Не знаю. Надо встретиться с тем человеком и переговорить. Я уверена, он не откажет мне. Они не отказывали ни одному, кто хотел присоединиться к ним. А много людей ушло отсюда. Сначала им нравилось тут, как и мне, но потом они разочаровывались и уходили. Раньше я их не понимала, а сейчас понимаю… 
Анита посмотрела на Бёка, как будто хотела убедиться, что он ее понимает. Христиан только молча кивал. Он посмотрел на нее и тихо произнес:
— Мне будет больно расстаться с тобой…
— Мне тоже…. Но, я не потащу тебя за собой насильно. Ты должен решить сам, где для тебя лучше. Хотя мне просто страшно оставлять тебя тут одного…
Друзья немного помолчали.
— А как ты вообще оказалась здесь? — Бёк посмотрел на Аниту.
— Очень просто, — грустно усмехнулась Ланц, — Когда я пошла работать, то перебивалась с места на место и никак не могла найти себе постоянного жилья. Я думала, что, покинув общежитие и интернат, я никогда туда больше не вернусь…. но я ошиблась. Очень скоро я почувствовала такую тоску по большому дому, где живет много людей и всех их связывает что-то общее, что стала искать такое пристанище…. Вот и нашла… 

Глава 24.
И у стен есть уши.

«…И если ты сам выбираешь свой 
путь, кто остановит тебя?…» 
Книга Лжи

Бёк ворочался с боку на бок и никак не мог уснуть. Он думал над тем, что сказала Анита. Если бы он только мог, он пошел бы за ней! А так, он останется здесь совсем один. Почему-то раньше эта мысль не пугала его, но теперь… Христиан вздохнул и снова повернулся на другой бок. Хотя с другой стороны было бы неплохо, если бы Анита пошла в ту организацию, а он остался здесь. Тогда бы он смог знать, что происходит здесь и что делается в этих «рыцарях солнца». У него бы там был, так сказать, свой человек. Он бы просто расспрашивал ее, как складывается ее жизнь, а Ланц рассказывала бы ему о том, что происходит там. Бёк вздохнул. На момент Христиану пришла в голову мысль, что убийца — Анита и сейчас пытается скрыться. Бёк отогнал эту мысль. «Быть этого не может!», — подумал он, открывая глаза и глядя на оленя. «Наверное, Анита права, — подумал Христиан, — всё, что здесь делается настолько глупо, что люди со временем начинают это понимать»…
Бёк медленно шел по лестнице. Не дойдя до комнаты, Христиан наткнулся на Циммера.
— Ты зря поднимался, — улыбнулся Циммер, — твоя работа сегодня на кухне.
Бёк развернулся и спустился в кухню. Работа уже ждала: огромная гора немытой посуды возвышалась чуть ли не до потолка. Христиан оглянулся в надежде найти помощника в этой работе, но никого рядом не было. Вздохнув, Бёк принялся за мытье посуды. 
Анита пришла в кухню и внимательно огляделась, ища Ральфи. Ланц улыбнулась, увидев Кёрна, который мыл тарелки и медленно подошла к нему.
— 412…, 413…, 414…, — тихо шептал Бёк.
— Что это ты делаешь? — произнесла Анита, стоя у Бёка за спиной.
Христиан вздрогнул и обернулся.
— Это ты, — выдохнул Бёк, — считаю тарелки, неужели не заметно?
Ланц усмехнулась:
— Заметно. Пойдем, я должна тебе кое-что рассказать.
— Я слушаю, — Бёк вопросительно уставился на девушку.
— Не здесь, — тихо прошипела Анита и огляделась по сторонам.
— В любом случае, я должен закончить, — Бёк развел руками, в одной из которых у него была щетка, а в другой — тарелка.
— Ладно, — кивнула Ланц, — я пойду в зал, ты знаешь, где я играла тебе на пианино. Я буду ждать тебя там. Заканчивай и приходи скорее.
Бёк закивал. Анита смерила глазами уменьшившуюся кучу грязных тарелок:
— Судя по всему, у тебя здесь еще около двухсот тарелок.
Анита что-то сосчитала и, похлопав Бёка по плечу, скрылась в дверях. Христиан удивленно посмотрел ей в след и принялся быстрее мыть тарелки. «Что она уже задумала», — Христиан терялся в догадках.
Закончив с тарелками, Христиан наспех вытер руки, стянул с себя фартук и направился в огромному залу. Бёк надеялся, что он не встретит по пути никаких Циммеров. Христиан вошел в большую залу и внимательно огляделся, в зале никого не было. Бёк быстро подошел к маленькой дверке и, хлопнув дверью, исчез в подвале.
Циммер только вошел в залу, услышав звук хлопнувшей двери, он резко обернулся и уставился на дверь. Клаус Циммер нахмурился и задумался, так и остановившись на пол пути. Кому могло понадобиться идти в репетиционный зал? Что бы это выяснить он резкими, быстрыми шагами направился к дверце.
Христиан быстро спустился по темной лестнице и застал Аниту за пианино. Девушка сидела спиной к нему, облокотившись на край инструмента и, задумчиво глядя на клавиши. Указательным пальцем она мягко нажимала одну и ту же клавишу, извлекая тонкий, протяжный, печальный звук.
— Анита… — тихо окликнул ее Бёк, медленно подходя.
Ланц резко обернулась.
— Привет, — улыбнулась она, заметив Ральфи.
Циммер быстро подошел к дверце и, распахнув ее, начал спускаться вниз, однако он так и не дошел до залы. Услышав разговор, Циммер остановился, прислушиваясь.
Бёк взял стул и, поставив его рядом с пианино, уселся, уставившись на Аниту.
— Рассказывай, какие у тебя новости.
Анита вздохнула:
— Я договорилась о встрече с тем человеком, — Ланц подняла глаза на Бёка.
— Анита, — Христиан заглянул в зеленые глаза девушки, — ты уже все окончательно решила?
Ланц закивала:
— Да, Ральфи, окончательно. Завтра я переговорю с тем человеком из «Рыцарей Солнца». Оставаться здесь уже невозможно.
Циммер узнал голоса, тем более слышал имена. Он внимательно прислушивался, пытаясь запомнить каждое слово.
— А когда встреча?
— Завтра в двенадцать, — Анита посмотрела на Бёка, — а что решил ты?
Бёк опустил глаза и не соврал:
— Я не могу отсюда уйти.
— Ну что ж, дело твое, — Ланц пожала плечами. — Вот только видеться мы будем реже.
— Это точно, — грустно усмехнулся Бёк, разглядывая пыльный каменный пол.
Разговор иссяк. Анита снова принялась мучить клавишу пианино, извлекая все тот же печальный звук. Христиан внимательно изучал пол. 
Циммер решил не тревожить «голубков», теперь он был одержим новой информацией и, тихо поднявшись по лестнице, вышел в большую залу и направился прямиком к Зелену…
— Знаешь, — наконец, произнес Бёк, — мы с тобой видеться будем редко… — Христиан смущенно замолчал. Анита подняла на Бёка вопросительный взгляд, Христиан продолжил, подняв глаза на девушку, — сыграй мне ту мелодию…
Анита усмехнулась:
— С удовольствием, но с условием. Сыграю, если ты достанешь мне листы.
Бёк тоже усмехнулся и, поднявшись, принялся добывать для Аниты драгоценные записи. Уже через пять минут Анита играла, а Христиан стоял за пианино, облокотившись на него и слушая прекрасную мелодию…

********

Циммер влетел к Зелену в кабинет.
— Что случилось? — Пфенц внимательно посмотрел на подчиненного.
— Еще ничего не случилось, но скоро случиться, — Циммер подошел к столу и, приблизив свое лицо к лицу Зелена, произнес, — а точнее завтра в 12 часов.
— И что же должно случиться? — Зелен посмотрел Циммеру в глаза, достигая своим холодным взглядом до самых сокровенных уголков души.
Циммер отошел к окну:
— Боюсь, это вас расстроит.
— Я должен знать все, — Зелен поднялся из-за стола, горделиво, по привычке, закидывая голову и глядя на помощника свысока.
— Я случайно услышал один разговор, — начал Циммер, глядя в окно, — вы ведь знаете Аниту Ланц. Так вот, Ланц решила покинуть нас и завтра в 12 часов она идет на встречу.
— Какую встречу? — склонил голову набок Пфенц.
Циммер обернулся и посмотрел в глаза Зелену:
— С человеком из «Рыцарей солнца».
Зелен как будто сник. Горделивость его куда-то испарилась, глаза перестали излучать жестокость. Пфенц устало прикрыл глаза и опустился в кресло. Но это было лишь моментом слабости, голос его по прежнему звучал так же твердо:
— Опять они… Мы не должны этого допустить.
— Но что нам делать? Если уйдет один, за ним потянется второй, — Циммер подошел к столу, — и я даже знаю, кто будет следующим.
— И кто же? — вздохнул Зелен, безразлично прикрывая глаза.
— Кёрн.
— Кто?! — Пфенц приподнялся в кресле, удивленно уставившись на Циммера, — Кёрн?! Этот щенок, который благодаря нам, наконец, обрел конуру? — Зелен рассмеялся, снова откидываясь на спинку и прикрывая глаза, — не думаю, что он захочет уйти отсюда. Здесь у него есть все, за пределами же замка — ничего!
— Дело в том, — Циммер усмехнулся, — что Кёрн неровно дышит к Ланц, а она отвечает ему взаимностью.
Зелен многозначительно повел бровями.
— Не думаю, что он долго продержится тут без нее, — заключил Циммер.
— Продержится, — твердо заявил Зелен, — если понадобиться, примем жесткие меры. Хотя он пока и так неплохо подчиняется. 
Зелен на момент замолчал и, открыв глаза, посмотрел на Циммера:
— В любом случае мы не должны ее отпускать.
— Да, но что нам делать?
— Еще не знаю, но просто так она отсюда не уйдет. А она не передумает?
— Нет, — Циммер покачал головой, — она уже все окончательно решила. Так она и сказала Кёрну.
— Ну что ж, — Зелен вздохнул, — я подумаю, что нам с ней делать.
Циммер учтиво кивнул головой и покинул кабинет главаря. 

********

Запрятав листы с чудесной мелодией в тайник, Бёк и Ланц покинули залу. Они медленно поднимались по лестнице.
— Ты идешь сегодня на свой хор? — поинтересовался Бёк, взглянув на Аниту.
— Иду, — улыбнулась Анита, — это, наверное, единственное, что мне здесь еще нравиться.
Христиан обречено вздохнул:
— Это значит, что сегодня я опять буду сидеть взаперти.
Ланц звонко рассмеялась:
— И как ты догадался, — подыграла она ему.
Бёк снова вздохнул и отвернулся, пряча улыбку. Поднявшись на этаж, друзья наткнулись на Циммера. Тот улыбнулся:
— Кёрн, — Циммер по привычке кивнул и скрылся на лестнице.
Бёк недовольно посмотрел ему в след:
— У меня создается такое впечатление, что он следит за мной. Что он ко мне прицепился…
Ланц усмехнулась:
— Их тактику я знаю наизусть. После ритуала очищения начинается жизнь по их правилам. Скоро тебя начнут приобщать. Ты уже будешь принимать участие в обращениях, в обрядах и остальном. И мой тебе совет, не сопротивляйся. Главное у них, это покорность.
Христиан тяжело вздохнул, но промолчал.
Бёк сидел за столом и глядел в окно, на заснеженное поле и лес. Анита побыла с ним всего лишь час и ушла на свой хор, великодушно оставив дверь открытой. Правда Ланц взяла с Бёка обещание, что он не выйдет из комнаты пока она не вернется.
— Надо же, какая заботливая, — с сарказмом произнес Бёк и вздохнул, поднимаясь со стула и направляясь к кровати, больше в этой комнате заняться было нечем. 
«Интересно, — Бёк лежал на кровати, глядел на оленя и думал, — как это Анита собирается бросить секту? Что, просто собрала свои вещи и ушла? Не-е-ет, так не бывает, — Христиан махнул рукой, — раз уже люди уходили отсюда, то уйдет и Анита». 
Бёк почувствовал, как его стало клонить в сон, несмотря на то, что совсем недавно он проспал целые сутки. «Ну, хоть какая-то выгода из моего положения, — довольно подумал Бёк, погружаясь в сон, — высплюсь на месяц вперед…».
Анита возвращалась в комнату Ральфи уже вечером. Она же обещала ему заглянуть после хора. Ланц нашла Бёка спящим. Кое-как его разбудив, девушка усмехнулась:
— И почему ты все время спишь… 
— А что еще делать-то, — сонно протянул Бёк, — ну, как хор?
— Как всегда. Наверное, даже лучше, ведь, возможно, что сегодня последний раз. Когда я тут пела.
— Как же ты будешь жить в другом месте без пения? — Бёк вопросительно посмотрел на девушку.
— Я так не смогу жить, — покачала головой Ланц, — петь моя необходимость. Кстати, они там тоже поют, — Анита довольно улыбнулась.
Бёк усмехнулся:
— А ты никогда не хотела заняться этим профессионально?
— Нет, из этого ничего не выйдет. Циммер говорил, что у меня хороший голос, но у меня нет нужного образования.
— Люди поют и без него, — заметил Бёк.
— Но не такие, как я, — покачала головой Анита. — Ладно, я пошла. Спокойной ночи, Ральфи. Ave Satanas!
Анита ушла. Бёк посмотрел на часы. И в самом деле, пора было уже ложиться спать. Христиан вздохнул, снова укладываясь. Лежа в темноте под одеялом, почему-то находясь в этом замке, Бёк боялся темноты, Христиан вспомнил друзей. Сколько он их уже не видел… казалось, целую вечность. В памяти Бёка всплыл Рекс, который одним глазом хитровато глядит на него, а другим следит за булочкой и в то же время умудряется нагонять на себя безразличный вид. Рекс… сколько булочек он перетаскал, сколько раз выставлял его дураком, сколько раз доводил до «белого каления», но… сколько раз спасал ему жизнь, сколько раз поднимал настроение и дарил радость. Конечно, он злился и досадовал на пса, но все же, как бы хотелось сейчас увидеть Рекса… Алекс и Хел… коллеги и единственные друзья… Настоящие друзья… Конечно, они иногда издеваются, шутят, но с ними всегда весело, с ними всегда легко, они всегда поймут. Христиан улыбнулся сам себе и вздохнул: «завтра же утром отправляюсь в контору».
Мысли о друзьях постепенно перекинулись на Аниту. Да, здесь у него тоже появился друг, хороший друг и даже больше чем друг — сестра. «Вот закончим дело, — думал Бёк, — я ей откроюсь, кто я есть на самом деле. Анита добрая и умная, она не обидится, она поймет. Ну, разве что, может, подуется немного и то вряд ли. Тем более она как раз бросит эту дурацкую секту и будет жить как нормальный человек. Она поймет, что это было серьезное задание. Надеюсь, она отвыкнет от Ральфа… — Христиан улыбнулся, — она же не знает, моего настоящего имени»…

Глава 25.
Бёк теряет сестру.

«Никогда не люби настолько, 
чтобы не быть готовым увидеть 
смерть того, кого ты любишь»
6-ой пункт Сатаны

Циммер стоял в кабинете перед Зеленом, когда за окном только занималось утро. Лицо главаря было мрачно и твердо. Лицо же Циммера выражало жалость и мольбу, чего обычно нет в его чертах. 
— Неужели нет другого выхода? — жалобно спросил Циммер, с надеждой глядя на главаря.
— У нас нет выбора, — твердо произнес Зелен.
— Но Кёрн, — Циммер сглотнул, — вы представляете, что с ним будет?!
— Нет, — равнодушно произнес Зелен.
— Он просто не переживет этого!..
— Циммер, ты его жалеешь? — Зелен поднял глаза на починенного.
— Я забочусь о нем, — Циммер сжал губы и выпрямился.
— Переживет. Этот щенок на улице и не такое переживал. Тем более ты знаешь, что гласит один из наших пунктов. О нас тоже надо кому-то заботиться. Я еще раз повторяю: у нас нет выбора. Тебе все ясно? — Зелен устремил свой взгляд на Циммера.
— Все, — поникшим голосом произнес помощник.
— Выполняй приказ. И, Циммер, будь тверже.
Циммер кивнул и, надев маску надменности, с которой он обычно ходил по замку, покинул кабинет главаря с тяжелым сердцем…

********

Христиана разбудил Циммер.
— Вставай, уже пора, — произнес он, стараясь не глядеть Бёку в глаза, и покинул его комнату.
Христиан сладко зевнул и потянулся, за ночь он прекрасно выспался, сейчас позавтракает «клейстером» и отправится в контору. Настроение было просто прекрасное. Работы не было, ведь сегодня суббота.
Христиан встретил Аниту на лестнице по пути в столовую. Девушка довольно улыбалась.
— Сегодня встреча, — шепнула она Бёку на ухо и многозначительно повела бровями, загадочно улыбнувшись.
Это выражение ее лица почему-то рассмешило Бёка и, весело смеясь, они ускорили шаг.
Циммер проводил их пристальным взглядом, пока оба не скрылись в дверях столовой. Клаус тяжело вздохнул и, нахмурив лоб, опустил голову. Потом, как будто что-то решив, он поднял голову. Лицо его уже не было таким чувствительным. На нем была холодная маска твердости и решительности. Лицо его стало таким же, каким было всегда.
После завтрака Бёк и Ланц не плохо провели время, шатаясь по замку и разговаривая. Время подходило к двенадцати. Анита забеспокоилась:
— Мне уже пора идти.
— Я провожу тебя, мне все равно надо в город, — улыбнулся Христиан, предвкушая встречу с друзьями.
— Зачем это тебе в город? — подозрительно взглянула на него Ланц.
— Надо, — уклончиво произнес Бёк, — в магазин пойду, — намекнул он.
Ланц усмехнулась: 
— Ну ладно, пошли. Кстати, ты видел, что сегодня ночью снова выпал снег.
— Нет, ночью я предпочел спать.
Друзья снова рассмеялись. Они вышли из замка и окинули взглядом двор. Странно было видеть лежащий белый снег и кое-где пробивающуюся сквозь него зеленую траву. Выглядело это крайне неестественно. Бёк и Анита направились к воротам, за ними, метрах в десяти, шли двое других сектантов. Они тоже о чем-то увлеченно разговаривали и направлялись к выходу.
Оказавшись за воротами, Бёк и Анита попрощались. Анита направилась на другую сторону улицы, а Христиан стоял у стены замка и глядел на нее, провожая взглядом.
Из-за угла показалась черная машина с тонированными окнами, без номеров, неизвестной марки и, сверкнув включенными фарами, понеслась по дороге, набирая скорость. Анита остановилась, не дойдя до тротуара одного шага, и в оцепенении замерла, с ужасом глядя на быстро приближающийся автомобиль. В следующую секунду она почувствовала сильный удар и оказалась на земле… Машина, сверкнув фарами, скрылась за другим углом…
Христиан видел все как в замедленном кино… Он только увидел, как Ланц остановилась, потом увидел машину, которая проехала, как ни в чем не бывало, и скрылась за углом; увидел девушку на асфальте. Бёк видел все… Он почувствовал, как бешено заколотилось сердце.
— Анита… — прошептал Бёк и кинулся к девушке, теперь лежащей на земле.
Христиан опустился на колени и, схватив Ланц за плечи, принялся трясти ее:
— Анита! Анита!! — Бёк с надеждой вглядывался в глаза сестры, пытаясь прочесть там признаки жизни.
В широко раскрытых глазах Ланц отражался только ужас. Изо рта темной струйкой текла кровь, попадая на одежду Бёка, на грязный снег на земле.
— Анита!!! — голос Христиана стал надрываться.
Девушка издала вздох, похожий на вздох облегчения и как-то обмякла.
Двое сектантов, вышедшие вслед за друзьями не видели ни машины, ни тех нескольких секунд, за которые все произошло. Ребята догадались только вызвать неотложку… 
Карета скорой помощи была уже тут через секунду. Врачи вырвали Аниту из рук Бёка и, включив сирену, полетели в больницу…
Христиан расхаживал по коридору, ничего не видя и не слыша. На креслах сидели те два парня и внимательно наблюдали за Бёком, они всем сердцем желали помочь «своему». Бёк их не замечал. Христиан старался ни о чем не думать, прокручивая в голове тот страшный момент, когда появилась машина. А он ничего не сделал, ничегошеньки, он  только стоял и смотрел. Он ведь мог…
Рассуждения Бёка прервал звук хлопнувшей двери. К нему быстро приближался врач. Христиан остановился и вопросительно уставился на врача, стараясь удержать сердце в груди. 
— Многочисленные ушибы и переломы, внутреннее кровотечение… — врач на момент замолчал и продолжил, придав своему голосу твердость, — мне очень жаль, — врач взглянул на Бёка, — мы сделали все что смогли, но ранения просто не совместимые с жизнью…
В Бёке закипели чувства.
— Нет… — Христиан помотал головой и, неожиданно для самого себя, накинулся на врача, схватив его за грудки, повалил на пол, — нет!! Этого не может быть!!! Она жива!! Не отключайте ее от аппаратов, она жива!!!
Тут же, откуда ни возьмись, на выручку врачу явились два дюжих санитара, которые были выше Бёка раза в два. Христиан только почувствовал, как что-то больно впилось чуть ниже спины и в следующую секунду все его силы куда-то пропали, по телу разливалась слабость. 
— Успокойтесь, — все тот же врач присел рядом с Бёком, беря его руку в свои, — успокойтесь…
— Что с ней будет?… — глухо спросил Христиан, немного придя в себя.
Врач вздохнул:
— Отправят на вскрытие.
Христиан молчал, бездумно глядя перед собой. Врач с интересом заглянул ему в лицо:
— Вы ее друг?
— Я ее брат, — все также глухо бросил Бёк и, вырвав свою руку из рук врача, быстро направился к выходу.
Сатанисты, не зная, что им делать, поспешили за ним. Врач проводил их взглядом и, вошел в палату, где находилась мертвая девушка, все еще подключенная к множеству уже выключенных аппаратов. Он присел на стул и, тяжело вздохнув, взглянул на безжизненное лицо. В комнате стояла тишина, и только сестры быстро перемещались по палате, приводя ее в порядок. Скоро и они покинули палату. Теперь здесь была гробовая тишина. Врач тяжело вздохнул и, поднявшись, ушел. К таким вещам, как смерть, невозможно привыкнуть и он, как и его коллеги, всегда тяжело переносил смерть неизвестных ему людей и печаль их близких…
Христиан вылетел из больницы и остановился на лестнице, оглядываясь вокруг. Рядом остановились два парня, они вопросительно глядели на Бёка, как будто ожидая приказа. Христиан только теперь заметил этих двоих. Он резко повернул голову и пристально посмотрел на сатанистов:
— Что? — зло произнес Бёк.
— Ничего, — помотали головой ребята.
— Идите куда шли, — буркнул Бёк и быстро направился к выходу на улицу. 
Христиан отдалялся от больницы. Он шел быстро, стараясь сдержать в себе чувства. Какие они были, он не знал, уж слишком много их было. Но из всех сейчас выделялась горькая злость и досада. Мимо мелькали прохожие, машины, но Бёк их не видел, перед глазами у него стоял грязный снег, пропитанный алой кровью. На глаза попалась вывеска бара, Бёк свернул туда. Христиан не смотрел ни на кого, пройдя к стойке, он мрачно уставился перед собой. На вопрос бармена, глухо и зло ответил:
— Водки.
Христиан выложил на стойку все деньги, которые у него были. А их было много, он ведь собирался в город…

********

— Интересно, — Алекс прошелся по конторе, потягиваясь, — Бёк сегодня соизволит к нам заглянуть или нет?
Хел пожал плечами:
— Как сегодня будет угодно его величеству.
В дверях появился Рекс с пакетом булочек в зубах.
— А вот и булочки! — обрадовано произнес Хел, — Рекс, давай их сюда!
Пес посмотрел на Хела, заворчав, бросил пакет на пол и понуро направился к своему месту.
— Что это с ним? — удивленно спросил Петер, вставая и поднимая пакет с пола.
Алекс пожал плечами:
— Не знаю.
— Рекс, будешь булочку? — Хел протянул псу белый сверток.
Рекс, даже не понюхав булочки, снова заворчал и переложил голову с одной лапы на другую так, что взгляд его был устремлен на стену, а не на друзей.
— Он сегодня не в духе, — констатировал Петер, отдавая булочку Алексу.
Рекс не обратил на его слова внимания. Он чувствовал, что что-то случилось, но что, пес не мог понять. В душе была какая-то необъяснимая тревога. Какое-то шестое чувство подсказывало ему, что что-то не так. Никакие булочки не лезли в горло. Хорошо было Хелу и Алексу, они ничего не чувствуют, а спокойно обедают. Почему-то в душе родилась дикая тоска по Бёку. Пес лежал на своем месте и задумчиво глядел на двери, прислушиваясь, не идет ли сюда Христиан…

********

С каждым выпитым бокалом злость отступала, и душевная боль выходила на первый план. Но Христиан не давал ей воли, он глушил ее, глотая водку огромными бокалами и требуя еще. 
Бармен заинтересованно наблюдал за Бёком краем глаза. Этот человек пришел довольно давно, но ни разу не посмотрел на часы. Он только тупо глядит в одну точку, иногда перемещая взгляд в другую точку. Выпив водки, снова, как заведенный, произносит одним и тем же голосом:
— Еще. 
И пьет следующий бокал, не закусывая и, почему-то, не пьянея. У него странная прическа, странная одежда и, как заметил бармен, куртка вымазана кровью. Бармену почему-то подумалось, что этот человек кого-то убил, но он тут же отбросил эту мысль. Если бы он кого-то убил, то не пришел бы сюда. Хотя по всему его виду было понятно, он хочет напиться. Но с чего? Может быть, с горя?… 

Глава 26.
Находка.

«…Буде нет у тебя сил, и стал ты 
ничтожен, зачем тебе жить? 
Зачем быть обузой себе и другим?…» 
Книга Тьмы

Циммер нервно расхаживал по своему кабинету, выдавая волнение перед подчиненными. Его помощники стояли в недоумении, пытаясь понять, что случилось и из-за чего Циммер носится из угла в угол собственного кабинета.
— Где Кёрн? — угрожающе спросил Циммер, продолжая свой путь по комнате.
— Мы не нашли его в замке, — покачал головой один из помощников.
— Я узнал, что двое из наших видели его на улице и были с ним в больнице, — сказал другой, с интересом наблюдая за начальником.
— А куда он потом делся?! Испарился?! — Циммер уже перешел на крик.
— Не знаю, — неуверенно произнес этот человек, — те двое говорят, что они отстали от него у больницы,  а он ушел.
— И где он теперь?! — Циммер остановился и зло воззрился на этого человека.
— Не знаю, — тот отступил на шаг назад.
— Теперь идите и ищите его в городе!!
 Помощники в недоумении уставились на Циммера. Им показалось, что их начальник спятил и требует невозможного. Видя, что подчиненные не двигаются с места и мало того, глядят на него как на сумасшедшего, Циммер вовсе потерял самообладание:
— Вам что, не ясен приказ?! — заорал он, выходя из себя, — ищите его в городе и без него не возвращайтесь!!!
Помощники торопливо вышли из кабинета, собираясь избороздить Вену, в поисках одного человека, но с трудом себе представляя, что дадут такие поиски. Циммер, оставшись один, устало вздохнул и уселся за стол. Он провел рукой по волосам, приходя в себя. Им уже сообщили о происшествии на улице. Уже знал Зелен, знал весь замок… За этот день и Ланц, и Кёрн стали просто знаменитостями среди своих. Анита посмертно, а Кёрн — при жизни. Но Ральф просто исчез. Куда мог пропасть Кёрн? Циммер боялся, что в порыве чувств, тот может совершить какую-нибудь глупость… Но, выйдя за ворота больницы, Ральф испарился. Куда он делся, никто не знал и где он теперь, никто не знает…

********

Христиан уже не глядел в одну точку и не держал злость в себе. Злость испарилась, ее больше не было. Было тупое безразличие, хотя в душе шевелилось что-то, и этому что-то нужна была последняя капля, что бы вырваться наружу. Бёк полулежал на стойке, довольно улыбаясь и заливая в себя водку. Христиан сбился со счету и теперь уже не знал, сколько бокалов выпил. Но сейчас это уже мало его волновало. Он сидел здесь, и ему было хорошо, не хотелось никуда идти. Если сначала его мысли были заняты Анитой, то теперь он не думал ни о чем. В голове творился полный хаос от мыслей, дум и бредовых идей…
Прошло еще пару часов, за которые Христиан, в прямом смысле слова, потерял форму. Бармен вежливо сообщил ему, что они закрываются. Бёк не обратил на него никакого внимания, продолжая сидеть и стараясь не уснуть. В конце концов, бармен выпроводил его на улицу, учтиво заметив, что ему лучше взять такси, так как его «немножко качает».
Бёк ничего не ответил бармену, а поплелся к остановке. Ужасно хотелось спать. Христиан уже мечтал добраться до замка и завалиться в постель. Эта мысль вытеснила из головы все: и друзей, и Аниту, и сегодняшнюю трагедию…
В автобусе Христиан, кое-как еще соображая, не стал садиться. Иначе бы он просто проехал свою остановку. Но вот выполнить задуманное было труднее, чем казалось. Ноги подгибались, и его просто как магнитом тянуло к сидению. В тот момент, когда желание усесться и уснуть стало брать верх, двери распахнулись и, оглядевшись пьяными глазами, Бёк сообразил, что ему надо выходить…
Автобус уехал. Христиан с тоской посмотрел ему в след и, вздохнув, закашлялся. Теплый, светлый автобус пропал в темноте. Теперь он один, идет по этой холодной улице, где кроме него так же одиноко торчат фонари, скупо освещая улицу, и лежит снег. Правда, идти было трудно. Христиан сумел только дойти до стены огромного забора. Тут он уже забыл про все и, упав у самой стены в снег, погрузился в глубокий сон…

********

— Рекс, может быть, хоть попьешь? — Алекс озабоченно глядел на собаку, — ты ведь сегодня ничего не съел.
Пес лениво полакал из миски, желая, что бы от него отвязались. Алекс вздохнул и, присаживаясь рядом с собакой, задумчиво посмотрел на Хела:
— Может быть, он заболел…
— Не думаю, — покачал головой Хел, — по твоим словам, он хорошо позавтракал. А ведь самое главное, это завтрак. — Он выглянул в окно и заметил, — уже стемнело, и опять снег пошел…
Взгляд Алекса скользнул на часы:
— Наверное, Христиан уже сегодня не придет, — все так же задумчиво произнес он.
— Скорее всего, — заверил его Хел, поднимаясь и одевая куртку.
Алекс встал и, надев пальто, раздосадовано произнес:
— Уже который день… Что у него опять не получилось выбраться, что ли! Что у них там за крепость!
— А ты съезди, посмотри, — усмехнулся Хел.
Алекс перевел взгляд на Петера, в глазах его загорелась идея:
— Съезжу, — кивнул он, — посмотрю.
Рекс спрыгнул со своего места и первым покинул контору, направляясь к выходу.
— Вот видишь, — сказал Хел, — даже Рекс уже хочет домой.
Друзья попрощались и разъехались. Алекс, загоревшись идеей, подкинутой Петером, отправился на другой конец города, что бы взглянуть на замок, в котором обитал сейчас Бёк.
Брандтнер издалека заметил мрачную постройку. Рекс недовольно заворчал, чувствуя, как его шестое чувство подает ему знаки. Алекс медленно проехал мимо замка и уже собирался ехать домой, как вдруг, неожиданно, Рекс принялся заливисто лаять, внимательно глядя в окно.
— Что такое? — не понял Алекс и, остановившись, глянул на улицу через окошко Рекса. 
Пробежавшись глазами по еле освещенной улице, взгляд Брандтнера наткнулся на что-то большое и черное, что лежало у самой стены высокой каменной ограды, и было покрыто небольшим слоем снега. Алекс нахмурился, вглядываясь в облаянный Рексом объект. Сердце ёкнуло в груди от догадки, которая самовольно проникла в мозг Алекса. Рекс заскулил и принялся скрести лапами дверь, прося хозяина, что бы он его выпустил. Брандтнер только открыл дверь и даже не успел выйти, как Рекс опрометью вылетел из машины и с лаем кинулся к черному объекту. Алекс поспешил за собакой.
Когда Брандтнер подошел, Рекс уже не лаял, а подавленно молчал, глядя на хозяина, как будто ожидая его реакции.
— Что ты тут нашел, Рекс? — Алекс присел перед черным предметом и в следующую секунду в ужасе замер.
В свете ночных фонарей Алекс узнал Бёка.
— О, Боже! — прошептал он, отходя от шока и пытаясь сообразить, что происходит. 
Рекс посмотрел на Бёка, потом заскулил и перевел жалостный взгляд на хозяина. В первую секунду Брандтнер подумал, что Бёку плохо, что он без сознания. Но стоило Алексу вытащить Христиана из-под снежного одеяла, под которым тот почивал, Бёк во сне тяжело вздохнул, дыхнув на Брандтнера таким перегаром, что Алекс невольно отвернулся. 
— О, Господи! — снова произнес Алекс, — он же в стельку пьян!.. 
Брандтнер взглянул на машину, стоящую в нескольких метрах. Он решительно положил Бёка обратно на снег.
— Сиди здесь, — сказал Алекс Рексу, направляясь к машине.
Рекс, повинуясь воле хозяина, уселся, удивленно глядя на Бёка. Алекс развернулся и подъехал поближе, собираясь «загрузить» друга в машину. Брандтнер вышел из машины и, открыв дверцу на заднее сидение, принялся затаскивать туда Бёка. Рекс, не желая мерзнуть на улице, уже залез в машину и сидел на своем обычном месте, наблюдая за хозяином. 
Рексу было не по себе. Он не знал, как ему поступить. Следуя инстинктам, ему хотелось зарычать, залаять. Рекс, как и все собаки, не любил пьяных. Но это был его друг и пес просто не представлял себе, как можно рычать на Бёка. Потому он подавленно молчал, наблюдая за хозяином.
Алекс тем временем уже собрался захлопнуть дверцу, как на глаза ему попалась куртка Бёка, перемазанная кровью. В голове Алекса снова мелькнула страшная догадка. Брандтнер схватил Христиана за шиворот и принялся тормошить. Заметив, что Бёк хоть немного вышел из состояния сна Алекс взволнованно спросил:
— Христиан, ты ранен? Откуда кровь? — он внимательно вглядывался в лицо друга, пытаясь заметить в нем признаки разума.
Христиан что-то попробовал сказать, но язык не слушался. Алекс затормошил Бёка:
— Откуда кровь я спрашиваю? Откуда?
До Бёка все-таки дошел смысл некоторых слов, и он тихо пролепетал, снова засыпая:
— Не знаю, не брал…
Алекс раздосадовано отпустил Бёка, так и не добившись вразумительного ответа, и захлопнул дверцу. Он уселся за руль и посмотрел на собаку. Рекс жалобно смотрел на него, пытаясь понять, как все-таки он должен себя вести. Алекс улыбнулся псу:
— Не беспокойся, Рекс. Все в порядке, — Алекс потрепал пса по загривку и, заведя мотор, направился к себе домой.
На первом же светофоре, когда машина притормозила, Христиан с грохотом полетел с сидения на пол. Кажется, это немного привело в чувство:
— Не трясите кровать, — капризно промямлил Бёк, пытаясь взобраться обратно на сидение, но на это уже не хватило сил, и он так и уснул на полу.
Брандтнер только покачал головой. 
Уже приехав домой, Алекс первым делом стащил с Бёка куртку, но каково же было его удивление, когда он не обнаружил под курткой ни раны, ни крови. 
— Что за чертовщина, — нахмурился Алекс, посмотрев на руки Христиана, которые тоже были целы.
Он терялся в догадках. Что могло случиться, почему Бёк в таком виде, откуда эта кровь, если сам он цел. В голове мелькнула мысль, которая была последней каплей. Алекс подумал, что Бёк кого-то убил. Эта мысль даже не получила развития, Алекс вскочил, не желая об этом думать и, схватив Христиана, затряс его:
— Рассказывай, что случилось!
Христиан отказывался просыпаться. Брандтнер наградил его парой пощечин.
— Положите меня на место… — промямлил Бёк, вяло протестуя против такого обращения с собой. 
Алекс, пренебрегая его просьбой, еще пуще принялся трясти Христиана, отвешивая пощечины. Но Бёку было как-то все равно, и он спал себе, игнорируя друга.
Брандтнер вздохнул, смиряясь с тем, что Бёк не очень-то разговорчив и сегодня он ничего не узнает.
Алекс затащил Бёка на диван. Христиан, оказавшись на диване, вдруг во сне стал ругаться такими отборными словечками, которых раньше никогда не говорил. Наверное, до него медленно дошло, что только что сильно «тормошили». Брандтнер оперся плечом на косяк и, наклонив голову немного на бок, с интересом наблюдал за ним, но через пару секунд словарь ругательств Бёка иссяк и он умолк.
Рекс удрученно молчал, опустив голову и прижав уши, переводя взгляд с Бёка на Алекса.
— Пойдем, Рекс, — позвал Алекс собаку, отрываясь от косяка и вздохнув, — завтра утром мы все узнаем.
Алекс взглянул на спящего Бёка: 
— Надеюсь, что утром.
Брандтнер позвал пса, выключив свет и направляясь в спальню. Рекс, застучав когтями по паркету, направился за ним.
В доме погас свет, Алексу не спалось, мысли в голове путались и пищали. Брандтнер вздохнул и повернулся на бок, мечтая уснуть и ни о чем не думать. Спустя полчаса его мечта сбылась. А вот пес, лежавший под его кроватью никак не мог уснуть. Рекс выбрался из-под кровати и, взглянув на спящего хозяина, отправился в соседнюю комнату. Рекс уселся напротив спящего Бёка и внимательно вглядывался в его лицо, пытаясь отыскать ответы на все свои вопросы. Пес тихо заскулил, укладываясь на полу, рядом с диваном. Рекс опустил голову на передние лапы и, вздохнув, устало прикрыл глаза.

Глава 27.
Не в себе.

«…Я видел тусклый обманчивый 
свет ложной надежды, мглу 
отчаянья и болота бездействия…»
Книга Времен

Люди Циммера вернулись, когда уже занимался рассвет. Они, заходя в кабинет, виновато опускали глаза. Клаус стоял у окна, спиной к подчиненным. За ночь тревога Циммера еще больше возросла, но злость улеглась. 
— Мы его не нашли… — робко заявил о себе кто-то.
Циммер подошел к столу и посмотрел на своих людей:
— Ладно, — устало кивнул он, — идите к себе.
Помощники молча переглянулись и покинули кабинет. Циммер устало опустился в кресло, ему казалось, что эта ночь бесконечна, но вот и она кончилась. Только сейчас он осознал, как устал. Клаус вздохнул и ушел к себе, собираясь отдохнуть хотя бы пару часов. Но он сомневался, что сможет спокойно спать, ведь Кёрн не найден, а они просто обязаны вернуть его…

********

 Алекс довольно потянулся:
— Доброе утро, Рекс! — по привычке произнес он. 
Не услышав ответа, Брандтнер глянул под кровать и, не обнаружив собаки, удивленно вскинул брови. Алекс поднялся и отправился искать Рекса в доме. Искать долго ему не пришлось, зайдя в соседнюю комнату, он обнаружил пса.
— Иди сюда, Рекс, — тихо позвал Алекс, пытаясь выманить его из комнаты. 
Рекс поднял голову и, взглянув на хозяина, снова положил ее на лапы, не желая уходить. Алекс вздохнул и отправился в ванную…
Христиан перевернулся на спину, понемногу просыпаясь. Рекс поднялся и с интересом стал наблюдать за Бёком.
— Гляди Рекс, — тихо прошептал Алекс псу, появившись в дверях, — сейчас мы увидим чудесное пробуждение Дюймовочки.
Открыв глаза, Христиан удивленно обвел комнату взглядом, соображая, где это он находится. Вчерашний вечер он напрочь не помнил. Голова раскалывалась на куски, и ему казалось, что даже думать больно. 
— Где я? — хрипло вздохнул Бёк, усаживаясь.
— А ты догадайся, — вдруг услышал он ответ.
Бёк резко поднял голову: в дверях стоял Алекс и глядел на него. 
— А что вчера было? — спросил Бёк, обхватив руками многострадальную голову и напрягая память.
— Мне бы тоже хотелось это знать.
Бёк вздохнул и, сжимая руками голову, спросил:
— У тебя пива нет?
— Нет, — Алекс внимательно глядел на Христиана, ожидая следующего вопроса, — только кофе. 
— Ладно, пойдет и кофе, — Христиан, наконец, поднялся на ноги. 
Все тело затекло, казалось, что ноги находятся в колодках.
— Чертовы ботинки, — выругался Бёк.
Рекс тихо заворчал и отправился на кухню за своим завтраком. Корм был уже в миске, пес довольно принялся за еду.
Христиан сидел за столом, попивая кофе и глядя в окно. Он уже вспомнил все, что вчера случилось. Вспомнил все происшествия и все свои действия до того момента, как свалился в сугроб, не дойдя до замка пары шагов. На душе было нехорошо, дикая головная боль добавляла масла в огонь. Алекс сидел напротив, выпивая уже вторую чашку кофе и с интересом наблюдая за другом.
— Христиан, — Алекс внимательно посмотрел на Бёка, — ты ничего не хочешь мне рассказать?
Христиан отрицательно помотал головой, не отрывая взгляда от окна.
— Бёк, что случилось?
— Ничего, — зло и глухо ответил Христиан, чувствуя, как душа начинает шевелиться и болеть.
Рекс оторвался от еды и удивленно посмотрел на Христиана. Его чуткие уши уловили тон Бёка. Пес чувствовал, что что-то тревожит друга, но что, он не мог понять. Алекс замолчал, допивая кофе и, время от времени, поглядывая на Бёка.
Закончив с едой и, облизнувшись, Рекс посмотрел на друзей. Алекс давно уже съел булочку, а вот Бёк даже не притронулся к своей.
— Ну что Рекс, — Алекс посмотрел на собаку, — поедем в контору?
Пес утвердительно гавкнул и направился к дверям.
— Поедешь в офис? — Алекс поднялся и взглянул на друга.
Христиан молча закивал.
Друзья подошли к машине. Рекс поднял голову, взглянув на Бёка, тихо заворчал и запрыгнул на заднее сидение. Алекс удивленно проследил за собакой и уселся за руль. Христиан молча сел на уступленное Рексом место и, опасаясь встретиться взглядом с Алексом, уставился в окно. Брандтнер не заводил мотор, тоже глядя в окно. Наконец, переведя взгляд на Бёка, спросил:
— Зачем ты вчера так набрался?
Христиан сглотнул:
— Отстань!
— А Анита знает об этом? — Алекс решил не отступать, он пытливо глядел на Бёка.
Христиан зажмурился, как будто от боли и, неожиданно для самого себя, закричал:
— Алекс, пожалуйста, отвяжись!!
— Вот как, — тихо произнес Брандтнер, заводя мотор и чувствуя, как жалость и понимание проходят.

********

— Тело доставят через полчаса, — Зелен поднялся со стула и заходил по комнате, — гроб уже заказали? — он взглянул на помощника.
Циммер кивнул, наблюдая за главарем.
— Кёрн не вернулся? — вдруг спросил Пфенц и, остановившись, уставился на помощника.
— Нет, — Циммер покачал головой, — я вас предупреждал…
Зелен вздохнул и снова сел за стол:
— Пойми, Циммер, у нас не было другого выхода, хотя в Аните мы потеряли ценного человека, ты сам это понимаешь. Но если бы она ушла, мы все равно потеряли бы ее. У нас не было выхода.
— Что делать с Кёрном, когда он вернется? — Циммер склонил голову на бок.
— Дай ему время прийти в себя, когда он немного отойдет, можно будет начать. Благодаря этой трагедии его мозг уже будет к этому готов более чем у любого другого.
Циммер вздохнул, предвидя, как изменится Кёрн, как он станет таким же, как все и не будет выделяться из массы. Превратиться в зомби. Будет видеть только то, что можно, будет слышать только приказы, будет думать только то, что будет позволено… Клаус покинул кабинет Зелена.

********

Машина мчалась по улицам Вены. Алекс отчужденно молчал, не зная, что сказать. Он чувствовал, как в душе нарастало какое-то странное чувство не то злости, не то жалости, не то досады. Бёк подавленно молчал, прижавшись лбом к стеклу и безразлично глядя в окно. Он старался не смотреть на друга. Христиан с трудом разбирал, что твориться в его душе, там  царил полный хаос. Сейчас он меньше всего хотел, чтобы в душу  кто-то лез,  но в то же время чувствовал, что  слишком тяжело  держать все  в себе…
Автомобиль притормозил у здания венской полиции. Поднявшись в контору, Бёк сразу направился к кофеварке, стараясь ни на кого не смотреть. Хел радостно поприветствовал друзей, но никто ему не ответил. Рекс заскочил на свое место и, усевшись, стал внимательно следить за друзьями. Чуткая собачья душа уже что-то предвидела… Алекс присел за стол и тяжело вздохнул. Христиан, налив кофе, как обычно сел на стул радом со столом Алекса. Еще не все понимая, Петер довольно достал мешок с булочками:
— Кто хочет булочку?
С этими словами он перебросил булку Рексу, затем Алексу. Христиан как будто и не слышал его. Он залпом выпил кофе и отставил чашку в сторону.
— А ты булочку будешь? — поинтересовался Хел.
Бёк помотал головой. Только сейчас Петер заметил, что что-то тут не так.
— А что случилось? — тревожно произнес он, поднимаясь и приближаясь к друзьям, — я не в курсе?..
На глаза Петеру попалась куртка Бёка, перемазанная кровью. Хел вскинул удивленный взгляд на Алекса, потом встревожено уставился на Христиана:
— Бёк, что произошло?
Христиан не ответил.
— Я все утро пытаюсь вытянуть из него, что произошло, — недовольно произнес Алекс, облокачиваясь на стол и глядя на Бёка, — может, расскажешь?
Христиан вздохнул:
— Анита… — Бёк помотал головой и поднял глаза на друзей, в голубизне его глаз отразилась боль, — ее больше нет… — Бёк снова опустил глаза.
— Что? — Хел подтащил свой стул к друзьям и, усевшись, заглянул в лицо Бёку, — что ты такое говоришь?..
— Что случилось? — Алекс нахмурился и подался вперед.
— Вчера около 12-ти часов ее сбила машина… — Христиан почувствовал, как его душат слезы. Бёк резко развернулся и, захватив свою чашку, направился к кофеварке. Друзья проводили его изумленными взглядами и переглянулись. Алекс и Хел удивленно смотрели друг на друга.
— Как это произошло? — спросил Алекс, когда Бёк снова вернулся с чашкой кофе в руках.
Христиан, обхватив кружку двумя руками, вглядывался в темную жидкость, как будто видел там все произошедшее:
— Мы вышли из замка… Она стала переходить улицу… тут появилась машина… — Христиан залпом выпил кофе, — я подбежал к ней, поднял… а потом приехала скорая…
— Значит, это ее кровь? — осторожно спросил Хел, указав на куртку.
Христиан закивал:
— А в больнице мне сказали… — Бёк проглотил подкатившийся к горлу комок, — ранения не совместимые с жизнью…
— Машина тормозила, перед тем как ее сбить? — Алекс уставился на Бёка.
— Я не знаю, по-моему, нет, — Бёк помотал головой.
— Какая это была машина?
— Вся черная…. Без номеров… Марку я не разобрал…
— На улице был еще кто-нибудь?
— Не знаю, по-моему, нет…
— А куда она собиралась? — Хел посмотрел на друга.
— Она шла на встречу с человеком из «рыцарей солнца». Анита хотела уйти туда…
Алекс выпрямился, услышав такое.
— Вот это новость… — медленно произнес он, — думается мне, это был не несчастный случай…
— Теперь уже все равно… — вздохнул Бёк.
— Значит, они не остановились и перед вторым убийством, — задумчиво развивал свою теорию Алекс.
— Думаешь, это их рук дело? — Хел вопросительно посмотрел на Брандтнера.
— Уверен, — кивнул Алекс, — это все не спроста. Теперь тебе, Бёк, надо быть осторожным. К тебе будет особое отношение. Значит, теперь будем действовать так: ты возвращаешься в секту… 
Его прервал Бёк:
— Я не вернусь в секту, — заявил он.
Хел выпрямился и удивленно уставился на друга. Алекс замер, от неожиданности.
— Что? — Брандтнер почувствовал, что он «закипает».
— Я не вернусь в секту, — тем же голосом повторил Бёк.
— Как это не вернешься?! — Алекс вскочил и ударил по столу кулаком так, что пустая чашка с ложечкой тихо зазвенели.
Бёк поднял взгляд на Брандтнера:
— Анита умерла… — Христиан покачал головой и опустил глаза.
Алекс негодовал:
— Еще как вернешься! — обещающе закричал он.
Брандтнер вскочил и заходил по конторе.
— Да что же это такое… Господи!
Алекс резко развернулся и, решительно подойдя к Бёку, схватил его за плечо, заставляя смотреть себе в глаза:
— Ты что?! Совсем уже, да?!? Посмотри на меня! Неужели ты не понимаешь, что она не просто так умерла!! Что это не просто несчастный случай!!! Бёк, ее убили!! Ты это понимаешь?!
Стены конторы сотрясал крик. Хел в замешательстве стоял у своего стола и молчал. Рекс прижал уши, не желая слушать, как злиться хозяин. Он не любил этого, хотя такое случалось очень редко. 
— Понимаю, — тихо ответил Христиан.
— Тогда ты будешь делать то, что я скажу! — рявкнул Брандтнер и глубоко вздохнул. 
Алекс отпустил Бёка и выпрямился:
— Прогресс, — пробормотал Брандтнер, — он уже хоть что-то понимает.
— Значит так, — продолжил Алекс на повышенных тонах, — сейчас ты идешь в секту, молчи!! и продолжаешь то, что начал!!! Будь предельно внимателен, может что-то укажет на убийцу, может тебе что-то броситься в глаза, в общем, ты сам знаешь. Тебе ясно?!!
— Ясно…
— Тогда отправляйся! И что бы как штык завтра был в конторе с новостями! Постарайся выбраться!
Христиан поднялся и, даже не взглянув на друзей, понуро отправился к выходу. Алекс проводил его жестким взглядом. Как только дверь за Бёком захлопнулась, Брандтнер посмотрел на Хела и мотнул головой:
— Проследи, чтобы он дошел до замка!
Хел, не понимая, что нашло на друга, молча поднялся и отправился за Бёком. Оставшись один, Алекс тяжело вздохнул, прикрывая глаза. Рекс тихо заскулил со своего места, непонятливо и даже как-то обиженно глядя на хозяина. Алекс присел рядом с Рексом и, обняв огромную овчарку, вздохнул:
— Что я делаю, Рекс? Сам не пойму… что на меня нашло… В меня как будто дьявол вселился!
Алекс гладил пса и задумчиво глядел в никуда. Пес тихо заскулил и принялся лизать хозяина в лицо. Алекс усмехнулся:
— Ты всегда меня понимаешь, Рекс. Ты прав, зря я так разозлился на них. Но нет же, меня просто взбесила эта безразличность! — Алекс ударил себя ладонью по колену, — я, конечно, понимаю, это для него большой удар, но чтобы так… — Алекс помотал головой, продолжая гладить собаку, и постепенно успокаиваясь, — я знаю, я должен был утешить, а вместо этого сорвался…
Через четверть часа вернулся Хел. Он искоса глянул на Алекса и уселся за стол. Алекс вопросительно посмотрел на него.
— Он благополучно добрался до замка, — коротко сообщил Хел.
Алекс вздохнул:
— Извини, Хел, я зря разозлился на вас, сам не могу до сих пор понять, что со мной случилось…
— Да ладно, — махнул рукой Петер, — извиняться тебе надо перед Бёком, хотя, ему, по-моему, все равно.
— Ну что с ним делать, — Алекс отвел взгляд в сторону, — я попытался вызвать в нем чувство мести, но, по-моему, не помогло, он в какой-то прострации… — Алекс махнул рукой, — еще и набрался где-то…
— Что? — Хел нахмурился, — а можно в деталях? Меня ведь с тобой не было.
Алекс слегка улыбнулся:
— Я расскажу тебе эту «небылицу» с самого начала…

********

Христиан вышел из автобуса и, следуя строгим указаниям Алекса, направился к замку. Бёк ни на кого не обращал внимания. Он старался не думать о том, что друзья отказались понимать его, а Алекс просто взвился… Христиан остановился на тротуаре, где еще вчера так же стоял. Бёк развернулся и шагнул на дорогу. Христиан подошел к тому месту, где еще вчера он сидел на коленях и держал Аниту… Бёк опустил глаза, но ничего приметного тут не осталось, машины уже разнесли весь снег, пропитанный кровью…
Вдруг Бёк услышал резкий гудок. Он оторвался от своих мыслей и воспоминаний и поднял голову. Прямо на него, сигналя, летел автомобиль. Христиан отскочил в сторону и во время: в этот момент машина пронеслась мимо. Бёк вздохнул и, помотав головой, отправился в замок…
Христиан шел по дороге и чувствовал, как какое-то странное чувство беспокоит его. Бёк вздохнул и вошел в замок. В холле было мало сектантов, но как только Бёк появился на пороге, всякий шум утих, по залу быстро пронесся непонятный шепот, и все стихло. Христиан глянул на сектантов, с интересом разглядывавших его, и медленно прошел к лестнице. Около ста пар глаз проводили его, и сатанисты снова занялись своими делами.
Христиан поднялся по лестнице, и стал шарить по карманам, пытаясь отыскать ключ. Бёк уже не помнил, куда положил его. Найдя, наконец, ключ, Христиан вошел и заперся, не желая никого видеть. Он остановился и, окинув комнату взглядом, вздохнул. Тут было еще труднее, чем вне замка. Тут все напоминало ему о сестре… Небрежно кинув ключ на тумбочку и на ходу стягивая одежду Христиан, движимый непреодолимым желанием залезть под душ, направился в ванную… 

Глава 28.
Бёк прощается с Анитой.

«Все великое построено на печали»
15-ый пункт Сатаны

Человек в черной одежде постучался в кабинет и, получив разрешение, вошел.
— Что? — воззрился на него Циммер.
— Кёрн вернулся, — сообщил помощник, довольно глядя на Клауса.
Циммер выпрямился:
— Когда?
— Полчаса назад.
— Почему я узнаю об этом только сейчас! — Циммер сердито швырнул папку на стол, которую до этого держал в руках.
— Мне сообщили это пять минут назад, — оправдывался подчиненный, — я сразу отправился к вам…
— Хорошо, иди, — махнул рукой Циммер.
Как только дверь за помощником закрылась, Циммер убрал на место папку и быстрыми шагами направился к двери. Помощник Зелена быстро добрался до комнаты Кёрна. Циммер по привычке схватился за ручку, дверь беспомощно дернулась, но не открылась.
— Кёрн, открой дверь! — повысил голос Циммер, чтобы Бёк его расслышал.
Христиан сидел на кровати, уже приняв душ и переодевшись в очередной черный костюм. На голос Циммера он поднял голову и нехотя открыл ему дверь. Бёк снова уселся на кровать и опустил голову, уставившись в пол. 
— Где ты был? — встал над ним Циммер.
— Не имеет значения… — глухо ответил Бёк, не поднимая головы.
Циммер выдохнул, услышав полумертвый голос, он уселся в кресло напротив Кёрна:
— Мы повсюду тебя искали, — произнес он, более мягким голосом.
Христиан не ответил, он не хотел говорить. Циммер наклонился, пытаясь заглянуть Бёку в лицо:
— Мне жаль… — произнес он, — но Анита не умерла…
Христиан вскинул на Циммера удивленный взгляд, в глазах его мелькнула надежда:
— Что?
— Она не умерла, — повторил Клаус, — она перешла в более совершенный мир…
Христиан снова опустил голову, Циммер начал нести всякую чушь.
— Вы когда-нибудь там встретитесь, верь мне, она ждет тебя там…
Бёк не выдержал, он вскочил и подошел к окну, уставившись на белоснежную равнину. 
— Хочешь есть? — вдруг спросил Клаус.
Христиан отрицательно помотал головой. Комнату заполнила тишина. Циммер вздохнул и тоже поднявшись, подошел к Бёку.
— Я знаю, Анита была для тебя кем-то особенным… — Циммер положил руку на плечо Бёку, Христиан развернулся и уставился на помощника, — но знай, что среди нас — каждый для тебя друг, что мы всегда тебе поможем. Если тебе что-то понадобиться, ты знаешь, где меня найти, — Циммер кивнул и улыбнулся.
Христиан кивнул ему в ответ, провожая взглядом. Клаус направился к двери, собираясь уйти, но вдруг, что-то вспомнив, обернулся:
— Кстати, — сказал он, — тело Аниты находится в главном зале. Может быть, ты хочешь ее увидеть… — Циммер не договорил, снова кивнул и вышел из комнаты.
Оказавшись за дверями, он вздохнул, чувствуя облегчение оттого, что  покинул эту комнату. Приняв свой обычный вид, Циммер вернулся к себе в кабинет.
Бёк вздохнул, он уселся за стол и достал из кармана фотографию, которую когда-то тайком унес из комнаты Ланц. Анита все так же смотрела на него, немного улыбаясь и жмурясь от солнышка. Волосы казались не просто рыжими, а скорее золотистыми. Христиан не заметил, как, глядя на фотографию, на его лицо пробралась улыбка. 
Бёк поднес к глазам левую руку. Часы, сделанные на заказ… ее подарок. Христиан снял часы и взглянул на крышку, на которой была сделана надпись. «Братишке Ральфи от сестры Аниты»… Христиан почувствовал, как ноет сердце, Анита так и не узнала его настоящего имени… Он провел большим пальцем по надписи, ощущая шероховатость на гладкой металлической крышке часов. Христиан вспомнил, что внизу, в повале, где Анита играла ему чудесную мелодию, лежат листы. Бёк спрятал фотографию, надел часы и решительно поднялся, собираясь забрать и это сокровище.
Бёк быстро шел в залу. Встречающие его сектанты удивленно провожали взглядами, его уже знал весь замок. Христиан быстро спустился вниз и, зайдя в залу, в которой было темно, по привычке быстро шмыгнул в маленькую дверцу. Бёк спустился вниз. Войдя в залу, он замедлил шаги. Христиан медленно подошел к пианино, сел на стул и осторожно поднял крышку. Перед ним предстали ряды черных и белых клавиш. Сейчас Бёк жалел, что не умеет играть на пианино. А вот Анита знала на какую клавишу и когда надо нажать… Христиан вздохнул, вспомнив, как девушка играла ему ту мелодию. Бёк закрыл пианино, так и не притронувшись к клавишам. Он боялся, что звук инструмента нарушит тишину, стоящую вокруг. Он отодвинул пианино и достал желтые листы. Христиан положил их во внутренний карман куртки, где уже лежала фотография Аниты и его документы. Бёк поднялся и, поставив пианино на место, быстро поднялся наверх, ему хотелось как можно скорее оказаться в своей комнате.
 Выйдя в большую залу, Бёк уже направился к двери, как вдруг что-то мелькнуло у него перед глазами. Христиан остановился, медленно и осторожно повернулся, как будто боясь увидеть это, и направил взгляд в другой конец залы. Там горел свет. Христиан сделал несколько нерешительных шагов вперед и разглядел гроб на низком столе. Бёк сглотнул, чувствуя, как сердце начинает бешено биться, и, повинуясь какой-то неизвестной силе, медленно пошел туда…
Христиан прошел между рядами сидений и взошел на небольшое возвышение, где находился гроб. Он вплотную подошел к столику. Весь пол тут был покрыт красным материалом, напоминавшим бархат. Сейчас, в белом свете, который струился откуда-то сверху прямо над столиком, бархат становился кроваво-красным. В гробу, как в страшном сне, Христиан увидел Аниту. Бёк опустился на одно колено, внимательно вглядываясь в лицо сестры. 
Анита была не похожа на себя. Бледное, как мел, лицо, потускневшие губы, плотно сжатые веки… Лицо окаймляли шикарные локоны крашеных волос. Христиан покачал головой и окинул девушку взглядом. Нет, на ней не было свадебного платья, как обычно принято… Ланц была одета во все то же, черное, в чем он обычно видел ее. 
Бёк осторожно провел рукой по мягким волосам девушки и почувствовал, как из глаз закапали слезы. Его ладонь осторожно коснулась щеки Аниты.
— Прости меня… — наконец прошептал Христиан, — я ведь тебя любил как настоящую сестру… 
Христиан осторожно наклонился к Аните. Его губы коснулись ее холодной щеки. Христиан почувствовал, что он задыхается… Бёк поднял глаза и, снова взглянув сквозь слезы на безразличное лицо мертвой девушки, уронил голову на ее твердую грудь и горько зарыдал…
Христиан пришел в себя только спустя четверть часа. Он поднял мокрые глаза на Аниту и тихо с досадой произнес:
— Ты ведь никогда не хотела оставлять меня одного! Почему же покидаешь теперь!..
Бёк тяжело вздохнул и смиренно опустил голову на мертвое тело: он уже никогда не получит ответа. Христиан поднялся на ноги и, поцеловав руку Аниты, снова поднял глаза на нее:
— Прощай… — тихо произнес он, — я всегда буду тебя помнить…
Бёк резко развернулся и быстро направился к двери, боясь, что он не сможет отсюда уйти. Христиан быстро поднялся по лестнице и, как дикий зверек прячется в нору, нырнул в свою комнату. Бёку не нравилось, что на него смотрели, как на знаменитость. Прекращали все разговоры, когда он шел, и начинали перешептываться. Христиан хотел как можно скорее спрятаться от этих любопытных взглядов. Хотелось, что бы никто тебя не трогал… Хотелось послать всех к черту, запереться, закрыться, спрятаться в темный уголок и тихо плакать…. Но в то же время Бёк хотел, что бы рядом была Ланц…
Оказавшись в комнате, Бёк почувствовал себя спокойнее, чем за ее пределами. Он подошел к столу и, усевшись, принялся бездумно смотреть в окно, перед глазами был гроб и Анита…
Христиан медленно осознавал, что Анита умерла. Но как же трудно было поверить в это, понять, что вот еще вчера она была тут, ходила, говорила, смеялась… а сегодня ее уже нет… Она ведь так и не узнала, как его зовут по-настоящему. А он хотел ее рассказать… Еще один шаг и она оказалась бы на тротуаре… Он же все видел… мог ведь подбежать, оттолкнуть, он делал такое не раз… но здесь почему-то не двинулся с места… А как она пела… больше он никогда не услышит, как она поет… никогда она больше не будет ему играть… Сколько раз она спасала его, помогала, была настоящим другом и любила его как сестра… Христиан почувствовал, как глаза снова застилает белая пелена, он опустил голову на руки и тихо заплакал…
За окном медленно наползали сумерки. В комнату пробралась темнота. Христиан все так же сидел за столом, сложив руки и опустив на них голову. Он не хотел двигаться. Бёк услышал, как дернулась запертая дверь, и голос Циммера после долгой тишины показался громовым раскатом:
— Кёрн, открой!
Христиан нехотя поднялся и отпер дверь помощнику. Циммер слабо улыбнулся и вошел в комнату. Бёк снова уселся за стол, не обращая внимания на Клауса. Некоторое время Циммер молча мял в руках ручки пакета, не зная, что сказать. Потом, наконец, нарушил тишину:
— Ральф, — вздохнул он, — я тебе принес кое-что…
— Мне ничего не надо, — выдохнул Бёк, не поворачиваясь.
— Не говори так, — покачал головой Циммер, — ты ведь не знаешь, что это.
Клаус положил пакет в кресло и подошел к Бёку. Циммеру было нехорошо на душе, он чувствовал себя виноватым перед Кёрном и не знал, как загладить свою вину.
— Я понимаю, как тебе трудно, — Клаус положил руку на плечо Христиана, — но это жизнь и ее надо принимать такой, какая она есть… Все будет хорошо, Ральфи…
«Ральфи…» — эхом разнеслось в голове Бёка. Христиан резко вскочил, опрокинув резной стул из темного дерева с высокой спинкой, и зло воззрился на Циммера, сжимая кулаки:
— Не называй меня так!! — крикнул он, сжимая зубы.
Циммер, удивленный такой спонтанной реакцией, опасливо отпрянул назад и изумленно посмотрел на Бёка:
— Хорошо, хорошо. Успокойся!
Вспышка гнева прошла так же быстро, как и появилась. Бёк понуро уселся на кровать:
— Только Анита так называла меня… — задумчиво проговорил он, — никто кроме нее не имеет права так называть меня…
Циммер вздохнул, чувствуя, как собственная душа разрывается на части. Он присел рядом с Бёком и заглянул ему в лицо:
— Не оставляй пакет без внимания, — тихо произнес он и поднялся.
Христиан задумчиво закивал. Циммер похлопал его по плечу:
— И сделай мне одолжение…
Бёк не обратил на эти слова внимания.
— Ральф! — Циммер сжал его плечо.
Бёк поднял голову и уставился на Клауса.
— Сделай мне одолжение, — продолжил Циммер, — сходи в столовую.
Клаус развернулся, не ожидая ответа, и покинул комнату Кёрна. Ему было не по себе. Сначала мертвая Анита, теперь Кёрн, с которым неизвестно что творится… А ведь он предупреждал Зелена. Но это приказ! А он обязан выполнять приказы. Подумав о приказе, Циммеру стало легче, и он отправился в свой кабинет.
Бёк вздохнул, Циммер был прав, уже хотелось есть. Христиан вышел из комнаты, не удостоив вниманием пакет, и отправился в столовую. Там никого не было. Огромное помещение пугало своей величиной. На кухне на него просто посмотрели и, ничего не сказав, выдали стандартную порцию «клейстера». Бёк уселся за огромный стол на свое обычное место и принялся есть без всякого аппетита. Взгляд его был прикован к месту, где обычно сидела Анита…
Спустя некоторое время Христиан вернулся в комнату. В кресле все так же сиротливо лежал оставленный Циммером пакет. Бёк остановил взгляд на нем. Христиан подошел к креслу и взял пакет. Он вывалил его содержимое на кровать и, отбросив в сторону, замер. Это были вещи… Аниты. Их было не много, по-видимому, это те самые вещи, которые были у Ланц при себе в тот страшный день. Христиан осторожно провел рукой по вещам. На глаза ему попался ключ. Бёк осторожно, как будто это была драгоценность, взял его. В голове Христиана давно созрела мысль, которая не давала ему покоя. Бёк собрал вещи обратно в пакет и, запрев дверь, сжимая ключ в кулаке, поднялся на этаж выше, в комнату Аниты.
Пара сектантов проводили его удивленными взглядами. Казалось, что каждая муха в замке уже его знает. Христиан зашел в комнату и заперся. Когда он впервые попал в комнату Аниты, то ничего особенного в ней не заметил. Теперь же все здесь казалось ему другим, особенным. Бёк отложил пакет в сторону и осторожно улегся на кровать, устремив взгляд на кабана. 
На часах было десять. В комнате было темно и холодно. Бёк, наконец, поднялся и подошел к окну. Он устремил взгляд вверх. Все небо покрывали темные, мрачные тучи, которые угрожающе нависали над землей. Луны не было. «Запомни, Ральфи, никогда не смотри на луну в ноябре и всегда задергивай шторы, чтобы ни один луч лунного света не проникал в комнату, когда ты спишь…» — мелькнуло в голове у Бёка предостережение Ланц. Христиан вздохнул и задернул шторы. Он собрался переночевать в комнате Аниты, от одной мысли об этом, ему становилось легче.
Так и не разведя огня, Христиан забрался под одеяло и, на удивление для самого себя, быстро уснул…

Глава 29.
Предупреждение с того света.

«…И ничего в этом мире 
не берется из ничего…» 
Книга Лжи

Хел быстрыми шагами направлялся в офис, размахивая в воздухе пакетом с булочками и через каждые три секунды здороваясь со встречными коллегами. Петер вошел в контору и замер. За столом сидел Алекс, на своем месте дремал Рекс. Хел так привык к тому, что он первым приходит на работу, что эта картина его несколько обескуражила.
На шум хлопнувшей двери Алекс поднял голову и, увидев Хела, улыбнулся:
— Привет!
— Привет, — удивленно протянул Хел, проходя к своему столу, — а что ты так рано делаешь на работе?
— Не спалось, — коротко ответил Алекс, с интересом изучая какие-то бумаги.
Хел бросил булочку Рексу.
— Что ты там читаешь? — кивнул Петер, подходя к Алексу и протягивая ему булочку.
— Да все тоже, — ответил Брандтнер, откладывая бумагу в папку, где она раньше и была.
Немного помолчав, Хел спросил:
— Волнуешься за Христиана? — Петер поднял глаза на друга.
— Да, — вздохнул Алекс, откладывая булочку в сторону и направляясь к кофеварке.
Хел подошел к нему и тоже налил себе кофе.
— Надеюсь, он не наделает ошибок, — покачал головой Брандтнер, глядя в никуда, — сейчас он может все что угодно сделать…
— Насколько я помню, — заметил Хел, — ты дал ему четкое указание сегодня явиться в офис.
— Да, — кивнул Алекс, — но кто знает, послушается ли он, и что вообще может ему прийти в голову, ты же его знаешь… — Брандтнер, вздохнув, направился к столу и снова сел. 
— Знаю, — вздохнул Хел.
У кофеварки запикал факс, сообщая о себе. Хёллерар взял лист и, глянув на него, отдал Алексу:
— Заключение вскрытия Аниты Ланц.
Алекс взял протянутый лист и принялся внимательно его изучать, читая вслух:
— Так… «Была доставлена в больницу с множественными переломами, ушибами и разрывами». Дальше идет перечень травм: «черепно-мозговая травма, разрыв селезенки и печени, множественные переломы ребер с повреждением легких, перелом грудины, предплечья, ключицы, бедра, разрыв аорты ниже выхода левой подключичной артерии». И перечень введенных лекарств… Дальше… вот:  «скончалась от внутреннего кровотечения. Время смерти 11:31». Для нас ничего стоящего, — Алекс небрежно отложил лист в сторону.
Хел покачал головой:
— С такими ранениями не выживают…
Алекс согласно кивнул:
— Каждое из них само по себе было смертельным, — Брандтнер вздохнул, — Христиан, конечно же, ничего этого не знает…
— И не надо, — махнул рукой Хел, — зачем ему знать. Ему хватило и без этого.
Алекс тяжело вздохнул и прикрыл глаза:
— С трудом себе представляю, как выглядела девушка после того, как ее переехал автомобиль…
— Ты не можешь себе представить, а Бёк это видел, — произнес Хел, — лучше не показывать ему данные вскрытия.
Алекс закивал, соглашаясь с другом.

********

Христиан быстро уснул, но вот ночь не принесла ему никакого отдыха. Бёк ворочался с боку на бок, засыпая буквально на пару минут и просыпаясь от какого-то странного чувства тревоги. Когда за окном начал заниматься рассвет, Христиан погрузился в тревожный сон. Но даже во сне он не смог нормально отдохнуть. Бёк как наяву увидел Аниту… 
Девушка стояла в паре метров от него и была освещена ярким светом, похожим на тот, которым было освещено ее тело в главном зале. Волосы ее были рыжего цвета. Лицо ее было чем-то озабочено.
— Анита! — Христиан радостно бросился к ней, — Анита, не уходи!
Но сколько он не бежал, девушка только отдалялась от него, сохраняя все тоже расстояние между ними. Наконец, Христиан остановился, хотелось рыдать от своей беспомощности, но как только Ланц подняла на него глаза, Бёк забыл обо всем, что он чувствует.
— Останься, — чуть слышно попросил он, с надеждой глядя на сестру.
Анита только печально покачала головой.
— Циммер, — наконец, сказала она, голос ее звучал со всех сторон, отдаваясь эхом, — слушайся Циммера, Ральфи, слушайся. Он твой бог… Он мой бог… Он наш бог!
Бёк начинал злиться, не понимая, причем тут Циммер. Он желал только одного, чтобы Ланц осталась.
— Не оставляй меня!
— Будь осторожен, — улыбнулась Анита, все так же спокойно разговаривая с братом, — я должна уйти.
— Куда?
Девушка подняла голову, где-то на небольшой высоте возникло большое пятно яркого света:
— Туда, — улыбнулась Анита и снова перевела взгляд на Бёка.
— Нет!!
— Не беспокойся обо мне, я в порядке. Я жива.
— Не уходи!!
Анита стала медленно подниматься по невидимой лестнице, приближаясь к яркому свету. Чем ближе она подходила к свету, тем большее отчаяние овладевало Бёком. Анита дошла до света и, остановившись, повернулась к Христиану. Глядя на него с высоты, она произнесла все тем же спокойным и теплым голосом:
— Я никогда не забуду тебя, братишка. Я люблю тебя, Ральфи! Будь осторожен! Прощай!
По щекам Бёка побежали струйки слез:
— Я тоже тебя люблю… — прошептал он, — пожалуйста, не уходи!..
Анита повернулась к свету лицом и сделала шаг вперед…
— Анита!! — во все горло закричал Христиан.
Яркий свет поглотил девушку и в тот же миг погас. Бёк оказался в кромешной тьме.
— Ани-и-ита!!! — захлебываясь и хрипя, закричал Бёк во всю мощь своих легких…
Христиан очнулся на полу. Сердце бешено колотилось в груди, комок застрял в горле. Бёк огляделся: вся постель была перемята, а он вместе с одеялом сидел на полу. Христиан глубоко вздохнул, приходя в себя после кошмара. Он поднялся и включил свет. В комнате была самая умиротворенная обстановка. Бёк уселся на диван и закрыл лицо руками, но в тот же момент оторвал руки и удивленно посмотрел на них. На ладонях были видны мокрые следы. Христиан осторожно дотронулся до лица, ощущая, что глаза и щеки влажные. Бёк вздохнул, спать больше не хотелось. 
Христиан мысленно вернулся к своему сну. Он видел Аниту… она ушла. Христиан тяжело вздохнул. Но она сказала, что жива, что у нее все хорошо и чтобы он не беспокоился. Но в тоже время просила его быть осторожным… 
Бёк снова вздохнул, он видел сестру как наяву. Христиан прибрал постель и оделся, собираясь вернутся к себе. Бёк вспоминал раз за разом, что сказала ему Анита. Он не мог понять, что она имела в виду, говоря про Циммера. Велела слушаться его и почему-то говорила, что он их бог. Христиан удивлялся, пытаясь понять смысл ее слов. Ладно, если бы она сказала, что Зелен их бог, но Циммер… Бёк помотал головой, отбрасывая эти мысли. Все равно, что она сказала, это был просто сон, всего лишь сон… хотя, не смотря на свои принципы, он почему-то верил этому сну и тому, что видел Аниту по-настоящему.
Бёк оглядел комнату сестры в последний раз и вышел. Христиан запер дверь и сразу направился в столовую, уже наперед зная, что через две минуты туда позовут. Христиан был на лестнице, когда раздался гудок, и стадо сатанистов направилось на первый этаж. Бёк вошел в столовую и остановился. Он посмотрел сначала на свое место, а потом на место Аниты и без дальнейших размышлений направился к месту сестры…
Позавтракав, Христиан решил, что отправится в контору. Ведь друзья его там ждут… Бёк поднялся на этаж, у дверей его комнаты стоял Циммер.
— Ave Satanas!
— Ave Satanas! — мрачно ответил Бёк, доставая ключ.
— У меня для тебя новости.
Христиан не успел открыть дверь. Он выпрямился и уставился на Клауса.
— Сегодня мы похороним Ланц.
— Что? — лицо Бёка вытянулось, — уже? Но почему так быстро?
— Мы живем по другим законам, — твердо произнес Циммер.
Христиан опустил голову.
— Ее будут кремировать, — продолжил Циммер и, помолчав, добавил, — ты должен будешь обязательно присутствовать… — Клаус развернулся и пошел к лестнице.
Бёк почувствовал, как в душе родилось какое-то странное чувство, похожее на детскую обиду. Кремировать! Чертовы сатанисты! Почему ее не похоронят как нормального человека! Христиан вошел в комнату и заметался из стороны в сторону, как вдруг в памяти всплыл сон. Бёк медленно остановился. «Почему Анита во сне уходила куда-то вверх к яркому свету? Почему она шла на небо, в рай? Она ведь сатанистка… Нет! — Христиан помотал головой, — Этого не может быть!». Христиан вспомнил, что где-то читал утверждение, будто все убитые, будь они страшными грешниками или послушными праведниками, всегда попадают в рай. «Выходит, Алекс прав, Аниту… — Бёк выдохнул, — … убили!».
Христиан не хотел об этом думать. Он отогнал свою догадку в сторону и вернулся к словам Циммера. Вместе с этим вернулась и то необъяснимое чувство обиды. Они ее уже хоронят!! Бёку хотелось наплевать на всех и закрыться в своей комнате, но он знал, что должен идти в контору. Христиан вздохнул и, закрыв дверь, направился к выходу.
Из-за угла выглянул Циммер, рядом с ним стоял один из его помощников.
— Проследи за ним, — приказал Циммер помощнику.
Человек в черном костюме тенью направился за Бёком.
Бёк шел по городу и уже догадывался, что за ним следят. Христиан начинал злиться, ему надо в контору, но не пойдет же он в полицию с этим «хвостом». Бёк пару раз останавливался у витрин, чтобы убедится, что этот человек идет за ним. Христиан усмехнулся, стоя у очередной витрины и делая вид, что разглядывает колбасу. Надо отдать этому помощнику должное, у него не плохо получалось следить. Если бы Бёк не служил в полиции, он бы и не заметил его. 
Устав без цели мотаться по городу, Христиан свернул в супермаркет и сделал вид, что ищет что-то определенное среди продуктов. Краем глаза он видел, что помощник Циммера остался снаружи. Зайдя за полки, где его не было видно, Бёк направился к туалетам, где обычно располагался и телефон-автомат.
Отыскав в кармане мелочь, Бёк быстро набрал номер конторы.
На столе Брандтнера зазвонил телефон. Алекс снял трубку и по привычке произнес:
— Брандтнер. Криминальная полиция.
— Ave Sa… то есть, привет, — услышал он знакомый голос.
— Христиан?! — Алекс подхватился, включая на телефоне микрофон.
Залаяв, к Алексу подлетел Рекс, заинтересованно глядя на телефон. К столу подошел Хел.
— Я не смогу прийти.
— Почему?
— За мной следят.
— Кто? 
— Один из помощников Циммера.
— А где ты сейчас?
— Зашел в супермаркет, а он остался снаружи.
— У тебя все в порядке?
— Да, — вздохнул Бёк, — насколько это возможно.
— Извини за вчерашнее…
— Все правильно, Алекс, — вздохнул Христиан, — все правильно.
— Есть какие-нибудь новости? — перевел тему Брандтнер.
— Аниту хоронят сегодня… — упавшим голосом произнес Бёк, — ее будут кремировать…
Алекс молчал, не зная, что сказать на это Бёку.
— Еще какие новости?
Христиан хотел рассказать друзьям про сон, но осекся и замолчал. И, кашлянув, произнес:
— Нет, никаких новостей больше нет.
— У нас для тебя нет новостей, — соврал Алекс, умалчивая о заключении вскрытия.
— Ладно, мне пора, а то у моего «хвоста» возникнут сомнения, что я слишком долго тут нахожусь.
— Хорошо, — кивнул Алекс, — как только будут какие новости, дай нам знать. И постарайся завтра прийти, мы будем ждать.
— Пока!
Христиан повесил трубку и, купив себе поесть человеческой еды, покинул супермаркет. 

Глава 30.
Прозрение.

«…Но лишь идущий путем
 Истины узрит ее…» 
Книга Лжи

Бёк отправился бродить по городу, на ходу уминая булочки с колбасой. Как следует прогулявшись, съев за это время все булочки и, кажется утомив следящего, Христиан, наконец, отправился в замок. 
Оказавшись у стен высокой ограды, Бёк почувствовал, как на него снова нападает тоска и возрастает отвращение к секте. Находясь вне замка ему было как-то легче. Заставляя себя, Бёк вернулся в комнату. Как хотелось поскорее закончить это дело и уйти из этого проклятого замка! Здесь все напоминало об Аните… 
Бёк опустился на стул, снова возвращаясь к тому состоянию, в котором пребывал пару часов назад. Сегодня ее хоронят… Как так можно! Еще ведь не прошло и трех дней! Какое-то странное чувство овладело им. Упрямство и отчаяние слились в одно непонятное. 
Христиан представил себе, что больше он никогда не увидит Аниту… Бёк вскочил со стула и заметался из стороны в сторону. Он просто не пойдет на эти похороны и все! Не пойдет! Пусть делают что хотят, но его там не будет! Стоять там, смиренно опустив голову и боясь поднять взгляд, потому что из глаз в любой момент могут покатится слезы. Слушать там напыщенные речи сектантов о том, как они ее любили, когда они ее и знать не знали! Бёка это просто бесило. Нет! Он сегодня никуда не выйдет из своей комнаты! Твердо убедив себя в этом, Христиан улегся на кровать, устремив взгляд на оленя.
Время приближалось к обеду. По всему замку вдруг заиграла какая-то странная мелодия, грустная, печальная и угнетающая. Христиан старался не замечать ее, но музыка не давала ему покоя, пробираясь в грудь и сжимая своей когтистой лапой сердце…
В главном зале собрались сектанты. Их было много, но в тоже время в зале стояла гробовая тишина и только музыка сотрясала стены старинного здания. Циммер внимательно следил за входом, пытаясь увидеть Кёрна, но он не появлялся. Клаус начинал беспокоиться: что опять задумал Кёрн? Скоро придет Зелен, и надо будет начинать церемонию, а Ральфа все нет и нет. Циммер поднялся и направился к комнате Бёка.
Клаус поднялся по лестнице и подошел к двери. Та опять оказалась запертой. Циммер дернул дверь:
— Кёрн, открой!
— Что вам от меня надо? — ответил Бёк, не сдвинувшись с места.
— Мы скоро начнем церемонию, ты должен быть в зале. Спускайся вниз.
— Никуда я не пойду! — заявил Бёк, поворачиваясь на бок, спиной к двери.
— Что?! — лицо Циммера вытянулось. — Кёрн, сейчас же спускайся вниз! Не испытывай мое терпение!
— Оставьте меня в покое! — вдруг сорвавшись, заорал Бёк, переворачиваясь на живот и засовывая голову под подушку, — никуда я не пойду! Неужели так трудно забыть обо мне?! Оставить одного?! — Христиан бил кулаком мягкую кровать. — Оставьте вы меня в покое!!!
Циммер замолчал, прислушиваясь. Он снова попробовал открыть дверь и, от бессильной злости ударив ее ботинком, направился прямо к Зелену…
Христиан не знал, ушел Циммер или нет, но ему было как-то все равно. «Хоронить собрались, — с горечью думал он, глотая слезы, — ну пусть себе хоронят! Пусть что хотят, то и делают!»
Циммер вошел в кабинет Зелена.
— Циммер? — удивился Пфенц, — я собирался уже спуститься в залу.
— Кёрн, — Циммер склонил голову к плечу, — он не хочет идти на церемонию.
— Что? — Зелен удивленно воззрился на помощника.
— Заперся в комнате и, по-моему, устроил там истерику, — мотнул головой Циммер. — Что будем делать?
Зелен недовольно сжал губы, сдвигая брови к переносице и чувствуя, как в груди рождается огонь негодования.
— Значит, не подчиняется, — сосредоточенно проговорил он, стараясь сдержать ярость, — ну ничего, мы его еще обломаем. Сейчас проведем церемонию без него, но когда все кончится, Циммер, отдаю его в твои руки… Он у нас станет покладистый, как котенок…
Циммер вздохнул:
— Вы же знаете, мы сами довели его до такого состояния, чего теперь от него хотеть…
— Мы его еще обломаем, — повторил Зелен, обещающе кивнув, — а сейчас пойдем, пора начинать.
Пфенц и Клаус направились в главную залу, где уже собрались все сатанисты замка, кроме одного, который предпочел остаться в своей комнате…
Христиан, убаюканный мелодией, и вялый от прошедшей уже истерики, уснул. Он проснулся, когда за окном уже было темно. Бёк вытащил голову из-под подушки и, оглядевшись, прислушался: музыка больше не играла. В комнату пробирался холод. Христиан нехотя поднялся и, зашторив окно, принялся разводить огонь в камине. 
Когда огонь разгорелся, и тепло стало заполнять комнату, Бёк удобно устроился у камина, грея руки. Как вдруг тишину и умиротворенное потрескивание поленьев в камине разорвал шум: кто-то снова пытался открыть дверь. Христиан поднялся и, подойдя к двери, стал внимательно следить за ручкой. Через пару секунд ручка перестала дергаться и снова наступила тишина. Наконец, ее разорвал голос Циммера:
— Кёрн, ты меня слышишь? Открой дверь.
— Что вам от меня надо? — Христиан отступил на шаг от двери.
— Будь умницей, Ральф, открой дверь.
— Я не хочу никого видеть! — Христиан отошел и уселся на кровать.
— Кёрн, — терпение Циммера, с которым он надеялся уговорить Ральфа, иссякало, — открой дверь, Кёрн!
Бёк молчал.
— Я иду за запасным ключом, — предупреждающе сказал Циммер, и Бёк услышал звук отдаляющихся шагов.
Христиан вздохнул и опустил голову, сейчас придет Циммер и начнет пудрить ему мозги, как будто Анита в более совершенном мире. Через пять минут Бёк услышал, как дверь открывали снаружи. Он поднял голову и стал напряженно глядеть на дверь, ожидая, когда ее откроют. Христиан услышал, как два раза щелкнул ключ в замочной скважине и увидел, как тихо открылась дверь. 
В комнату медленно вошел Циммер, внимательно глядя на него и держа в руке ключ. Он закрыл дверь, не спуская глаз с Бёка, и подошел к нему. Христиан молчал, опустив голову и ожидая, что скажет ему Клаус. Циммер присел рядом с Кёрном и заглянул ему в лицо:
— Ты в порядке? — спросил он.
Бёк молча закивал. Циммер отвел глаза в сторону:
— Я понимаю, что ты чувствуешь, хотя должен признаться, что за время существования нашей организации, мы не хоронили ни одного нашего члена.
Христиан стиснул зубы. Утешения Циммера почему-то не утешали его, а наоборот, распаляли.
— Еще миг, и Анита оказалась бы на тротуаре, — тихо и задумчиво произнес Бёк.
Циммер вздохнул и вдруг, обняв Кёрна за плечи, произнес:
— Но кто же знал, что именно в этот момент из-за угла вылетит черная машина неизвестной марки без номеров. Знаешь, что я тебе скажу. Тебе радоваться надо, а не плакать.
Христиан поднял на Циммера вопросительный взгляд. А тот с упоением продолжал, даже не глядя на Бёка:
— Значит, Сатана так любил Ланц, что забрал ее к себе в приближенные слуги.
Бёк снова опустил разочарованный взгляд: и что он еще ожидал от Клауса, ведь знал же, что тот скажет какую-нибудь чушь. Циммер похлопал Бёка по плечу, поднимаясь:
— Забудь Кёрн, забудь обо всем произошедшем. Все это в прошлом, а прошлое не достойно внимания, потому что ты можешь быть уже совсем другим. Я помогу тебе. Теперь у тебя будет другая жизнь.
Циммер вышел из комнаты и уверенно направился к себе в кабинет. Он должен был по приказу Зелена разработать точный план завоевания психики и полной ее перестройки. Раньше они делали это без всяких планов, но главарю вдруг захотелось узнать, как это Циммеру удается менять людей до неузнаваемости. 
Христиан посмотрел в след Клаусу, что-то не давало ему покоя, мучило еще сильнее, чем раньше. И вдруг, в голове мелькнула фраза помощника главаря, оброненная совершенно случайно: «но кто же знал, что именно в этот момент из-за угла вылетит черная машина неизвестной марки без номеров». Сердце бешено забилось в груди от волнения и предчувствия близости истины. Бёк поднял голову и задумался следующими в голову пришли слова Аниты: «он мой бог, он твой бог, он наш бог…». Только теперь Христиан понял, какую важную информацию в последнюю минуту хотела сообщить ему Анита…
В камине тлели угли, Христиан давно лежал в постели, но сон не шел. «Неужели это Циммер… — растерянно думал Христиан, перебирая в памяти один за другим факты, подтверждающие его причастность к убийству Аниты и не только ее, и все больше убеждаясь в своей правоте. — Это точно он! Иначе откуда он знает такие подробности об автомобиле, его же там не было! Ведь даже я не запомнил марки и такой приметы, что машина была без номеров. А те двое, не видели машины». Христиан крутился с боку на бок и чувствовал, как всякая тоска и боль уходят, уступая место холодному чувству ожесточенной мести, тому самому чувству, которое так старался вселить в него Алекс. «Идиот! Кретин! — ругал себя Бёк, — потонул в собственных чувствах и ничего не видел и не слышал! А убийца ходил рядом, еще и успокаивал меня!!!» Бёк уже и не сомневался, что Циммер, как исполнитель прихотей главаря, виновен и в убийстве Петтерса.
Христиан поднялся и, включив свет, достал фотографию Аниты. С карточки все так же улыбаясь, смотрела на него названная сестра.
— Теперь я знаю, кто убил тебя, — произнес Бёк, глядя на фотографию, — преступник получить по заслугам, обещаю.
Христиан убрал фотографию и, затушив свет, снова улегся. «Завтра пойду в контору и сообщу, что нашел убийцу,  тогда этот кошмар кончиться, — думал Бёк, лежа в постели и в темноте скользя взглядом по вещам. Христиан вздохнул, — я любил Аниту…». Понемногу, убаюканный мыслью о скорой расплате убийцы за все преступления, в том числе и совершенные в Италии двадцать лет назад, он уснул…

Глава 31.
Бёк знает, кто убийца; убийца знает, кто Бёк.

«…Тот, кто друг тебе ныне, завтра
 может встать среди врагов…» 
Книга Лжи

Бёк проснулся, когда за окном было еще темно. Глянув на часы, Христиан вздохнул: шесть часов утра, а ему не спиться. Поднявшись с кровати, Бёк направился в душ…
Когда Циммер пришел будить Кёрна, постель давно уже была прибрана, а сам Ральф, присев на стол у окна, задумчиво глядел на улицу.
— Ave Satanas! — сообщил о себе Циммер.
Бёк повернул к нему голову и вяло поздоровался, хотя внутри уже закипала ненависть. Христиан едва держал себя в руках, чтобы не кинуться на Циммера. В течение нескольких секунд он успел представить себе, что бы сделал сейчас с Циммером.
— Ты рано встал, — продолжил Циммер, как всегда не зная, что сказать.
— Не спалось, — бросил Бёк, снова поворачивая голову к окну.
Он боялся, что взглядом или интонацией голоса выдаст себя. Циммер хотел сказать еще что-то, но, запнувшись, вдруг резко перешел на деловой тон и произнес привычную фразу:
— Не забудь про столовую, — Клаус развернулся и покинул комнату Ральфа.
Христиан посмотрел ему в след и выругался про себя. Подождав пару минут, Бёк осторожно вышел из комнаты и, заперев дверь, быстро направился к лестнице. Он собирался идти не в столовую, а в контору. Бёк тихо пробирался по лестнице. Быстро идти было просто нельзя: камни, из которых был построен замок, гулко сообщали о каждом шаге, удесятеряя его эхом. Стараясь не шуметь, Христиан спустился в холл и уже пожалел, что не дождался, когда позовут в столовую. Вместе с толпой ему бы не составило труда незаметно выскользнуть из замка.
Миновав холл и выйдя во двор, Бёк облегченно вздохнул и отправился к воротам. Выйдя за них, Христиан внимательно огляделся, и, не заметив за собой «хвост», отправился прямехонько в контору, на этот раз ведя за собой уже самого Циммера…
По дороге туда Бёк пару раз проверял, не идет ли за ним очередной помощник Циммера, но слишком занятый мыслями о скором завершении дела, он ничего не заметил. Подойдя к зданию полиции, Бёка остановил коллега из соседней группы.
— Привет!! — радостно приветствовал Бёка Виммер, — когда ты уже вернешься?
— Привет! — улыбнулся Бёк, — думаю, что скоро.
Махнув на прощание рукой, Христиан вошел в здание. За углом серого дома стоял Циммер, он, сощурившись и стиснув зубы, наблюдал за Ральфом. Проследив, как Бёк вошел в здание, Клаус резко развернулся и, полный мыслей, предположений и догадок, отправился обратно в замок.
Христиан быстро поднялся на нужный этаж и уверенными шагами направился в офис. Бёк влетел в контору, набирая воздух в легкие, чтобы крикнуть, что нашел убийцу, но, остановившись на пороге, он разочарованно выдохнул. Контора была пуста. Христиан медленно прошелся по офису. Он пришел слишком рано, друзья еще не приехали. Бёк вздохнул, окидывая пустую контору взглядом и подходя к столу Алекса. Он опустил глаза к столу, где хаотично были разложены документы. Христиан пробежал глазами бумаги с уже известными ему фактами данного дела. Как вдруг его взгляд наткнулся на лист бумаги, который был почти весь скрыт под другими документами. «Заключение вскрытия Ан…» — все, что было видно. Христиан осторожно потянул за уголок листа, доставая его весь. Бёк взял лист обеими руками и замер, увидев заголовок полностью, в груди пробежал неприятный холодок. Христиан на момент отвел глаза в сторону, стараясь успокоиться, и снова опустил их к листу. Бёк медленно вчитывался в заключение патологоанатома, чувствуя, как комок подкатывается к горлу и  какое-то странное чувство вертится у него в душе, доставляя невыносимую боль… «…черепно-мозговая травма, разрыв селезенки… …перелом грудины, предплечья, ключицы, бедра… …скончалась… кровотечения… …смерти 11:31…». Христиан оторвал взгляд от листа и уставился в какую-то невидимую точку. В глазах отразился ужас.
В коридоре послышались приглушенный разговор и шаги. Спустя секунду, в контору вошли друзья: Алекс, Рекс и Хел. Увидев Бёка, стоящего к ним спиной и склонившего голову, друзья переглянулись и хором произнесли:
— Привет!!
Бёк медленно повернул к ним голову и только кивнул, снова возвращаясь к листу. Алекс, нахмурившись, подошел к Бёку:
— Что ты там увидел, Христиан?
Христиан протянул Брандтнеру лист и, наконец, произнес:
— Что… Что это? Откуда это у тебя?
Алекс молча вырвал бумагу у друга и, подойдя к своему столу, засунул лист в одну из куч бумаг.
— Алекс, ты знал о вскрытии и ничего мне не сказал? — Христиан жалобно смотрел на Брандтнера.
— Бёки, — вздохнул Алекс, усаживаясь за стол и устремляя взгляд на друга,— данные вскрытия пришли только вчера.
Христиан отвел жалобный и задумчивый взгляд в сторону, он вспомнил Аниту и теперь соображал, сколько же травм она перенесла… Это же надо, как ее… изуродовало… сердце Бёка сжалось.
— Христиан, — окликнул его Алекс.
Бёк вспомнил Циммера. И все из-за него. Это он так ее… Христиан почувствовал, как ненависть к Клаусу все больше растет, сейчас Бёк уже готов задушить его собственными руками. Нет! лучше сделать то же самое, что он сделал с Анитой! Поставить его на дорогу, сесть за руль автомобиля и…
— Христиан!!!
Бёк повернул голову к Алексу.
— Тебя не дозовешься, — вздохнул Брандтнер, — какие новости?
— Новости… — задумчиво произнес Бёк, — у меня большие новости…
Хел подошел поближе к друзьям, Алекс подался вперед:
— Давай, выкладывай, — он заинтересованно уставился на Христиана.
— Я знаю, кто убийца! — выпалил Бёк.
— И кто же? — вопросительно взглянул на него Хел.
— Циммер, — вздохнул Христиан.
— Почему? — нахмурился Алекс.
Бёк рассказал друзьям о неосторожно оброненной Клаусом фразе о машине, о сне, о своих догадках и поведал еще кучу всяких подробностей.
— Скорее всего, заказчиком убийств Петтерса и Аниты был не кто иной, как Пфенц, — задумчиво размышлял Алекс, — и, не смея отказать главарю, исполнителем был Циммер.
— Я ему голову оторву! — метался по конторе Бёк, размахивая руками, — я его в порошок сотру!! Я не знаю, что я с ним сделаю, когда он окажется в моих руках!
Алекс и Петер переглянулись, довольно улыбаясь. Рекс вскочил со своего места и залаял. Бёк взглянул на собаку и утвердительно кивнул:
— Ты прав, Рекс, это я с ним и сделаю!
— И что же тебе посоветовал Рекс? — поинтересовался Алекс, хитренько улыбаясь и вскидывая бровь.
Христиан бросил на пса довольный взгляд:
— Мы тайны не выдадим. Правда, Рекс?
Пес снова залаял, виляя хвостом.
— Слушай, — Алекс встал и подошел к Бёку, — сейчас действуем так: ты возвращаешься назад и продолжаешь играть роль Кёрна.
— Как? — Христиан удивленно захлопал глазками.
— Вот так. Твое отсутствие наверняка заметят, и вероятнее всего уже заметили, а нам это не нужно. Ты возвращаешься, а я в это время возьму ордер.
Христиан покорно закивал и повернулся к двери, собираясь вернуться в контору, как его окликнул Алекс:
— Подожди, — Брандтнер наклонился к ящику стола и, что-то взяв оттуда, подошел к Бёку, — будь осторожен, — Алекс протянул Христиану пистолет.
Бёк кивнул, принимая оружие и пряча его под курткой. Алекс похлопал его по плечу:
— Мы скоро прибудем с ордером.
Христиан кивнул и, махнув рукой на прощание, отправился в обратный путь. Алекс вздохнул и, потирая руки, направился к телефону:
— Ну, Хел, начинается! Надеюсь, г-н советник уже здесь.
Рекс тревожно глядел на хозяина, не пропуская ни одного его действия…

********

Христиан быстро шел к замку. Как хорошо, что скоро все это кончиться. Бёк представил себе, что он в последний раз идет в этот замок. Христиан улыбнулся этой мысли и, снова нагнав на себя удрученный вид, вошел во двор. Собаки настороженно подняли головы, принюхиваясь.
У окна замка стоял Циммер. Увидев, что по дороге к замку быстро движется человек, Клаус сощурился, вглядываясь. Он проводил человека до самого входа, пока тот не скрылся из виду и, оторвавшись от подоконника, направился к лестнице…
Христиан медленно поднялся на этаж и, отперев дверь, вошел в комнату. Бёк плюхнулся на кровать и, опустив голову, тяжело вздохнул. Христиан услышал, как открывается дверь, и поднял голову: на пороге стоял Циммер. Бёк сдержал в себе весь гнев и злость. Ох как ему хотелось кинуться на помощника!
Клаус подошел к Бёку и, сощурившись, глянул на него сверху вниз:
— Зачем ты ходил в полицию?
Бёк вздрогнул. Откуда Циммеру это известно? Христиан не подал виду:
— Анита умерла… — он покачал головой, снова опуская глаза долу.
— И из-за этого ты ходил в полицию?! — Циммер схватил Кёрна за плечо.
— А как же еще! — в ответ повысил голос Бёк, вскинув глаза на помощника, — если тебя туда вызывают! Ее же машина сбила, — Христиан опустил глаза.
Циммер отпустил Кёрна и внимательно посмотрел на него. Он не верил Ральфу. 
— Жди здесь и не вздумай уйти! — Циммер резко развернулся и, схватив с тумбочки ключ, покинул комнату.
Бёк вскочил и кинулся к двери, но было поздно, Циммер его запер. До Христиана медленно дошло, что Циммер все знает. Он догадался… Нет! Он за ним следил! Христиан закрыл глаза и сглотнул: а он-то его не заметил! Бёк развернулся и окинул комнату взглядом, лихорадочно соображая, что делать. На глаза Бёку попалось окно. Христиан помотал головой. Нет! Это не подходит!
Циммер быстро шел по коридору, сжимая в руке ключ. «Так вот он кто! Интернатовский олух! Тихий, запуганный крысеныш! Щенок! Ведь именно такие определения давал ему Зелен месяц назад! — Циммер злился. Злился на себя, на Зелена, а еще больше на Ральфа, — да и Ральф ли он вообще?» Клаус подошел к кабинету Зелена.
Циммер дернул дверь и в недоумении уставился на нее: дверь была заперта. Зелена нет. Клаус вспомнил, что главарь собирался уехать на пару часов по делам. Шли переговоры с продавцами наркотиков. Где проходит эта встреча и когда кончиться, Циммер не знал. Ударив дверь кулаком от злости, Клаус направился к себе. «Зелен ведь не знает, кто жил рядом с ними почти месяц. Не знает, кого они собирались приобщить, — Клаус гадко улыбнулся, — но теперь он попался и сидит в мышеловке, ожидая своей участи».

Глава 32.
Зверь на воле.

«…Не прощай врагам своим…»
Книга Тьмы

Алекс в который раз набирал номер. Наконец, он бросил трубку:
— Не отвечают, — произнес он, отведя в сторону взгляд и стараясь успокоиться.
— Что же делать? — развел руками Хел, поднимаясь, — ведь Христиан уже там.
Алекс покачал головой:
— Без ордера мы ничего не можем…
Хел тяжело вздохнул, потирая рукой шею. Рекс подошел к хозяину и, заскулив, заглянул в глаза. Алекс улыбнулся и погладил пса по загривку:
— Да, я знаю, Рекс. Не волнуйся, все будет хорошо.

*********

Циммер снова стоял у окна, карауля, когда вернется Зелен. Он, конечно же, мог разобраться с Кёрном и сам, но побоялся Зелена, и потому ждал его для того, что бы быть уверенным в своих действиях…
Христиан метался по комнате. «Ну, где же они? — думал он о друзьях, — они же сказали, что приедут следом!» В мыслях мелькнула Ланц. Бёк вздохнул и присел на кровать. «Была бы здесь Анита, — с горечью подумал он, — она бы что-нибудь придумала. Я ее знаю, она бы простила мне, что я не сказал ей сразу, кто я».

********

Час проходил за часом. Алекс уже метался по конторе, за ним следовал Рекс. Хел стоял у окна, глядя на улицу и стараясь не выпускать эмоции наружу.
— Сколько времени уже прошло, — говорил Алекс, — где же он делся?
— Наверное, в суде, — предположил Хел.
— Да-да, я знаю, что он в суде, но ведь Бёк… — Алекс вздохнул и, усевшись за стол, снова потянулся к телефону…

********

Христиан ломал голову, не зная, как объяснить отсутствие друзей. Бёк уже который час сидел на кровати, обхватив голову руками и ожидая спасения. Он так надеялся услышать вой сирен, но на улице было тихо. Христиан понимал, что сатанистов много, а он — один. Не трудно было сделать должные выводы…
Циммер устал ждать. С ним это было впервые. Чувства никак не могли улечься. Наконец, на дороге показался Зелен. Довольно улыбнувшись, Циммер направился навстречу главарю.
Клаус шел рядом с Зеленом и молчал. Он не хотел говорить с ним о Кёрне в коридоре. Зайдя в кабинет, Зелен воззрился на подчиненного:
— Что же такое важное ты хотел мне сообщить, Циммер?
— Кёрн, он вовсе не тот, за кого себя выдает. Он легавый!
— Что?! — глаза Зелена округлились, — ты уверен?
— Сегодня утром я проследил за ним, он ходил в полицию. Он разговаривал с быком (аналог копа, полицейский в Германии. Прим. авт.) как с другом.
В глазах Зелена заиграл дьявольский огонь:
— Где он?
— Я запер его в его же комнате.
Пфенц решительно подошел к столу и, достав пистолет, ласково провел по стволу двумя пальцами:
— Он не оставил нам другого выбора, — твердо произнес Пфенц, пряча оружие в карман и, подняв глаза на Циммера произнес, — покажите мне его комнату.
Циммер развернулся и направился к лестнице…
Христиан поднял голову. На миг у него перехватило дыхание, сердце бешено забилось в груди неизвестно от чего. Какое-то нехорошее предчувствие заговорило внутри. Бёк подошел к столу и, распахнув окно, взглянул вниз. Окно обвивал давно увядший плющ. Его тонкие веточки-лианы, спускались к самой земле. Христиан оглянулся на дверь и, сглотнув, влез на подоконник… 
Бёк медленно лез по плющу, делая частые остановки, что бы перевести дыхание и решиться на следующий шаг — еще на полсантиметра ниже. Когда до земли оставалось пара метров, плющ не выдержал. Сначала Бёк услышал резкий треск, а потом почувствовал, что он с увеличивающейся силой летит вниз… Христиан на миг увидел серое небо и в следующий момент почувствовал, как он сильно ударился о землю спиной. Бёк выдохнул, зажмуриваясь от боли. Но оставаться тут было нельзя. Христиан осторожно поднялся на ноги, проверяя, не сломал ли он чего. Ему повезло, он упал в сугроб. Бёк, взглянув на снег, куда он недавно упал, поднял глаза к окну. Христиан облегченно вздохнул. «Никогда, никогда больше я этого не сделаю, — покачал он головой и, развернувшись, кинулся к воротам».
Циммер и Зелен спустились на этаж ниже, и подошли к двери. Клаус открыл замок и отошел, пропуская главаря вперед.
— Где он? — угрожающе спросил Зелен, поворачиваясь к Циммеру.
Клаус растерянным взглядом обвел пустую комнату и воззрился на главаря. Зелен, заметив открытое окно, подошел к нему.
— Вот он! — указал Циммер на быстро отдаляющуюся фигуру.
Зелен развернулся к Циммеру:
— Быстро, берите оружие, своих лучших людей и спустите Аббадона. Он не должен уйти!
Христиан выбежал из ворот и, не останавливаясь, бросился к телефону. Бёк быстро набрал привычный номер.
На столе Брандтнера зазвонил телефон. Пес подскочил к столу и залаял на аппарат. Алекс схватил трубку:
— Г-н советник?
— Алекс, — выдохнул Бёк, задыхаясь от бега, — они… они все знают! Они гонятся… за мной! С одним пистолетом я не долго… продержусь…
— Бёк! — закричал Алекс в трубку, — где ты?!
— Я спрячусь поблизости от замка в подземном гараже… он тут один. Если вы не приедете… — Христиан бросил трубку, услышав лай Цербера, который разрывал морозный воздух, и кинулся к укрытию.
— Быстрее! — бросил Алекс Хелу и Рексу и кинулся к выходу.
Христиан свернул в подземный гараж и метнулся в самый его конец. Спрятавшись за машиной, Бёк опустился на землю и перевел дыхание, доставая из-под куртки пистолет.
По улице большими скачками мчалась огромная собака. Она полностью оправдывала свое имя. Ведь Аббадон — лик сатаны, олицетворяющий разрушение, гнев и ярость, месть и беспощадность к врагу. Глаза дьявольского пса горели огнем, из пасти вырывалось злобное рычание. За ним спешили четверо людей: Зелен, Циммер и двое помощников Клауса.
Собака остановилась на перекрестке и, потянув огромным носом воздух, свернула в подземный гараж… Христиан услышал топот ног, и на мгновение закрыл глаза, сжимая в руке оружие — «Они нашли меня…».  
Когда Бёк снова взглянул перед собой, то увидел, что на него несется Цербер. У Христиана перехватило дыхание, он попробовал подняться, но было поздно. Разъяренная собака подскочила к нему, из пасти вырывалось зловонное дыхание, с клыков капала слюна. Бёк с ужасом смотрел в красные глаза своей смерти… 
Как вдруг перед глазами мелькнула черно-рыжая шкура и сбила огромного Цербера. Бёк прижался к стене и только сейчас узнал Рекса. 
— Рекс… — улыбнулся Бёк.
Пес уже боролся с собакой. Христиан как очнулся: две собаки слились в один рычащий комок, излучающий ярость и ненависть. Бёк понял, что Рексу, какой бы он хорошей собакой он не был, не одолеть Аббадона, шансы неравные. Христиан вскинул оружие, но никак не мог поймать огромного дьявольского пса на мушку. Бёк не стрелял, боясь задеть Рекса. Гараж заполнили злобное рычание и лай.
— Уйди Рекс, уйди! — крикнул Бёк, вскакивая на ноги и целясь в Цербера.
Рекс, как будто услышав просьбу коллеги, на миг отскочил в сторону. Бёк нажал на курок. Тут же раздалось два выстрела. Цербер, заскулив, повалился на землю. Христиан обернулся, кто еще выстрелил кроме него? За его спиной стоял Алекс, он опустил пистолет и улыбнулся. К Бёку подбежал Рекс и, подпрыгнув, принялся лизать лицо.
— Рекс! Ты как всегда вовремя! — Бёк потрепал пса по загривку.
К друзьям подошел Хел.
— Слава богу, мы успели, — вздохнул Алекс, подходя к Бёку и улыбаясь, — как только подъехали, Рекс выпрыгнул из машины и кинулся сюда.
Над головами засвистели пули. Друзья разом упали на пол. Сатанисты были уже здесь, они быстро рассыпались по гаражу. Хел перебежал в другой ряд машин и тут же, следом прогремели выстрелы. Христиан повернул голову в сторону и заметил  Циммера. Чувство мести заговорило в Бёке, он уже не мог оторвать ненавидящего взгляда от помощника. Сдвинув брови к переносице, стиснув зубы и сжав в руке пистолет, Христиан стал пробираться к нему…
Бёк заткнул пистолет за пояс. Клаус сидел к нему спиной, Христиан мог просто приставить к его голове пистолет, но ему не это нужно было. Бёк медленно приближался к нему, сверля взглядом его спину. Когда до Циммера оставалось несколько шагов, он вдруг, почувствовав взгляд Бёка, обернулся. Увидев Кёрна перед собой, Клаус вскочил и уже собрался выстрелить, как вдруг… 
— Убийца!!! — проревел Христиан и кинулся на него. 
Бёк повалил Циммера на пол и, схватив за воротник, начал бить, наконец, выпуская наружу всю злость и гнев, сдерживаемые до этого. Выпуская наружу своего внутреннего зверя… 
— Христиан… — выпрямляясь, прошептал Алекс.
Брандтнер прислушался, где-то невдалеке была слышна подозрительная возня.
— Рекс, будь здесь, — прошептал Алекс и, пригибаясь, бросился на шум.
Алекс высунулся из-за машины и увидел Бёка. Христиан сидел на Циммере и, схватив его за воротник, бил головой об пол:
— Гад! — вырвалось у Бёка. Он отпустил воротник и, с несдерживаемой яростью, принялся бить уже кулаками, — это тебе за Аниту, — процедил Бёк сквозь зубы, не сдерживая злобы и нанося один удар за другим.
— Боже, он же его сейчас убьет… — прошептал Алекс.
Циммер дергался как червяк на крючке, стараясь уберечь лицо и скинуть с себя Кёрна. Но Бёк уже ни на что не обращал внимания, продолжая с возрастающей жестокостью избивать Клауса, подстегиваемый его движениями. 
— Христиан!! — крикнул Брандтнер.
Алекс подскочил к разъяренному Бёку и, обхватив его за грудь, оттащил от Циммера.
— Сволочь!!! — крикнул Христиан, пытаясь вырваться из объятий друга.
Циммер вяло шевелился лежа на полу.
— Успокойся, Бёк! — Брандтнер сильнее прижал его к себе, боясь, что он вырвется.
Христиан как будто ничего не слышал и, как ошалелый, рвался к Клаусу, не спуская с него глаз.
— Уймись! — гаркнул Алекс прямо в ухо Бёку и хорошенько тряхнул.
Христиан утих и, глубоко вздохнув, посмотрел на друга. Алекс отпустил Бёка и подобрался к Циммеру. Клаус тяжело дышал. Лицо было разбито в кровь. Циммер уселся у стены и, кинув свирепый взгляд на Кёрна, принялся утирать рукавом кровь. Алекс,  забрав пистолет, приковал его наручником к ближайшей трубе. 
— Пошли, — мотнул головой Алекс и отправился к Рексу, которого оставил в нескольких метрах отсюда.
Подобравшись к своему месту, Брандтнер с укором посмотрел на Бёка. Христиан опустил глаза.
— Можно было обойтись и без рукопашной!.. ладно хоть одного взяли…. А что если он теперь подаст на тебя жалобу?!
— Не подаст, — уверенно помотал головой Бёк и облегченно вздохнул, как будто только что исполнил свой долг.
Алекс тоже вздохнул и осторожно выглянул из-за машин. Тут же послышались выстрелы…

Глава 33.
Последний выстрел.

«…И на великого воина найдется 
великий воин, что поразит его…» 
Книга Времен

— Стоять! Руки вверх! — услышали Алекс и Бёк.
Друзья повернули головы и увидели, что Хел держит на мушке седовласого человека с решительным твердым лицом.
— Он взял Зелена, — шепотом сообщил Алексу Бёк.
— Это и есть Пфенц? — так же шепотом спросил Алекс.
— Он самый.
Вдруг прямо перед ними возник человек в черном, один из помощников Циммера.
— Прячься, Рекс! — друзья быстро рассыпались в разные стороны, прежде чем помощник что-то сообразил.
Христиан притаился за большим белым фургоном. Рекс спрятался где-то в гараже, этого находчивого пса не было видно. Хел остался в том же ряду машин. Второй сектант не давал ему сдвинутся с места. Алекс спрятался в конце гаража, где на асфальте в луже темной крови лежал мертвый Аббадон. Первый сатанист занервничал, быки взяли уже и Циммера и Зелена, а они еще даже не подстрелили ни одного. Вдруг, в голову ему пришла идеальная мысль. Сектант наклонился, недалеко от себя его взгляд отследил высокие ботинки Христиана. Вспомнив, что его товарищ находится в другом ряду машин, сатанист недобро усмехнулся и, прицелившись, выстрелил… 
Бёк почувствовал, как что-то обожгло ногу. Христиан вскрикнул и, выронив пистолет, упал на колени, хватаясь за правую ногу. «Подстрелили…» — мелькнуло у него в голове. 
Алекс прислушался, что-то дрогнуло в его душе: голос показался знакомым. Нехорошее предчувствие зашевелилось в груди. Он вскочил и, не обращая внимания ни на что, немного пригнувшись, побежал туда, где недавно прятался Бёк. Тут же, вслед за ним, прозвучала целая очередь выстрелов. Алекс завернул за машину, прячась от пуль, сердце ушло в пятки: его предчувствия подтвердились. 
Христиан сидел на полу, съежившись и сжимая рукой раненую ногу, он зажмурился, стараясь не выпустить из груди ни одного стона. Весь пол вокруг был в крови. Алекс присел рядом с Бёком:
— Христиан! Христиан! — звал Алекс, всматриваясь в лицо друга.
— Все в порядке, — процедил сквозь зубы Бёк и поднял взгляд на друга.
— Да я уж вижу, как все в порядке, — вздохнул Алекс.
— Только задело, — с трудом произнес Бёк и застонал, не в силах больше сдерживаться.
Брандтнер осторожно убрал руку Бёка с ноги и внимательно вгляделся: кожа высокого ботинка была разорвана, оттуда сочилась кровь. У Алекса оборвалось сердце: кровь, вытекая, как бы пульсировала… Верный признак: задета артерия… Брандтнер сглотнул и оглянулся, пока преступники не взяты, они не могут отправить Бёка в больницу. Но хоть что-то сделать для него, до прибытия помощи Алекс мог. Он отстегнул свой ремень от брюк и перетянул им ногу поверх раны. Хотя это мало могло помочь… Теперь счет шел на минуты…
— Что? — спросил Бёк, тяжело вздохнув и глянув на Алекса.
— Ничего, — покачал головой друг, умалчивая об особенности раны, — сиди здесь и не двигайся, — он подал Христиану выроненный им пистолет. 
Алекс покинул Бёка, решительно пробираясь среди машин. Они во что бы то ни стало должны взять сатанистов! И чем скорее, тем лучше! От этого зависит жизнь Бёка…
Христиан сидел тихо, пистолет выпал из его руки и лежал рядом. Бёк удивлялся и не мог понять, что с ним происходит. Раньше, когда его ранили в ногу, он мог еще двигаться и стрелять. Но сейчас все силы как будто испарились, утекли вместе с кровью, сочащейся из раны… Если сначала было нестерпимо больно, хотелось бежать, кричать во все горло, то теперь Бёк просто чувствовал, что нога горит как в огне. Над головой то и дело были слышны выстрелы, но их Христиан слышал плохо, зато он стал отчетливо слышать, как пульсирует кровь в ушах. 
Рядом появился Рекс, он тихо скулил, и даже пару раз облизал Бёка, надеясь, что это поможет вернуть его в то состояние, в котором он обычно пребывал, но ничего не менялось. Вдруг, Рекс насторожился, потом быстро вскочил и исчез за белыми фургонами. Христиан не заметил этого… Не заметил он и того, что через момент за другой машиной, в другом ряду, появился второй сектант и с явными намерениями целиться в его опущенную голову… 
Рекс тем временем подобрался к сатанисту, который готовился выстрелить. Нападение сзади всегда неожиданное, это сработало и теперь. Подмяв под себя человека, Рекс предъявил свой самый яркий аргумент, который действовал не хуже пистолета или ножа. 
Пес почти касался носом лица человека, шерсть на загривке встала дыбом, уши плотно прижались к голове, глаза излучали злую ненависть, из пасти вырывалось тихое, грозное рычание, белые клыки оскалились. Мигом безобидная немецкая овчарка превратилась в монстра, не хуже Аббадона. Второй помощник Циммера замер, боясь пошевелиться, встретившись взглядом с собакой, которая была готова разорвать его в любую секунду. Тут же явился Хел — еще один сатанист был обезврежен.
В то время как Рекс и Хел взяли второго сатаниста, первый взял Алекса… 
Он вплотную стоял перед Брандтнером, наведя на него пистолет. Алекс потерял из виду сатаниста и не мог понять, куда же тот перебежал, и в этот момент почувствовал неприятный холод металла, прикоснувшегося к шее. Сектант оказался у него за спиной, и теперь, отобрав оружие, смело и нахально глядел в лицо полицейскому…
Хел, стиснув зубы, наблюдал за этой картиной. Он ничем не мог помочь коллеге: Петер оказался в неудобном месте, и стоило ему высунуться, преступник тут же увидел бы его. Машина, за которую перебежал Хел, находилась как раз у него на глазах. Оставалось только ждать развязки…
Христиан заметил, что выстрелы прекратились, но почему же тогда до сих пор к нему никто не пришел? Христиан приподнялся на колени и выглянул из-за машины. Картину он увидел довольно отчетливо: к нему спиной стоит преступник, а перед ним Алекс, с поднятыми руками. 
Христиан сообразил, что сейчас он может очень помочь Алексу. Забыв все то, что говорил ему друг, он решил попробовать. Бёк взял пистолет, который лежал тут же на полу. Осторожно, стиснув зубы, чтобы не вырвался ни один стон, Христиан привстал, опираясь локтями на капот машины. Бёк почувствовал, как его поташнивает и кружится голова, но он старался не замечать этого. Христиан, медленно отталкиваясь левой ногой и навалившись на капот машины, поднимался на ноги. 
Бёк встал на левую ногу, другая, раненая, висела неподвижно и безжизненно, заливая грязный пол кровью. Христиан почувствовал, что стоит, что может стоять, это придало ему больше сил. Он решительно выбросил руку с пистолетом вперед, пытаясь сделать меткий выстрел, а второй рукой опираясь на машину. Но глаза как будто затягивались белой пленой, рука дрожала, и пистолет плясал. 
Христиан собрал всю волю в кулак и, прицелившись, выстрелил. Первый помощник Циммера как подкошенный свалился перед ногами Алекса, тот не растерялся в последующих действиях…
Христиан, истратив все оставшиеся силы на этот единственный выстрел, потерял сознание… Он медленно опустился на капот, перемазанный пистолет выпал из окровавленной руки и, тихо прошуршав по капоту, упал наземь. Бёк потихоньку сполз вниз и свалился на пол с глухим звуком…
Потом Христиан смутно помнил машину скорой помощи, ее белый потолок, умеренный голос врача… затем яркая лампа в операционной и мягкий, приятный сон… потом он как будто провалился в черную бездонную пропасть…
Как только оба преступника были схвачены, в гараж ворвались коллеги-полицейские, прибывшие, на этот раз, слишком поздно. А за ними появились и врачи…
Ехать с Бёком в больницу друзьям не разрешили. Алекс и Хел ехали следом за машиной скорой помощи. Но на первом же светофоре, фургон оторвался от них и понесся дальше, разрывая шум улицы сиреной. Алекс начал нервничать, наблюдая за тем, как машина с Бёком уносилась вперед. Рекс заскулил, глянув на хозяина. Брандтнер кивнул псу:
— Ты прав, Рекс, — и, включив мигалку, кинулся в погоню за машиной. 
Друзья нагнали «скорую» уже у самой больницы. Христиана, уже без одежды, бледного и бессознательного, обмотанного кучей капельниц, с кислородной маской на лице, сразу повезли в операционную… 
Друзья уже который час сидели у дверей операционной, в которой до сих пор находился Бёк. Алекс, подперев голову руками, изучал пол, Хел уставился в никуда, временами бросая взгляд на двери операционной. Друзья молчали, каждый был погружен в собственные мысли. Рекс лежал под сидениями, поглядывая на ноги друзей. Пса впустили, несмотря ни на какие запреты: он на службе. 
На улице уже стемнело и снова, огромными хлопьями, тихо ложась на землю, повалил снег. Медленно приближалась ночь…

Глава 34.
Конец страшного сна.

«…Так не будь же в их числе…» 
Книга Тьмы

Спустя четыре часа, операция закончилась. Друзья поднялись с сидений. Кажется, и не уставшие за эти четыре часа врачи, быстро разошлись. Из дверей операционной вывезли каталку. Зрелище было довольно жалостное. Бёк все так же был без сознания. Простреленная и уже прооперированная нога была закована в гипс. Каталку повезли дальше. Алекс и Хел проводили ее взглядом, пока та не скрылась за поворотом, и повернули головы к врачу, который стоял рядом, но учтиво молчал. Заметив, что внимание друзей больше ничего не отвлекает, врач посмотрел на них и улыбнулся:
— Операция прошла успешно. Г-н Бёк потерял много крови. Некоторое время он не сможет ходить. 
Врач развернулся и медленно пошел по коридору. Его окликнул Алекс:
— Нам можно с ним остаться?
Врач обернулся и покачал головой:
— Если хотите, но он придет в себя только под утро, — махнув рукой, врач скрылся за поворотом.
Алекс вопросительно посмотрел на Хела и улыбнулся. Петер согласно закивал:
— Остаемся.
— А ты что думаешь? — Брандтнер опустил глаза к полу, но собаки уже не было, — А где Рекс? — Алекс обеспокоено оглянулся по сторонам.
— Вон он, — указал Петер на пса.
Собака трусцой бежала по коридору, по которому недавно провезли Бёка, отдаляясь от них. Друзья тихо засмеялись и направились за псом.
Рекс смело вбежал в палату. У сестры, которая в  это время собиралась выйти и увидела пса, округлились глаза. А Рекс, как ни в чем не бывало, прошествовал к койке и уселся рядом, вглядываясь в лицо Бёка.
— Ты что здесь делаешь? — удивленно произнесла сестра, обращаясь к псу.
В палату вошли друзья.
— Это ваша собака? — воззрилась на них медсестра, — сюда собакам нельзя!
Алекс показал сестре значок и, виновато улыбнувшись, развел руками:
— Он его друг и коллега…
Друзья обошли сестру и направились к койке. Сестра посмотрела им в спины и, осуждающе покачав головой, покинула палату…

********

Алекс сладко зевнул и взглянул на часы: три часа ночи. Врач был прав: наступит утро, пока они дождутся пробуждения Бёка. Хел зевнул вслед за другом и, поежившись, как бы между прочим, произнес:
— Зевота очень заразительна…
Рекс все так же неусыпно сидел у койки и глядел в лицо спящего друга. Алекс скрестил руки на груди и, оторвавшись от спинки стула, взглянул на Бёка:
— Спит, как младенец, — усмехнулся он и снова откинулся на спинку, устало прикрывая глаза.
— Тебя так накачать и ты будешь младенцем, — заметил Петер.

********

…Час проходил за часом. За это время друзья приняли довольно «помятый» вид. Они уже сидели кто как, лишь бы не уснуть. Рекс тихо дремал у койки. Время подходило к семи часам утра. Хел взглянул на часы: 
— Он сегодня проснется или нет? — вздохнул он, поднимаясь и проходясь по комнате, разминая ноги. — Я сейчас приду, схожу за кофе, — кивнул Петер, и исчез за дверями.
Алекс только кивнул в знак согласия.
Он вернулся через несколько минут с двумя стаканчиками в руках, над которыми вился пар, распространяя аромат кофе, и газетой под мышкой. Алекс довольно взял стакан из рук друга, отпивая кофе.
— Посмотри, о чем пишут, — Хел протянул ему газету.
Брандтнер отставил стакан в сторону и развернул сверток. На первой же странице красовалась огромная надпись: «Сатана подал знак своим слугам». Рядом была опубликована фотография горящего замка, а ниже шла статья.
— «Сегодня ночью на окраине Вены», — стал читать в полголоса Алекс, — «по неизвестной причине загорелся средневековый замок, находящийся в частной собственности. По непроверенным данным, там находилась организация, в которой жили поклонники сатаны. Наконец, они получили знак от своего повелителя…»
Алекс поднял глаза на Хела:
— Что это, случайность?
Петер неопределенно пожал плечами.
— Но почему нам ничего не сообщили?!
Петер снова пожал плечами. Алекс отдал ему газету и, доставая на ходу мобильник, вышел из палаты. Брандтнер вернулся через пару минут. Хел вопросительно посмотрел на него. Алекс помотал головой, снова садясь на стул, рядом с койкой Бёка:
— Представь себе, они не смогли нас найти. И еще, — Алекс сделал паузу, — Циммер признался в двух убийствах.
— Уже лучше, — улыбнулся Хел, — можно считать, что дело закончено.
В это время Христиан, наконец, соизволил проснуться. Он глубоко вздохнул, меняя позу, в которой находился всю ночь. Рекс тут же оживился. Он заскулил и, вскочив на лапы, уставился на Бёка. Друзья пододвинулись ближе. Христиан открыл глаза и увидел над собой… Аниту… Девушка улыбнулась и сладко произнесла:
— Ave Satanas!
— Ave Satanas! — пробормотал в ответ Христиан.
— Что? — Алекс нахмурился, обеспокоено вглядываясь в лицо друга.
— Ave Satanas! Ave Satanas!! Ave Satanas!!! — стал быстро повторять Бёк, повышая голос и доходя до крика.
Теперь Алекс хорошо расслышал произнесенную Бёком фразу. Друзья переглянулись и снова уставились в стеклянные глаза Христиана, пытаясь отыскать там признаки разума.
— Христиан!! — Алекс наклонился и осторожно тряхнул Бёка за плечи.
Христиан замолчал и закрыл глаза. Когда он снова взглянул перед собой, он уже видел Алекса и Петера, а рядом стоял Рекс, удивленно повернув голову на бок и вопросительно глядя на него. 
— Алекс? Петер?
— Доброе утро, — улыбнулись друзья.
— Христиан, — улыбнулся Алекс и невинно захлопал глазками, собираясь устроить некоторую проверку, предыдущей фразой Бёк его просто напугал, — какой сейчас год?
— 5103-ий.
— Что?! — лица друзей вытянулись от удивления.
— Ой, — Бёк тяжело вздохнул и помотал головой, — это же у сатанистов 5103-ий год, а мы стоим на пороге 2002-ого…
Алекс выдохнул:
— Ну, напугал…
Бёк криво усмехнулся. Рекс взвизгнул и принялся лизать лицо друга.
— Ну, — улыбнулся Хел, когда пес снова уселся на полу, — как ты себя чувствуешь?
— Не очень хорошо, — вздохнул Бёк, — но терпимо. Голова кружится…
Он приподнялся на локтях и с интересом оглядел себя.
— Что-то не так? — нахмурился Алекс.
— Алекс, — выдохнул Христиан и слегка улыбнулся, снова ложась и переводя взгляд на друга, — боюсь, ты опять подумаешь что-нибудь не то, но… где моя нога?
— На месте, — усмехнулся Брандтнер — причем в гипсе.
— Да? — недоверчиво спросил Бёк и повел бровями, — ладно, я все равно ее не чувствую.
— А ты вообще помнишь, что случилось?
— Меня подстрелили в гараже, — вздохнул Христиан.
Алекс и Хел переглянулись.
— Помнит, но не все, — кивнул Алекс, глянув на Хела.
— А что еще что-то было?
— Было, — Хел, наконец, уселся на стул, — ты подстрелил последнего помощника, который, кстати, уже целился в Алекса.
— Да… — задумчиво произнес Бёк, изучая потолок палаты, — что-то такое припоминаю… Значит, мы их взяли?
— Взяли, — вздохнул Алекс и протянул Бёку газету.
Христиан развернул газету и прочитал начало. Он перевел взгляд на друзей.
— Современная секта закончила свое существование так же, как и древнеазиатская, — произнес Хел, комментируя.
— И еще, — добавил Брандтнер, — Циммер признался, что убил Генри Петтерса и Аниту Ланц по приказу Бокаччо. Кстати, он не знал, КТО есть на самом деле его повелитель. А Бокаччо мы скоро передадим итальянским властям. Думаю, что ему грозит не малый срок.
Бёк внимательно слушал и, когда Алекс закончил, произнес:
— Можно сказать, дело окончено? — он внимательно посмотрел на друзей. 
— Да, — кивнул Хел и облегченно улыбнулся.
Бёк вернул ему улыбку.
— А где моя куртка? — вдруг поинтересовался Бёк.
— Вон висит в шкафу, — Алекс удивленно захлопал глазками, — а почему ты спрашиваешь?
— У меня в ней ценные вещи, — таинственно произнес Христиан, искоса глянув на друзей, — не мог бы ты мне подать ее сюда?
Хел пожал плечами и, достав куртку из шкафа, протянул ее Бёку. Христиан запустил руку во внутренний карман и, нащупав свои драгоценности, извлек их на свет. Куртка вернулась в шкаф, а Бёк, задумавшись, разглядывал листы…
— Можно узнать, что это такое, — прервал его размышления Алекс.
Христиан повернул листы, друзья увидели фотографию Аниты. Бёк вздохнул и, сложив все обратно в пакет, протянул Алексу:
— То время, что я прожил в секте, сейчас мне кажется страшным сном. Но это воспоминание об этом времени… Если не трудно, отнеси, пожалуйста, в контору. Мне спокойнее, пока это будет там, а то тут…
Алекс молча взял пакет из рук Бёка и затолкал во внутренний карман пиджака.
— А когда, собственно, я смогу отсюда уйти? — произнес Бёк, окидывая палату взглядом и останавливая его на друзьях.
— «Уйти», не знаю, — усмехнулся Брандтнер, — разве что тебя увезут. Только кто за тобой дома присматривать-то будет?
— Я не маленький!!!
Друзья засмеялись, к ним присоединился Рекс, сотрясая стены больницы звонким лаем.
— Мы наймем тебе няньку, — проговорил сквозь смех Хел.
Христиан обиженно скрестил руки на груди. 
— Ладно, — произнес Алекс, отсмеявшись, — как только, так сразу заберем тебя домой. Вот увидишь, Рождество будешь дома встречать.
— Будем дома откармливать, — добавил Хел.
— Да, — мечтательно протянул Христиан, — я бы сейчас съел булочку с колбасой…
Друзья снова засмеялись. Рекс подскочил к койке и принялся энергично вылизывать Бёка.
— Нет, Рекс, не надо! — взмолился Христиан.
После всех потрясений и происшествий наконец-то всё встало на свои места. На лица друзей снова вернулись улыбки, а все произошедшее осталось далеко позади, как страшный сон, как очередной эпизод нелегкой жизни…
01.12.2001 — 03.08.2002.